ЖАНРЫ

Остановиться, оглянуться… (Поэтический дневник)
Шрифт:

1998

«На пределе возможного…»

* * *
На пределе возможного,На обрывках времен,Откровение прошлого,Неприкаянный сон.Ничего не оправдано,И шаги далеки,Не молитвой оплакано,Не теченьем реки.Роковая сумятица,Где лишь окрик немой,Что ушло,Что останетсяМежду векомИ мной.

1997

«Юрьевский переулок…»

* * *
Юрьевский переулок,Старый панельный дом,Брошенный грязный окурок,Ящик почтовый – навзлом;Голос подавленный скрипки,Бой не уснувших часов;Память – ступенькою зыбкой,Старый чердак – на засов;Непроходящая полночь,Кухонный табурет —Века негромкая повесть,Века, которого нет…

2018

«Что ни крест…»

* * *
Что ни крест —То крест.Что ни боль —То боль.Из далёких местМы пришли с тобой.В облаке ночномСтихла суета.Сотканы судьбой, —Нет на нас креста.

1997

«Певчая птица…»

* * *
Певчая птицаИ странник.Месса и чопорный смех.Дикое чистописаниеЛевой рукою, наспех.Гончие, словно слепые,Гонят добычу вперёд.За поворотом – Россия,На полустанках – РоссияЗагнанным зверем ревёт.

1997

«Всё забывается…»

* * *
Всё забывается,Всё исчезает,Из многоточий —Одна запятая.Из постоянства —Одни невозвраты.Вечные мысли,Круглые даты,Долгие споры,Горькие слезы.Мчится нескорый,Ливни и грозы.Рельсовый скрежет,Крик привокзальный,Беглая нежностьВстречи случайной.

2015

Евгений Леонов

В городе Клинцы, где мы провели своё детство, всегда была потрясающая атмосфера праздника, когда приезжали артисты столичных театров или оркестр под управлением Эдди Рознера. Так однажды в одной программе в нашем небольшом городке встретились народный артист СССР Евгений Леонов и молодая, как теперь говорят, не раскрученная, Ирина Аллегрова. Это был творческий вечер Леонова, где она пела между номерами. До сих пор помню то розовое платье, которое было ей мало, равно как и программа, в которой ей было тесновато. Позднее, выступая в одной из моих программ в городе Брянске, она была уже узнаваемой и очень популярной.

А тогда, в конце 70-х, в Клинцах состоялся замечательный творческий вечер поистине народного артиста, после которого робко и неумело я взял первое в своей жизни интервью у настоящего мастера.

Когда я вошёл, постучав, к нему в гримёрку, он ел винегрет, и после первого же вопроса общался со мной так, как будто бы я спрашивал о чём-то самом главном, будто я должен был писать самую важную статью о его творчестве.

Всю последующую его биографию, его новые блистательные вершины в профессии я буду видеть через призму тех лет и дней, того незабываемого разговора. Вот самые памятные для меня слова, сказанные тогда великим актёром.

«Когда началась война, работал на заводе учеником токаря, учился в авиационном техникуме, и вроде внешне не предполагалось, что я когда-нибудь стану актёром. И всё-таки где-то там, в сердце, в душе, горел огонёк, росло неистребимое желание стать актёром, и я своего добился. Поступил в театральную студию и закончил её в 1947 году. Моими педагогами были прекрасные, талантливые люди: Андрей Александрович Гончаров, ныне народный артист СССР, главный режиссёр театра Маяковского, и народный артист СССР Михаил Михайлович Яншин. Яншин – сам прекрасный актёр, отдавая часть сердца своим ученикам, учил нас заглядывать вглубь той литературы, того характера, который ты пытаешься создать, а не просто пользоваться фактурой. Играешь доброго, – ищи, где он злой; играешь умного, – ищи, где он глупый. Перемешай все краски и, может быть, тогда ты и станешь хорошим актёром.

Попутно с театром у меня складывалась и какая-то судьба в кино. Всем казалось, что я актёр комедийный, но Яншин зародил во мне желание быть разным в каждой роли. Не только смешить, но и найти в характере грусть, драматичность. В театре уже были сыграны Лариосик в булгаковских «Днях Турбиных», царь Креонт в «Антигоне» Ануя. И так это перешло в кино, когда В. Фетин предложил мне, комедийному актёру, сыграть психологическую роль Якова Шебалка в фильме «Донская повесть» – глубокая, многогранная литература Михаила Шолохова. В кино это была для меня переломная роль, она перевела меня на другие рельсы и в драматическом театре.

Мне повезло с педагогами, с режиссёрами, повезло и с товарищами по искусству. В каждом фильме я обязательно встречался с каким-то крупным мастером. Встреча с Эрастом Петровичем Гариным в фильме «Джентльмены удачи» – это встреча с целой эпохой советского кино. Какой самобытный актёр, какая личность, какая индивидуальность. Я всегда примечал: чем талантливее человек, тем он щедрее, он всегда стремится как можно больше отдать молодому, ещё не опытному, поделиться своим талантом с другими.

