Чтение онлайн

— Колонисты собираются восстановить Цоколь и продолжить строительство города. Вот и подумай. А еще потребуется аппаратура по программе «Генезис». Может, слышал, как на Кьюиге?

— Поддержание генофонда?

— Соображаешь.

— Спасибо за намек. Учту, — Соул выключил кибстек и протянул Немершеву руку. — Ну, до встречи?

— До встречи…

Совещание состоялось вечером того же дня.

Первым докладывал Вронин:

— Перезагрузка кибернетических систем «Нибелунгов» завершена. Все подсистемы переведены в полуавтоматический режим, чтобы ими было невозможно манипулировать дистанционно. Десантные группы сформированы, оружие и экипировка розданы. Короче, к старту все готово. Вопрос в том, как будем действовать?

— Жесткую зачистку мы себе позволить не можем, — ответил Вадим. — Неизвестно, где расположены криогенные залы со спящими людьми, поэтому «слепые» массированные удары по площадям исключаются. Схема действий в отсутствии навигационных и разведывательных данных будет проста: три «Х-страйкера» оснащены самыми современными сканирующими комплексами. Они войдут в атмосферу Нормана и начнут разведку боем. Когда мы обнаружим точное местоположение базы и получим данные по размерам и структуре бункерной зоны, в дело вступят штурмовые носители. Наши главные козыри — это внезапность и техническое превосходство «Х-страйкеров» над аналогичными образцами техники времен Галактической войны.

— Кто поведет машины на разведку базы? — спросил Доргаев, отказавшийся покидать Саргон.

— Я, Лори и Эльза, — ответил Вадим. — Это не обсуждается, мы уже полностью загрузили через импланты виртуальные обучающие модули и через пару часов будем готовы управлять «Х-страйкерами». Общее руководство операцией возлагаю на Кирилла Вронина. Штурмовые десантные группы внутрь бункерной зоны поведешь ты, Глеб. Справишься?

— Ты о моих царапинах? Справлюсь.

— Командирами штурмовых взводов назначаются люди Вронина.

— Какая роль отводится «Нибелунгам»? Кроме высадки десанта, разумеется? — уточнил Кирилл.

— Зачистка зон высадки, взлом проходов для десантных групп. Все, что будет обнаружено на поверхности, включая структуры навигации и связи, — уничтожать без колебаний. Планета для колонизации непригодна, так что можно не церемониться. Главное — точно рассчитывать мощность плазменных зарядов, чтобы не разрушить межуровневые перекрытия самой базы.

— В принципе, все понятно. Когда начинаем?

— Восемь часов на отдых личному составу. Андроиды продолжают отладку систем штурмовых носителей. Еще вопросы есть?

— Как быть, если при штурме мы встретим киберхагов? — спросил Дункан, принимавший участие в совещании.

— Не стрелять, — лаконично ответил Немершев. — Мы будем посылать терминирующий код с борта «Х-страйкеров» каждые пять минут. На всякий случай соответствующая командная последовательность будет скопирована в передатчики боевых систем связи каждого бойца.

Больше вопросов не последовало.

— Все. Всем отдыхать. Общее построение через семь часов.

Планета Норман.

Три века спустя после капитуляции Альянса…

Пятнадцать штурмовых носителей класса «Нибелунг» осуществили всплытие из глубин гиперсферы в районе высоких околопланетных орбит.

Следом, с небольшой задержкой в пространстве трехмерного континуума, материализовались три «Х-страйкера».

Канал командной частоты передавал доклады пилотов:

— «Ноль-один», на связи. Завершил обратный переход, — раздался в коммуникаторах голос Немершева.

— «Ноль-два», пошла телеметрия данных. Начинаю перестроение. — Лори старалась докладывать спокойно, буднично, но не получилось, Вадим ощутил, как сильно она напряжена.

— «Ноль-три», иду в оси курса, — голос Эльзы, напротив, не нес эмоций. Она как будто отрешилась от всего, что тревожило душу, погрузившись в прошлое, то самое прошлое, что уже давно стало историей.

— На связи командный. Все носители заняли точки орбит, мы готовы к приему данных.

Был ли смысл соблюдать радиотишину, скрывать натянутые до предела нервы под сухими кодовыми фразами?

Нет. Их главным козырем оставалась стремительность, помноженная на опыт десятков планетарных зачисток.

Галакткапитан Вронин принял на себя тяжелое бремя. Он командовал операцией и, следовательно, должен сохранять абсолютное спокойствие. Очевидное неравенство сил требовало от него забыть все личное, понять — они сами сделали выбор, решили пройти испытание огнем, с тем чтобы никто не мог более сказать киберхагам в лицо или в спину — вы не люди.

Как жестока порой бывает жизнь. Ну какое дело жителям десятков планет Конфедерации до горстки существ, переживших насильственную трансформацию тел, но не души?

Оказывается, есть дело. Если не обывателям, то политикам, и Кирилл не мог спорить с Вадимом, когда тот сказал:

— Так надо, капитан. Если Норман будет зачищен Конфедерацией, нам не останется места в Обитаемой Галактике. Я не хочу доказывать в Совете Безопасности, что я человек. Выход один — мы сами должны разрубить этот узел проблем. Если мы пришли из прошлого, то мы и покончим с ним.

Мог ли Кирилл возразить?

Конечно, мог. Имелось множество аргументов, указывающих на неоправданно высокую степень риска, и в то же время отнимающих само право на поступок.

Если бы он разговаривал не с Вадимом, а с кем-то другим, то расценил бы план вторжения в систему Норман как шаг отчаяния, изощренный способ самоубийства, но капитан Немершев был для него на протяжении многих лет не просто командиром.

Вронин машинально поправил коммуникатор. Древняя техника не причиняла ему неудобств, ее простота и надежность, доведенная до абсолюта той страшной войной, сейчас работала на них, гарантируя, что уникальный боевой опыт, полученный за пять лет службы в спецподразделении, будет реализован максимально точно и эффективно.

Пятнадцать штурмовых носителей являлись ударной силой, которую сложно остановить. На борту не было серв-машин, но люди, чье сознание оказалось перемещено в искусственные тела и дополнено системами боевого сканирования, превосходили по своим качествам любой кибернетический механизм, — помимо физических возможностей у каждого из них была воля к победе.

Кирилл не завидовал им, но уважал то мужество, с которым мужчины и женщины, без скидок на пол и возраст, боролись за целостность своего «я», вступали в смертельную схватку с собственным сознанием, чтобы либо сойти с ума, либо принять свою новую сущность.