Осознанное сновидение
Шрифт:
Благодаря некоторым более ранним осознанным сновидениям и обычным сновидениям, в которых голос давал мне точную информацию, я счёл эту часть книги Кастанеды потенциально верной. Однако другие части этой книги озадачили меня. Например, Кастанеда осознанно встречается с хорошо осведомлёнными персонажами сновидения, которые он называет «неорганическими существами». Дон Хуан предупреждает Кастанеду: «Есть нечто, что эмиссар не решился тебе сказать до сих пор — что неорганические существа охотятся за нашей осознанностью или осознанностью любого-другого существа, которое попадётся в их сети. Они будут давать нам знание, но они будут взымать и плату — всё наше существо» [49] . Хотя, четырьмя параграфами ниже, Дон Хуан сдаёт назад и утверждает, что «неорганические существа не могут никого заставить остаться с собой», и всё же он предупреждает, что человек может найти их мир таким привлекательным, что останется там добровольно. Это привлекло моё внимание. Раньше я не боялся персонажей сновидения, но теперь я реально задумался — есть ли причина для беспокойства. Тем не менее, я продолжил, и испытал один из приёмов его книги, который привёл меня к интересному приключению, в котором произошла моя первая «проверка» в осознанном сновидении (Октябрь 1993):
49
Там же, стр. 99.
Я осознал себя и обнаружил себя парящим около своей кровати. Я мимолётом заметил тела под одеялом, но почему-то не заинтересовался ими. Комната выглядела в точности так, как в бодрствующей жизни. Я вспомнил замечание Кастанеды относительно того, «когда сновидец учится пробуждаться в другом сновидении» [50] , так что я выровнял себя в соответствии со своим спящим телом (примерно в четырёх футах над ним), закрыл глаза и сказал: «Я хочу проснуться в следующем мире сновидения». Интересно, действительно ли имеются различные уровни или миров сновидения.
Внезапно я почувствовал в себе прилив сил и вылетел прямо из дома. Ночное небо сверкало тысячами звёзд. Я без усилий двигался сквозь ночь, летя вперёд. Наконец я спустился и обнаружил себя в засушливой местности. Я заметил нечто, что выглядело, как какое-то фруктовое дерево, и дотронулся до его восковых листьев. Мимо проходил кот.
Осознавая себя и чувствуя прилив сил, я думал, как великолепна жизнь, и я изумлялся звёздами надо мной. Я вспомнил, что другие летали к звёздам, и решил: «Вот что я сделаю». Пока я летел вверх, в положении стоя, звёзды становились ярче и ослепительней. Внезапно звёзды сделали нечто фантастическое — они начали скучиваться в паттерны и символы, образуя перекрывающиеся круги, затем пирамидальные формы, и нечто похожее на звезду Давида. Начали образовываться другие перекрывающиеся геометрические фигуры — целиком составленные из золотистых звёзд. Мгновенье они оставались неподвижными, затем они улетали! Это продолжалось — объединялось больше групп, образовывался символ, затем улетал, пока наконец не улетели почти все звёзды.
У меня начало возникать чувство, что звёзды и планеты существуют, как символы чего-то ещё. Они больше, чем просто пыль и светящиеся горящие шары; они обладают внутренним символичным значением на другом уровне, за пределами нашей обычной осознанности.
Я спустился назад на землю, и сразу же обнаружил привлекательную женщину, ждущую меня. Она подошла ко мне и настаивала, чтобы я пошёл за ней. Удивлённый таким разговорчивым персонажем сновидения, я пошёл за ней, и она привела меня к старой, черноволосой женщине, сидящей в кресле. Эта женщина начала задавать мне ряд вопросов, суть которых сводилась к тому, что она хотела узнать, достоин ли я более глубокого проникновения в сновидение, она хотела получить доказательство, что я готов! Я ответил, но удивился, почему персонаж сновидения вздумал спрашивать меня.
50
Там же, стр. 107.
Когда я проснулся от этого осознанного сновидения, я сфокусировался на том, как глубоко я зашёл, собирая звёзды и планеты в символические группы в этом осознанном сновидении, а вопросы той женщины счёл несущественными. Я объяснил себе, что чтение книги Кастанеды вызвало во мне какую-то тревогу или подозрение относительно моей способности проникать глубже в осознанное сновидение, и поэтому та женщина и её вопросы были лишь выражением моей тревоги.
Я продолжал рассматривать это осознанное сновидение, спрашивая себя, куда же я проник на самом деле — вглубь себя самого или всё-таки в другой мир. Я всерьёз заинтересовался природой реальности, и глубже погрузился в чтение книг Джейн Робертс. Я спрашивал себя, как можно преодолеть эффект наблюдателя — свои представления, идеи, концепции — и их влияние на восприятие, и увидеть сновидную и бодрствующую реальность такой, каковой она есть. Была ли это реальная реальность, или только индивидуальная, ментально обусловленная версия? И как насчёт сознательного бессознательного? Какую реальность оно называет домом? Где он находится?
