Осознанное сновидение
Шрифт:
Она спросила меня, как. Я объяснил, что это легко. «Возьми телефон и позвони своей матери. И между разговором расскажи ей, что у тебя было странное сновидение о твоей прабабушке. Затем, как и было в сновидении, ты скажешь своей матери, что прабабушка хотела, чтобы ты напомнила ей о старой комнате в задней части её дома. Вот и всё, что ты скажешь.»
Что касается меня, то когда я получаю в сновидении информацию подобного рода, я понимаю, что она может быть чисто символичной и относится исключительно ко мне. Она может совсем не касаться других. В таком случае может быть не уместно даже передавать её. Но если в сновидении есть чувство радости, и информация приходит от намерения в осознанном сновидении, то я склонен исследовать дальше. Если я решаю рассказать об этом кому-либо, то я всегда упоминаю, что это связано со сновидением и может быть полностью символичным. Другими словами, я «хозяин» сновидения.
Спустя час зазвонил телефон. Это была моя племянница. «Дядя Роберт, — сказала она, — ты не поверишь, что случилось.» И она рассказала мне, что и в самом деле позвонила своей матери, и что в конечном счёте таки рассказала о сновидении. «Я рассказала ей большую часть сновидения, и затем сказала ей то, что сказала прабабушка — вспомнить старую комнату в задней части её дома. Ты не поверишь, что случилось дальше.»
Она просто убивала меня паузой.
«Ну, она начала плакать. Она сказала, что в той комнате прошли самые счастливые моменты её детства, так как прабабушка держала все те ящики полными старыми костюмами и камешками. И всякий раз, когда она приходила туда со своими кузинами, они могли наряжаться и играть. Она сказала, что бабушка позволяла делать им всё, что они хотят. Там не было никаких правил» Моя племянница остановилась на мгновенье. «Думаю это действительно были самые счастливые времена в её жизни. Я едва знала свою прабабушку; мне было восемь лет, когда она умерла в доме для престарелых. Я никогда не посещала её дом.»
Мы ещё немного поговорили, и под конец нашего разговора я задал своей племяннице последний вопрос: «Так ты всё ещё думаешь, что осознанные сновидения не имеют значения?» Она улыбнулась.
Эта первая ступень использования осознанных сновидений для игры и удовольствия кажется очень естественной. Играя, мы учимся радоваться обстановке сновидения и делаем открытия на этот счёт. Мы учимся, как управлять самими собой и предметами в сновидении, одновременно учась поддерживать сознание сфокусированным. Мы развиваем навыки движения, пока самообучаемся во время игр. В конце концов, когда вы понимаете тот фантастический потенциал осознанного сновидения как средства исследования бессознательного, открывать неизвестную, но проверяемую информацию, и взаимодействовать с собственной внутренней осознанностью, вы замечаете, что игровая площадка осознанных сновидений связана со школой высшего образования. Там вы можете начать новую ступень обучения и экспериментирования в состоянии осознанного сновидения, когда вы начинаете спрашивать себя, как глубоко простирается бессознательное.
Эффект ожидания
Начиная с 1981 года в популярных журналах, таких как «Психология сегодня», начали появляться первые статьи об осознанном сновидении и научные исследования д-ра Стивена Лабержа. Мне было отрадно видеть, что осознанное сновидение наконец-то было научно доказано, и я был воодушевлён на собственные эксперименты с бессознательным. До этого момента большинство из моих экспериментов состояло в том, чтобы управлять собой в сновидении, легче летать, или заставлять вещи появляться и исчезать. Но теперь я начал прощупывать осознанное сновидение, чтобы увидеть, как оно будет реагировать. Ещё не понимая этого, я перешёл на новую ступень открытия.
Однажды меня заинтриговала идея открытия значения какого-нибудь символа во время осознанного сновидения. Может ли осознанный сновидец каким-либо образом определить природу сновидного символа во время сна? Это казалось мне весьма волнующей перспективой, и я ждал своего следующего осознанного сновидения (Май 1982):
Мне снилось, что я был в Миннеаполисе, был солнечный весенний денёк. На земле лежало снега по колено. Я стоял у основания ступенек крыльца, а на самом крыльце было четверо других людей. Ступеньки крыльца были покрыты сотнями камешков янтаря, изумруда и кристаллов.
Это показалось слишком странным, что и спровоцировало осознание того, что я вижу сон. Итак, осознавая, вместо того чтобы полетать и т. п., я оглянулся и увидел свою подругу Андриану в конце ступенек крыльца. Я вспомнил о своём интересе к сновидным символам и возбуждённо подумал: «Это мой шанс». Так что я наклонился и поднял большой камешек янтарного цвета, который я держал между своими большим и указательным пальцами. Я взглянул на Андриану и обратился к ней: «Андриана! Что это означает?» Она посмотрела на камешек и затем на меня, и спокойно, но твёрдо заявила: «Надежду и сознание». Взволнованный своим успехом, я решил проснуться и записать это.
