Чтение онлайн

– Я тоже слышал об этом, – соглашается Басаргин. – И аналитический отдел Интерпола в Лионе придерживается такого же мнения. Но Аз-Завахири, насколько мне известно, слишком сильно завяз с иракскими делами, чтобы отвлекаться на что-то еще...

– У него есть время, чтобы отвлекаться. Он планирует осенью провести новый глобальный террористический акт в США. Впрочем, хватило бы и его увлеченности Ираком, чтобы США не пожалели средств на уничтожение Аймана. А угрозы в адрес США увеличивают ассигнования, выделенные из американского бюджета для деятельности «Пирамиды». И ЦРУ готово помогать нам по всем вопросам, с которыми мы обратимся. Им только необходимо знать момент, когда Аз-Завахири будет разговаривать по телефону. Или хотя бы его номер, чтобы самим отловить этот момент.

– А что они будут делать дальше?

– Дальше? – пожимает плечами младший Ангел. – Дальше они будут действовать точно так же, как действовали российские спецслужбы против Дудаева. Телефон пеленгуется, и в точку направляется ближайшая мощная ракета. Самая мощная, какую можно поблизости найти, чтобы накрыть целый район. Уничтожению подлежит не только сам Аз-Завахири, но и все его окружение, его штаб, состоящий, кстати сказать, из весьма толковых организаторов...

– И проблема решена... – говорит Пулат. – Аз-Завахири никогда больше не будет строить козни против США... А кто будет строить козни против России?

Ему не отвечают.

– Это все прекрасно... Но есть и другая сторона вопроса... Я боюсь, – говорит старший Ангел, – что американцы будут финансировать вашу деятельность и одновременно не забывать о своих интересах. Впрочем, мы сейчас посмотрим, куда звонил Талгат Абдукадыров по спутниковому телефону... Если Александр Игоревич будет не против...

Басаргин кивает. Не старшему Ангелу, а Доктору Смерть. Доктор отыскивает в компьютере номер, уже «заряженный» с подачи генерала Легкоступова на контроль.

– Набери его и открой карту... – распоряжается Александр. – Поговори с абонентом по поводу погоды... У тебя голос обаятельный...

Доктор Смерть прокашливается, чтобы набрать вместе с воздухом как можно больше обаяния в легкие, послушно отстукивает номер на клавишах телефонного аппарата и сразу включает спикерфон. Но абонент ответить не спешит. Долгие гудки следуют за гудками. И Доктор выпускает из легких воздух. Сеанс обаятельности не удался...

Пулат смотрит на часы.

– Если это рабочий телефон, то звонить бесполезно...

– Карта! – Александр заходит Доктору Смерть за спину, чтобы самому полюбоваться изображением на мониторе. – Сделай крупнее.

Доктор Смерть щелкает клавишей мышки. Изображение увеличивается. Красная точка на карте мигает.

– Включи трансляцию... – продолжает командовать Александр. – Небо чистое, видимость должна быть хорошей...

Доктор быстро набирает на клавиатуре команду и нажимает «Enter» для ввода. Карта сменяется телеизображением местности. Сразу это изображение даже трудно совместить с картой.

– Вам второй монитор необходим, – говорит Сережа. – Даже мы на шести сразу работаем... А вам сам бог велел...

Доктор цепляется курсором за угол, слегка уменьшает окно изображения и поднимает второе точно такое же окно с первой картой, чтобы одновременно ориентироваться по карте, имеющей наименование объектов, и по космической трансляции. Несколько секунд уходит на сверку и совмещение. Из громкоговорителя спикерфона по-прежнему доносятся длинные гудки.

– На карте ничего нет... Просто лес на берегу Волги...

– Может быть, просто карта старая?

– Мы не пользуемся старыми картами. Как только появляется новая карта, она попадает к нам...

– Что это вообще такое... – Младший Ангел смотрит на окно с космической трансляцией. – Дом в лесу? Судя по размерам, дом не может быть одноэтажным – одноэтажные здания так вытягивают в длину только в том случае, если это свинофермы или конюшни... Хотя, может быть, длинный барак...

Пулат переглядывается со старшим Ангелом.

– Это не барак. Это многоэтажный дом. Четыре или пять этажей... – говорит старший Ангел.

– Как ты видишь? – Сын не понимает.

– Опыт...

– Если дом в несколько этажей, то обязательно должны быть инженерные коммуникации. – Сережа не соглашается. – Теплоснабжение, водопровод... Где-то рядом должна быть котельная... Обычно такие дома не строят в гордом одиночестве...

– Инфракрасный режим просмотра сейчас возможен? – спрашивает Тобако.

– Только с разрешения Лиона. Это слишком дорого, – отвечает Басаргин.

– Запрашивай! – Андрей настаивает.

– Не надо запрашивать, – устало говорит старший Ангел и отходит от монитора.

Пулат повторяет маневр и, нахмурившийся, утопает в своем любимом кресле. Оба словно бы потеряли интерес к происходящему. Такое поведение не может остаться незамеченным, все смотрят на отставных капитанов спецназа ГРУ. Тут же к ним присоединяется и бывший старший лейтенант Сохатый, устраиваясь на стуле в любимом углу, демонстрируя красноречивое равнодушие.

Спикерфон по-прежнему звучит длинными гудками. Доктор отключает аппарат.

– Что? – спрашивает Тобако. – Объясните...

– Если включить инфракрасный режим, мы все увидим. И коммуникационные линии, и подземные бункеры, и посты охраны... – говорит старший Ангел.

– Лаборатория? – спрашивает Басаргин.

– Лаборатория... – почти невидимый в кресле, отвечает Пулат.

Общее молчание затягивается.

– Можно ли определить со спутника контроль, осуществляемый за этим же номером каким-то другим спутником? – интересуется Тобако.

– Можно, – отвечает Доктор, – но только с головного пульта Интерпола.

– Саня, – Андрей смотрит на Басаргина в упор, – звони Костромину...

Басаргин без слов понимает, что хочет узнать Тобако, и садится за телефонный аппарат, набирает номер сотового телефона своего руководителя.

– Слушаю, Саня... – раздается в спикерфоне голос комиссара. – Здравствуй...

– Здравствуй... У нас проблемный вопрос. И очень важный, и очень срочный...

Не сказать, что место, где устраивают на временное жительство Виктора Егоровича, может претендовать на звание отеля хотя бы с половиной традиционной сервисной звездочки, если такие отели вообще существуют в природе. Но, по крайней мере, не в зиндан [28] втолкали, и этому надо радоваться... Какое-то помещение, бывшее некогда производственным... То ли маленький заводик, то ли вообще захолустная мастерская, от которой остались не только корпус, но и неистребимый запах масла и горелого металла и разукомплектованные станки. Причем рядом стоят станки токарные, фрезеровальные, строгательные и шлифовальные. Значит, это даже не какой-то отдельный специализированный цех, а целое предприятие, объединенное под одной крышей. Сейчас все это заброшенное, запущенное. И, как всякое производственное помещение, это тоже имеет свою контору. Вернее, то, что раньше называлось конторой. Заходят туда всей группой. Маленькая экскурсия по коридору. Несколько комнат с письменными столами. Большинство дверей распахнуто, показывая «внутреннее содержание» конторы – эти самые комнаты. В одной из них письменные столы выбросили и выставили у правой стены старенькую двуспальную кровать с панцирной сеткой, прикрытой детским матрацем. Грязную подушку не забыли, но заботу о постельных принадлежностях посчитали лишней. В двери торчит ключ. Естественно, с внешней стороны: он поворачивается, когда Виктор Егорович остается в одиночестве.