В точности через год после дня моей первой «проверки», появилась другая группа, которая захотела прощупать меня дальше (Октябрь 1994):
Я иду по торговому ряду и замечаю нескольких молодых женщин. Кажется, они подыскивали себе одежду для какого-то случая. Также там было несколько взрослых, но многие из молодых женщин были в бандажных платьях, крайне вызывающих, это-то и привлекло моё внимание. Я решил подойти к одной из них, но тогда это показалось слишком странным. Я понял, что «это сновидение», и осознал себя.
Пока я шёл, думая, что делать, ко мне приблизилось три или четыре человека, которые, кажется, хотели поговорить. С осознанным любопытством я последовал за ними в комнату. Она была похожа на читальный зал библиотеки, с окнами. Там было ещё несколько человек — все среднего возраста, весьма дружелюбные и очень искренние. Казалось, они меня знают и хотят пообщаться.
Так как я осознавал себя, то решил задавать им вопросы. Я спросил: «Какова моя роль в жизни?» и «Каково моё будущее?» Они улыбнулись на мои вопросы, и у меня возникло отчётливое чувство одобрения, как если бы они сказали, что я всё делаю правильно. Затем они начали задавать мне свои вопросы, и, казалось, с нетерпением ждали моих реакций. У них был длинный ряд вопросов.
Я пришёл в удивление от того, как долго это осознанное сновидение продолжалось, в особенности из-за того, что оно состояло из таких простых диалогов. Я продолжал отмечать это для себя, пока персонажи сновидения разговаривали между собой. Затем я услышал, как один из этих персонажей заявил, что я не «настолько хорош, как Джерди», но что я «сознателен» и всё делаю правильно или продвигаюсь вперёд. Что бы это значило? — подумал я.
Пока я слушал, у меня возникло чувство, что меня рассматривают на предмет какого-то нового продвижения. С одной стороны, я понимал, что у меня в руке миска маленьких крекеров типа золотая рыбка, и что я нет- нет да и возьму и сжую один, что заставило меня задуматься, помогает ли чередование фокуса внимания между разговором и миской с крекерами продлевать осознанное сновидение.
Теперь я определённо задумался, а не они ли стимулируют это осознанное сновидение, или всё-таки я? Они завязали разговор, темп, и казалось, что мой долг поддерживать осознание и отвечать им.
Наконец они закончили свои дискуссии. Человек среднего возраста, слева от меня, казавшийся наиболее дружелюбным, улыбнулся и привлёк моё внимание к какой-то книге. Обложка книги казалось была из белой кожи. Он открыл на странице с содержанием, и указал на главу какого-то «Omar Shemet» или «Omar of Shemet», глава которого (номер 9?) была о природе добра и зла, или упадка и разрухи. Я удивился, почему мне было указано на неё.
После опыта такого осознанного сновидения, один или два опытных осознанных сновидца упомянули мне о своих собственных подобного рода встречах-опросах, организованных парой или большим числом персонажей сновидения, которые кажутся весьма осознанными и любопытными относительно осознанного сновидца и, по- видимому, его развития.
Я не знал, что делать, когда тебя проверяют осознанные персонажи сновидения. Что я знал, так это то, что окончание этого осознанного сновидения было важным. Пока я был в сновидении, глазея на ту главу о добре и зле, упадке и разрухе, я знал, что мне указали на это с какой-то целью. Я начал задаваться вопросом, не далеко ли я зашёл. Осознанное сновидение позволяет каждому заходить невероятно глубоко в сознательное бессознательное, и даже исследовать кажущееся коллективное бессознательное, но на заднем плане своего ума я задавался вопросом, стоит ли мне об этом беспокоится. Итак, когда тот человек из «комиссии» указал на заголовок главы, он указал на мой несформулированный страх: Встречу ли я в конец концов при движении в глубину сознательного бессознательного нечто злое? Теперь я столкнулся лицом к лицу с препятствием внутри себя — неразрешимым вопросом, который нужно рассмотреть.
Добро, зло и осознанное сновидение
В классике научной фантастики — «Дюна» — автор Фрэнк Герберт написал классическую строку: «Страх — убийца разума». В царстве осознанного сновидения или любого исследования разума страх тормозит и ограничивает. Осознанные сновидцы, которые испытывают страх, существенно не продвигаются. Наоборот, они отступают к «безопасным», простым осознанным сновидениям, надеясь, что их страх не найдёт их там. Страх становится одним из само-ограничительных факторов, наподобие узких представлений или привычек. Воистину, страх — убийца разума.
