Чтение онлайн

– Подождем вместе, – решает Геннадий Рудольфович.

– Подождем, – соглашается Мочилов.

На звонок в дверь выходит Ангел. Он ждет прихода сына и потому торопится выполнять обязанности швейцара. Это в самом деле Сережа. Вместе они проходят в офис, где Басаргин поднимается навстречу младшему Ангелу.

– Еще раз здравствуйте, Сережа... Мне доложили, что ваши службы засекли Талгата. Могу от всей души поздравить. Вы работаете лучше, чем ГРУ. Они его упустили в очередной раз.

– В первый раз, насколько я знаю Сохно, Абдукадырова не упустили, а отпустили... – Из своего глубокого кресла, где обычно тонет, «выплывает» Пулат. – Давайте будем соблюдать правила русского языка и правила приличия, потому что не следует задевать лучшие патриотические чувства большинства собственных сотрудников, поскольку оные сотрудники трепетно относятся к репутации бывшего своего места службы. В дополнение могу только сказать, что Талгат тоже бывший офицер ГРУ и обладает теми же качествами, что остальные. Спецназ ГРУ упускает спецназовца ГРУ... Это не может звучать обвинением ни в чей адрес... С какого телефона разговаривал Талгат?

Вопрос уже обращен к младшему Ангелу.

– Судя по номеру, спутниковый... – Сережа называет номер, у него хорошая память.

– Еще раз, и помедленнее, – просит Доктор Смерть, отстукивая пальцами, как другой человек стучит кулаком, по клавиатуре компьютера и вводя номер в программу спутникового контроля.

Младший Ангел повторяет.

– А стоит ли загружать?.. – раздумывает Басаргин. – Это тот скорее всего телефон, который отобрали у него спецназовцы. Уверен, ночью позвонит Легкоступов и передаст этот же номер.

– Скорее всего, – соглашается Доктор. – Тем не менее я думаю, что перестраховаться стоит. Никто не даст гарантию, что в отряде Талгата всего один спутниковый телефон.

– У меня есть еще номер, по которому Абдукадыров звонил в последний раз, – сообщает Сережа и диктует второй номер. – Я проверял по таблице телефонных кодов. Это Ярославская область. Не областной центр. Какой-то район области, сельская местность... Допускаю, что это воинская часть или что-то подобное... Вы понимаете, что я имею в виду... Реабилитационный центр...

Басаргин записывает и тут же, пару секунд подумав, вспоминает и сверяет его со списком, выведенным на термобумагу от факса.

– Есть! Это один из номеров, проходящих по списку генерала Легкоступова.

– Значит, мы на верном пути, – констатирует из своего традиционного угла Дым Дымыч. – Только сразу встает вопрос: стоит ли говорить генералу, что службы «Пирамиды» засекли этот звонок? Генерал ждет результата от нас, и мы обязались сообщать ему о звонках, зарегистрированных нашим спутником... Не проще ли будет самим взять этого абонента под контроль? Насколько это будет тактично и насколько это будет вписываться в концепцию российских спецслужб, не подпускающих нас, как и «Пирамиду», к своим делам?

– У меня вопрос к Сереже, – встает Тобако из-за письменного стола. – Провокационный и очень серьезный вопрос... Если вы имеете возможность контролировать разговоры с помощью своего спутника, зачем вы обратились к нам?

Сережа держит паузу и оглядывает всех собравшихся в комнате.

– По той же причине, по которой вы не захотели помогать мне работать по первоначальному нашему плану...

– То есть? – спрашивает старший Ангел.

– То есть только потому, что я тоже бывший российский офицер и тоже давал присягу Родине. Чтобы стало понятнее, я могу уточнить некоторые особенности нашей работы. К сожалению, «Пирамида» пока не располагает собственными спутниками, хотя планирует обзавестись ими в течение нескольких ближайших месяцев с помощью военно-космических сил России. Сейчас прорабатывается этот вопрос, и он уже на стадии подписания...

– И вы в настоящее время?.. – внимательно спрашивает Басаргин.

– И мы вынуждены обращаться за помощью к государствам, бюджет которых и интересы позволяют им оказывать нам возможную помощь. В конкретном случае я получил данные, перехваченные спутником ЦРУ.

– Ага... – говорит Пулат. – Очень приятно! Я просто несказанно рад, Сережа, за свою страну и за ее государственные секреты... Но здесь всплывают и дополнительные вопросы, которые переворачивают все с ног на голову... Все то, с чем вы к нам пришли сегодня утром в полном составе своей оперативной группы...