Я не знал, чего ожидать, но сновидный образ моей подруги, правдоподобно отвечающий на мой вопрос, казался чем-то невероятным. Пока я рассуждал над её ответом — что камешек изображал «надежду и сознание» — я изумился. Столетия общество использовало алмазы и другие камни в свадебных кольцах, чтобы изобразить надежду на блестящий и прочный брак, и использовало камешки в коронах, чтобы изобразить блеск и сияние королевского сознания.
Быть может годы моего недоумения по поводу значения символов сновидения прошли. Быть может, осознавая себя в сновидении, я смогу заполучить информацию обо всех символах в сновидении. Однако мой маленький опыт породил целую кучу новых вопросов. Быть может, я сочинил ответ на каком-нибудь бессознательном уровне, и подсознательно спроецировал его в уста своей подруги? Быть может, фигура моей подруги просто сказала мне то, что на каком-то глубоком уровне я и ожидал услышать?
К этому времени в моём осознанном сновидении ожидание, кажется, было первичной силой в мире сновидения. «Ожидать — это создавать» — вот что я переживал в осознанных сновидениях. Это основное правило осознанного сновидения стало известно как «эффект ожидания». В состоянии осознанного сновидения я обнаружил, что в общем ожидания успеха приводят к успеху, тогда как ожидания поражения приводят к поражению. Если я ожидал полететь с лёгкостью, то я летел с лёгкостью. Если по какой-то причине я ожидал трудностей с полётом, то я и испытывал трудности с полётом. Если я ожидал, что ко мне подойдёт персонаж сновидения, то он ко мне и подходил.
Ожидание в значительной мере управляет миром сновидений.
Но это не вполне объясняет ответ моей подруги о «надежде и сознании». Быть может, это просто пришло с более глубокого уровня моего ожидания? Или это было неожиданно? Как сказать?
Странно, но эффект ожидания во многом напоминает идею Фрейда об «исполнении желаний». Фрейд чувствовал, что все сновидения являются исполнением желаний, когда «оно» создаёт символы сновидения, чтобы удовлетворить свою потребность в удовольствии. Но называя это желанием, Фрейд слишком перегнул палку в положительную сторону ожидания, ибо в моих осознанных сновидениях я понимал, что ожидание неблагоприятных вещей приводит к их созданию. То есть, эффект ожидания действует шире, и он охватывает все виды исполнений, как положительных, так и отрицательных, и нейтральных.
Фрейд также утверждал, что для того, чтобы сознательное желание сновидца было заряжено и пережито, оно должно суметь прийти в контакт с чем-нибудь похожим в бессознательном сновидца или «пробудить бессознательное желание такой же тональности» [32] . Но так как осознанные сновидцы обычно исполняют почти каждое желание или ожидание, то кажется, что бессознательное исполняет все ожидания. Для осознанных сновидцев «эффект ожидания» заместил подобную, но не такую же теорию «исполнения желания» Фрейда.
32
Robert van de Castle. Our dreaming mind (1994), стр. 129.
Итак, ожидание кажется главенствующим. Но, кажется, ещё большую роль оно играет в осознанном сновидении. И снова я спрашиваю, был ли ответ моей подруги о «надежде и сознании» ожиданием? Или чем-то ещё?
В тот же месяц у меня было другое осознанное сновидение, которое привело к любопытному и совсем не ожидаемому исходу (Май 1982):
Я осознал себя на улице, возле белого офисного здания. Чувствуя в себе прилив сил, я оглянулся и заметил привлекательную молодую женщину, модно одетую, стоящую возле фонарного столба.
Я подошёл к ней, и она взглянула на меня. Я воодушевлённо сказал: «Я это вижу во сне. Я это вижу во сне.» Она просто взглянула на меня, совершенно невпечатлённая. Я спросил, кто она, но она, кажется, не заинтересовалась моим вопросом. Я подумал, что она не может ответить. Она начала уходить.
Но затем меня что-то смутило. Почему она не ответила, как я ожидал? Я начал думать о её безответственном поведении вслух, спрашивая что-то вроде: «Это твоё сновидение или моё? Это ты меня видишь во сне, или как?»
По пробуждении я понял, что персонажи сновидения не всегда ведут себя, как от них ожидаешь. Тогда как некоторые исполняют всё, чего я желаю, другие смотрят на меня с безразличием или даже со скукой.
Я также начал смотреть, как ожидания встроены в наш язык. В вышеупомянутом сновидении я заявил: «Я это вижу во сне», что предполагает, что я создаю, управляю, действую и формирую сновидение, потому что, в конце концов, наш язык утверждает: «Я это вижу во сне». Но когда та женщина уходила, я понял, что я не управляю ею. Значит, если не я, то кто же? Кто управляет действиями персонажей сновидения?