Анатолий Смирнов – режиссёр фильма «Белорусский вокзал», очень интересный человек, сумел вокруг себя организовать всех актёров. Разбирая сценарий, он сумел призвать нас соединиться с этими людьми, прекрасными, необыкновенными людьми, прошагавшими через всю войну, сохранившими память о ней в своём сердце.

В этом фильме каждый из нас старался влить в главную тему сценария тему своей роли. Мой герой – вроде бы невзрачный, вроде и не герой даже, Ванька Приходько, слесаришко. Но это человек особой доброты и правды. В нём запас человеческой прочности огромен, а такой человек тебе всегда и поможет, и всё отдаст. Настоящий герой, настоящий русский человек. Это счастье, когда актёру попадается такая литература, талантливая и многогранная.

Актёру нет-нет, да и надо взглянуть в глаза тех, для кого он трудится, играет спектакли, снимается в кино. Каждая поездка актёра в другой город, к своим зрителям, – это всегда новое общение, новое впечатление. Клинчане любят искусство, видно, что они народ добрый, гостеприимный. Я уже успел побывать и в колхозе, и на заводе, успел подружиться, познакомиться со многими.

Самое главное – это радость встреч, это останется в моём сердце как память о Брянской земле, о её людях.

Мне хочется сказать спасибо за то, что вы такие сердечные, что вы так любите искусство, умеете своим приёмом всколыхнуть в актёре нечто такое, очень глубокое, что трудно выразить словами. После таких встреч хочется сыграть что-то совершенно особенное, чтобы приехать и увидеть, как люди смеются в зале от души и плачут от души. Я думаю, что такая возможность у меня представится: снова приехать к вам и снова сказать вам спасибо и поклониться вам за ваш труд, вам, прекрасным людям, вам, клинчанам».

Смоленский этюд

* * *

Смоленск – один из моих любимых городов. Потрясающий собор с остатками старинной крепостной стены в центре. В пригороде Талашкино, бывшем имении княгини Тенишевой, выдающегося деятеля культуры Серебряного века, – церковь Святого Духа, которая когда-то была украшена уникальными росписями и мозаикой Николая Рериха.

А в 80-е – 90-е годы на смоленском кладбище появилась целая аллея могил совсем молодых парней, погибших в так называемых бандитских разборках, – одна из печальных примет того времени.

Смоленский этюд
Выброшено кладбище на улицу,Празднество пасхальное взахлёб.Лишь трамвай испуганно сутулится,Словно ношу тяжкую несёт.По Руси, по звёздной отрешённости,Как слепцы с надеждою прозреть,Мертвые с живыми в обречённостиПродолжают, мучаясь, терпеть.

2001

«Послушницы мои…»

* * *

90-е годы. Коломна. Только-только стали восстанавливаться храмы. Духовная школа. Гул соседствующей железной дороги. Семинаристы живут по-спартански. Очень много знаковых встреч. В женском монастыре трепетный разговор с послушницами.

Послушницы мои,Дороги беспокойные;В дворах, как в закромах,Полно иконных чуд.Под куполами – снегИ тишина покойная,Божественно светлоОт боговых минут.Послушницы мои,Забвения минувшие;Подстриженный погостИ непорочный сан.И хлеба каравай,И помыканье дружное,И талая вода,Что льётся через край.Послушницы мои,Печальные монахини;От света до судьбы,От боли до тревог —Коломенской верстойПрошедшее распахано,Коломенским КремлемОтмеренный порог.

1989

«Николо-Сольбинская участь…»

Настоятельнице игумении Еротииде

* * *

Из останков мужского монастыря, бывшего мусоросборника, за 18 лет матушка Еротиида создала чудо Николо-Сольбинского женского монастыря – с послушницами, школой, театром, колледжем и надеждой быть услышанными Богом.

Монастырь в 50 километрах от Переславля-Залесского.

Ехать недалеко, но трудно. Дорога совсем разбита. Но чем тяжелее – тем ближе к Богу.

* * *
Николо-Сольбинская участьНиколо-Сольбинская честь,Где от источника – живучесть,Где от небес – благая весть.Где по дороге, в прах разбитой,Где по тропинке до концаВдруг открывается обитель,Как лик знакомого лица.Где глина на кругу гончарном,Где времени твердеет бег,Где у послушницы печальнойВ руках такой забавный век.Где детский голос колокольцемМольбу внезапно оборвёт,Где матушка к тебе придет,Где к вечеру заходит солнце.Забытый лес, забытый сад,И храмовое воскрешенье.Николо-Сольбинский обряд,Николо-Сольбино спасенье.Когда на веру присягнём,Когда от веры отречёмся,Мы постучимся в этот дом —И мы всегда ему придёмся.
Поделиться с друзьями: