Чтение онлайн

Егор Александрович перевёл на меня взгляд и тепло улыбнулся. От этой улыбки мне стало так тошно и отвратительно, что захотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не открывать рта.

— Это всё ради сына, — твердил внутренний голос, — всё, ради моего мальчика.

Перед глазами заплясали кадры из прошлого, вечер, когда я познакомилась с Егором Александровичем: меня вместе с сыном выбросили на улицу из общежития, которое предоставлял завод, где я работала, но…попала под сокращение. Казалось, что земля просто ушла из-под ног. Я сидела на обочине дороги, обняв сына и плакала. Шёл снег и холодный ветер беспощадно забирался под тонкое пальто, а я сильнее прижимала к себе сына, чтобы хоть как-то его согреть. Нам некуда было идти, некого было просить о помощи, казалось, что в тот момент моя душа разрывалась на части.

— Вы в порядке? — раздался по близости мягкий мужской голос. Я подняла глаза и увидела молодого мужчину: он был высоким и статным, одетым в тёплое чёрное пальто, идеально выглаженные тёмные брюки со стрелками и чёрные туфли. В светлых волосах, отливавших золотом в свете уличных фонарей, запутались снежинки, и казался абсурдным сам факт того, что они позволили себе коснуться этого тёплого золота и не растаять, на столько он казался красивым. Из-под невозможно длинных ресниц на меня смотрели глубокие и чистые ярко-голубые глаза, а на губах играла широкая и добрая улыбка. Он казался божеством, что снизошло до меня, простой человечишки.

— Я не… — всё что и смогла я из себя выдавить.

— Сегодня очень холодно, — мужчина подался вперёд и протянул мне руку, — позвольте помочь, Вам и вашему ребёнку нужно согреться.

— Не стоит, — покачала я головой, — у Вас должно быть и без того много дел.

— Не думаете о себе, так подумайте о ребёнке. В такой холод он очень быстро заболеет.

В какой-то момент где-то глубоко внутри меня закралось сомнение: что нужно этому богачу? Захотел посмеяться надо мной? Или. чего ещё хуже…

Будто прочитав мои мысли мужчина часто заморгал и светлые брови поползли вверх.

— Прошу, не подумайте ничего плохого, — он поджал губы и стыдливо опустил глаза.

Боже. что не так с этим богатеем?

— Я рос в приюте и хорошо помню, какого это мёрзнуть в такие холодные вечера.

Мои глаза расширились от удивления.

— Потому, позвольте помочь. Добро оно, знаете ли, возвращается.

Да, но только в Вашем случае, Егор Александрович, я не смогу отплатить добром за добро.

Я подняла глаза на прокурора и набрав в лёгкие подольше воздуха, вдавив поглубже чувство вины и отвращения к себе, тихо произнесла:

— Работая в доме Егора Александровича я не раз была свидетелем того, как он ругался с Даниилом.

Лицо Егора Александровича побледнело, а губы слегка приоткрылись, будто он хотел что-то сказать, но не мог. Яркие голубые глаза сощурились и потускнели, такого взгляда прежде я не видела.

— Как ты можешь? — послышался звонкий голос Амины у меня за спиной. — Он дал тебе и твоему сыну крышу над головой и работу, а ты так нагло врёшь и о нём, и о Дане? Неблагодарная ты тв…

— Тишина в зале суда! — громыхнул судья.

— Ваша честь, — адвокат Егора Александровича встал со своего места, — позвольте задать свидетелю вопрос?

Георгий, он всегда был верным помощником Егора Александровича, но в этот раз, боюсь, он не сможет помочь. В данное дело были впутаны тени верхушек преступного мира. И судью заранее подкупили. Не поможет даже влияние отца Егора Александровича.

— Отклонено. Свидетель, продолжайте.

Я сглотнула и стараясь не смотреть в сторону своего бывшего работодателя, продолжила:

— Он очень сильно ревновал свою невесту к Даниилу. Я не раз слышала, что он запрещал ей общаться с ним.

— Наглая лож! — голос Амины дрогнул. — Ваша честь…

— Амина Кольцова, суд принял к сведенью ваши показания. Если вы и впредь будете нарушать ход судебного процесса, я буду вынужден исключить Вас из зала суда, — судья откинулся на спинку сидения и поджал губы.

— За день до убийства я слышала телефонный разговор. Егор Александрович говорил с кем-то. Сказал, что Амину похитили и ему нужна помощь…

— Зачем ты так… — в голосе Амины звучало откровенное отчаяние. Оно и понятно, после моих показаний даже то, что она сказала правду, перестанет иметь значение, потому как она являлась невестой Егора Александровича.

— Амина, — прозвучал тихий и спокойный голос, но это спокойствие и ни с чем не сравнимая твёрдость пробежала по спине холодными мурашками, — не нужно. Тише.

Я подняла взгляд на своего бывшего работодателя и на глаза навернулись горькие слёзы: он смотрел на меня так же, как и в вечер нашего знакомства, а затем улыбнулся так мягко и тепло.

— Простите, — произнесла я одними губами, а он едва заметно покачал головой.

Он всё понял. Понял, почему я предала его.

— Ваша честь, — прошептала я, — если на этом всё, могу ли я выйти из зала суда? Мне нехорошо.

— Если вопросов нет, — прокурор и адвокат отрицательно покачали головами, — вы можете быть свободной.

Стараясь не смотреть на Егора Александровича, я развернулась и молча покинула зал суда. Стоило мне выйти на улицу, как на глаза навернулись горячие слёзы. Я растерянно смотрела на носки своих сапог, пока солёные капли срывались с моих скул и безвольно падали вниз.

Перед глазами стоял взгляд моего бывшего начальника: добрый и глубокий, от этого сердце в моей груди немыслимо больно сжалось.

— Какого это, — я вздрогнула от насмешливого голоса у меня за спиной, — из жертвы стать убийцей чьей-то судьбы?

Я ничего не ответила, лишь обняла себя за плечи.

Сыночек… Это всё ради его безопасности…

— Ты всё правильно сделала, — мужчина легонько подтолкнул меня в сторону чёрной машины, припаркованной неподалёку, — так получи заслуженный приз.

Будто безвольная кукла я проследовала к автомобилю и молча села на заднее сидение. Но как только за мной закрылась дверь, как на голову накинули что-то чёрное всё вокруг погрузилось во мрак. Я забилась в панике, пытаясь сорвать с лица пугающий предмет, но пальцы никак не могли сорвать плотную ткань, которую удерживали на моей шее.

— Ты скоро отправишься к своему сыну, — послышался над моим ухом насмешливый голос, — ты не будешь мучиться за то, что помогла мне, так же, как и он.

Сердце в моей груди отчаянно бухнуло и замерло.