Чтение онлайн

— Этого еще не хватало, — воскликнула я, прочитав про суицид, но потом Олька нашла еще кое-что интересное.

«Глубокие душевные переживания и дыры в ауре можно как залечить, так и загубить». Залечить солнечной, яркой аурой другого человека. Над этим стоило подумать. Но не сейчас.

Серый, как я и думала, не предвещал ничего хорошего. Поэтому и решила помучить моего «ангела» доктора и расспросить о Маринке на утреннем обходе. Но до него надо было еще дожить.

Конечно, я не думала, что и этой ночью на меня кто-нибудь нападет, но перестраховаться стоило. А значит, никаких таблеток на ночь. Лучше буду страдать от боли, но живая, чем спать, рискуя больше не проснуться.

Соседки по палате очень мне помогали в этом. Мы разговаривали полночи обо всем понемногу. Баба Дуся о внуках рассказывала. У нее их шестнадцать, представляете. Целая футбольная команда и пара запасных. И детей пятеро. Настоящий подвиг, по сегодняшним временам. Все они, конечно, давно выросли, разъехались, переженились, но мать не забывали. Ведь она их одна растила.

— А как же муж? — резонно спросила Олька, — Совсем не помогал? И алиментов не платил?

— Да что муж, — махнула рукой женщина, старухой ее назвать лично я ну никак не могла. Она, в свои шестьдесят была бодра, крепка и молода душой.

— «Ихо дело петушино».

— Народная мудрость? — заинтересовались мы с Олькой.

— Жизненный опыт, — ответила баба Дуся.

К полуночи все заснули, даже Олька, которая обещала до часу ночи печатать очередную главу своего романа. Но, муза сегодня к ней не заглянула, и она тоже решила лечь спать. А я воткнула наушники в уши, включила плеер на полную мощность, так, чтобы в голове стучало, и принялась ждать утра. И представляете, даже под грохот Арии, отключилась и снова увидела его. Так же вдалеке, так же спиной и так же необходимый мне. Кто он? Ведь не могла я за один потерянный день так влюбиться? Так не бывает. Ведь не бывает же?

Вчерашний день снова повторился. Я снова резко проснулась, поморгала, привыкая к темноте, повернула голову, потянулась к кружке с водой и закричала от ужаса. Над Маринкой, нашей мерзнущей соседкой, склонились тени. Два странных существа со слишком большими, вытянутыми руками. Один из них повернулся ко мне, а я чуть с кровати не свалилась от страха. У него были жуткие, злые, ярко красные глаза.

— Что, что случилось? — воскликнула, разбуженная моим криком баба Дуся. И тени метнулись в щель под дверью. И ведь протиснулись же. Может, я и правда того? Совсем. Это же бред. Плод больного воображения. Что со мной не так? Так, отставить панику. Думай, Элька. Соображай остатками мозгов. Они же не к тебе приходили. К Маринке.

— Посмотрите, что с Маринкой, она хрипела во сне. А мне… мне просто кошмар приснился. Страшный, бредовый сон. Просто сон, — шептала я, и сама себе не верила, но все равно повторяла, в надежде, что полегчает. Не полегчало. Баба Дуся первая подошла к Маринке, крадучись, словно вот-вот она вскочит и нападет на нас всех. Ольга же первой догадалась включить свет. Вот мы дуры, в потемках страх на себя наводим.

— Ну, как она? — спросила Оля.

— Да вроде, не дышит.

— Как не дышит? — испугалась я.

А баба Дуся уже метнулась в коридор на пост медсестер. Поднялась суета, шум. Маринку пощупали, померили, капельницу поставили, но в реанимацию не забрали.

Остаток ночи мы все не спали. Никому не хотелось, чтобы кто-то умер в нашей палате. Бабу Дусю возмущало равнодушие персонала, и она даже решила пожаловаться заведующей отделением. Вот только заведующая приходит по пятницам, а сегодня понедельник, уже вторник, фактически. И Маринка может до этого дня просто не дотянуть. Особенно, если ее снова навестят жуткие тени с красными глазами.

Утром я первым делом решила поговорить с Василием Петровичем, моим доктором «ангелом», который зашел меня проведать. Ему вовсе не обязательно было приходить, ведь из реанимации меня выписали, но мы подружились как-то. Наверное, на почве мнительности и наглости, которая во мне обнаружилась.

— Скажите, Василий Петрович, а Маринка, что с ней? Только не говорите о врачебной тайне, у нас такого понятия в принципе нет.

— Откуда вам знать, юная леди? — улыбнулся он, слушая меня своим кругляшом, статоскопом, что ли?

— А потому что и леди в России не встречаются. Всех извели еще лет сто назад. Вы не знали?

— Шутим? Значит, поправляемся.

— А вы мне зубы не заговаривайте, — погрозила я пальцем, а потом нахмурилась, — Я ведь серьезно сейчас. С ней что-то не так. Она мерзнет и изнывает от жары, а иногда одновременно. Вы ведь врач, уверена, можете сделать какой-нибудь анализ. Ей очень плохо. Правда-правда. Она умрет здесь.

— Что за глупые мысли. Никто не умрет, — не поверил доктор, но и я не намерена была сдаваться. Не сегодня.

— Сделайте что-то. Я вас очень прошу. А если не поможете, клянусь, я встану сегодня же с этой кровати и поползу, если придется, к главному. И уж будьте уверены, никакие лестницы не остановят.

— Да я верю, — усмехнулся он. — Ты у нас, девушка боевая. Только она не мой пациент, понимаешь. И тебя, милая моя, здесь быть не должно. Не нравятся мне твои хрипы. Ладно, вечером зайду. Если состояние не улучшится, придется нам с тобой в реанимацию вернуться.

— Что, все так хреново?

— У тебя хрипы в легких. Очень на пневмонию походит. А первейший путь к выздоровлению что?

— Что?

— Крепкий и здоровый сон. А ты не спишь.

— Уснешь тут, как же, — фыркнула я, — Когда тут страшные тени с кровавыми глазами по палатам разгуливают.

— Кто разгуливает?

Я замерла. Нет, ну не дура. Ведь молчать должна, так нет. Проговорилась. Правда и это можно списать на очередной кошмар. Я ухватилась за эту мысль и выдала доктору душещипательную историю моего «сна». Надеюсь, поверил, а то не хочется мне как-то снова с тем чудиком психиатром встречаться. Он, конечно, милый, но странный. Даже по моим меркам.

— Скажите, Василий Петрович, а вы давно здесь работаете?

— Недавно. Второй день.

— Это мы с вами типа, новички? Вы в роли доктора, а я пациента?

— Очень капризного пациента, — доверительно сообщил доктор.

Я покраснела, потому что была просто отвратительным пациентом. Отличалась повышенной подозрительностью и нервозностью. Не давала сделать укол, пока мне не приносили ампулу с лекарством, где можно было прочесть название препарата и прочитать все о нем в интернете, ела только то, что принесли родители, пила из бутылки, которую прятала под подушкой. И пусть все считают чокнутой, зато живой.