Младший Ангел вздыхает и понимает, что вынужден раскрывать больше, чем намеревался.

– У нас был номер спутникового телефона Талгата Абдукадырова. Телефон зарегистрирован в Лондоне и работает через английский спутник связи. Англичане не очень охотно допускают кого-то к контролю без санкции суда. А специфика нашей работы такова, что мы сами не желаем общаться с судебными органами. Потому мы обратились в ЦРУ, согласно международной договоренности, заключенной ООН со странами-учредителями «Пирамиды». В том числе и с Россией, у которой, к сожалению, к настоящему времени дела с военными спутниками обстоят не самым лучшим образом. Россия в состоянии только чужие спутники запускать по демпинговым ценам, что нас, впрочем, устраивает, хотя не устраивает ФСБ...

– Будем знать... – говорит Тобако. – Но у меня еще один попутный вопрос. Извините, Сережа, что он будет достаточно прямым и жестким, хотя уже не провокационным. И точно такой же я надеюсь получить ответ. Специфика работы «Пирамиды», насколько я понимаю, сводится к физическому устранению лидеров терроризма. В данном случае ваша задача – уничтожение Талгата Абдукадырова и пресечение в корне всех попыток по созданию «электрических айсбергов» в террористических формированиях? Вы могли бы без проблем уничтожить его в английском доме. И пусть потом ищут, кто это сделал. Вас такой вариант не устроил. Вы зачем-то пускаете его в Чечню и в Россию, в опасную близость к цели, к которой он стремится. Честно скажу, что мне такая постановка процесса кажется не слишком логичной. И потому, в лучшем случае, я предполагаю у вас наличие другой задачи. Второе... Данные разработки, которые пытается возродить Талгат, являются его вкладом в чеченские дела. И это едва ли может заинтересовать организации уровня, выходящего за региональный. Совсем другое дело, если ЦРУ по собственной инициативе интересуется разработками профессора Васильева. Тогда это будет уже прямой шпионаж. Я допускаю мысль о том, что вас просто используют в своих целях... Вот почему я прошу ответить откровенно...

Сережа молчит долго. Наконец отвечает едва слышно:

– Нет... Это не шпионаж... Талгат с его попытками нас интересует постольку-поскольку... С ним вы справитесь сами, без нашей помощи, а для мирового терроризма он слишком ничтожная фигура, чтобы тратить такие большие средства на его персональное уничтожение. Наша задача более конкретна и более глобальна – выйти на след Аймана Аз-Завахири. Айман Аз-Завахири считается главным идеологом «Аль-Каиды» и первым заместителем Усамы бен Ладена. По некоторым данным, в настоящее время возглавляет эту террористическую организацию. Аз-Завахири – бывший египетский хирург, в тысяча девятьсот девяносто восьмом году он был в числе пятерых подписавших пресловутую «фатву» бен Ладена, которая призывала к нападениям на американских гражданских лиц. Аз-Завахири играл ключевую роль в деятельности египетской группировки «Исламский джихад», которая впоследствии вошла в «Аль-Каиду». В Египте заочно осужден за террористическую деятельность. Жил в Афганистане. Во время американских бомбардировок Афганистана погибли жена и все дети Аз-Завахири. После этого резко активизировал свою деятельность. Американские и пакистанские спецслужбы неоднократно докладывали о его уничтожении или аресте. Но сразу после таких утверждений Аз-Завахири выступал с опровержениями в эфире. Считается более опасным и неукротимым террористом, чем бен Ладен... Мы знаем, что Аз-Завахири очень интересовался личностью Абдукадырова и контролирует все его действия. По косвенным данным, они до этого трижды беседовали по телефону. Мы надеемся, что состоится и четвертая беседа...

– Айман Аз-Завахири... Это, насколько я понимаю, – говорит старший Ангел, – второй человек в «Аль-Каиде»?

– Первый... – В этом вопросе Сережа категоричен.

– Первый? А бен Ладен? – наивно спрашивает Пулат.

– Бен Ладен – это страшилка, тиражируемая ЦРУ. Он почти отошел от дел, болен, балуется наркотой и почти не занимается организационными вопросами. Его изредка с трудом выставляют перед телекамерой, чтобы попугать американских детей. И больше ничего... У нас есть данные, что все доклады и разработки направляются не ему, а именно Айману Аз-Завахири.