Я не переживал практически ничего злого. Почти все мои встречи с бессознательным были отзывчивы, глубоки, познавательны и полезны. Некоторые — как переживание эмоционального тона — были немного ошеломительными, но никакое нельзя назвать злым. И всё же я знаю, что мне нужно лично для себя разрешить вопрос: Существует ли зло по сути? Найду ли я его лежащим в тёмных уголках бессознательного? Просто я слишком глубоко зашёл в осознанное сновидение, чтобы не знать.
Итак, я решил это как-нибудь выяснить в моём следующем сознательном приключении, и вот что я открыл:
Я не помню, как я осознал себя, но я обнаружил себя несущимся сквозь относительно тёмный космос. Наконец-то я мог поискать ответ. Я решил дойти до конца вселенной, чтобы открыть, существует ли зло. Я пролетал мимо звёзд и созвездий, углубляясь во тьму. Я стремительно проносился сквозь космос, всматриваясь, пытаясь ощутить что-нибудь похожее на сущностное зло. Я продолжал дальше, пока наконец не достиг места, где больше не было видно звёзд. Передо мною виднелись очертания края вселенной.
Я остановился и внимательно всмотрелся в глубокую тьму. Есть ли там зло?
Затем, изнутри, я услышал голос, сообщивший следующее: «Свет поддерживает тьму». И внезапно я понял, что за всяким видимым злом или тьмой есть свет; и именно свет даёт нам ощущение тьмы.
Затем я услышал: «Всё священно и живо». Я интуитивно осознал, что свет есть в каждом живом создании, как условие его существования.
И затем я услышал нечто ещё более ясное: «Даже пространство между вашими пальцами священно и живо». Я взглянул на свою вытянутую руку и увидел пространство между моими пальцами, эту великолепную пустоту, и я понял со всей ясностью, что я живу в священной Вселенной, где даже кажущаяся пустота осознанна и жива. С формой или без, — всё священно и живо.
Мой страх исчез.
ГЛАВА 7
ПЕРЕЖИВАНИЕ СВЕТА ОСОЗНАННОСТИ
В 1995 году исполнилось двадцать лет моему осознанному сновидению. Осознанное сновидение обогатило мою жизнь неизмеримо. Я приобрёл знания и опыт, который никогда бы не получил в аудитории, и новый, глубокий взгляд на мир сновидения. Более того, я чувствовал свою близость к этой заново расширенной внутренности, так как я знал, что там существует наблюдательное и чуткое осознание.
Мои отношения с осознанным сновидением оказались преображающими. Хотя я мог бы сказать, как и многие другие, что «всё это происходит в моём уме», всё же я хотел бы выделить «Ум», а возможно даже и «Мой». Моё представление о своём собственном «я» изменилось в результате этих экскурсий в сознательное бессознательное. Теперь я казался частью большего целого, всегда связного и осознанного. Не то чтобы я лично был божеством, но что всё, абсолютно всё божественно.
Как результат, реальность начала казаться концептуально шире, более неопределённой. Мы склонны считать сновидение «нереальным», а физическую жизнь «реальной», но кто не просыпался от кошмарного сновидения с дико стучащим сердцем? Если сновидение нереально, то как нереальное событие может оказывать воздействие на физическое тело таким реальным, драматичным образом? Многочисленные исследования показали, что сновидение задействует нашу сердечно-сосудистую и дыхательную системы, выработку гормонов, волновую активность мозга и т. д., и что различные действия в сновидении часто коррелируют с соответствующими изменениями в физической системе. Так что сновидение очень реально в том смысле, что оказывает воздействие на наше физическое тело и мыслительную жизнь. Оно может даже отвечать за те часто упоминаемые феномены перемены нашего настроения, когда мы говорим «встал не с той ноги». Так же многие осознанные сновидцы сообщают о переживании «духовного подъёма от осознанного сновидения» в течение часов или даже дней после пробуждения от радостного или восхитительного осознанного сновидения.
Сновидения также «реальны», когда они содержат мысленные события, наделённые значением решения задачи. Кроме частого использования сновидений в терапевтических целях, учёные и исследователи указывают на сновидение, как на предоставляющее творческие решения задач реального мира. Один из наиболее ярких таких примеров случился в 1844 г. Элиас Хоу работал над прототипом швейной машинки, но был в недоумении насчёт того, как машинка должна манипулировать иглой. Ему приснилось, что его схватили дикари, которые угрожали убить его, если он не закончит свою швейную машинку. В сновидении он заметил, что наконечники копий имеют дырки наподобие «игольных ушек», и понял, что ушко иглы для швейной машинки нужно расположить на кончике, для того чтобы машинка работала [51] . Это «реальное» решение случилось в сновидении и привело к «реализации» в мировой индустрии.
51
Deirdre Barrett. The Committee of Sleep (2001), стр. 113–114.