Чтение онлайн

– Ты чертовски красива…

Злость на Стеф, помутнение от выпитого алкоголя, дикая смесь страсти и отчаяния – всё смешалось в голове Эла. В этот момент казалось, что весь мир сузился до размеров её глаз, её дыхания, её прикосновения. Он не мог понять, что влекло его сильнее: алкоголь или её магнетизм. Непроходимая тьма и яркий свет мерцали перед его глазами, как мираж, становясь реальностью.

Девушка улыбнулась, едва касаясь его губ своими, будто стараясь не разрушить это хрупкое мгновение. Но в этом прикосновении была скрытая сила, нечто, что выворачивало душу наизнанку, оставляя её беззащитной и обнажённой перед этим странным, пугающим чувством.

– Мы как две заблудшие звезды, сошедшие с орбит, - прошептала она, и её голос эхом отозвался в его сознании, усиливая смятение и трепет.
– Найдём ли мы путь обратно?

Эл молча смотрел на неё, пытаясь найти ответ в глубине её глаз.

Смесь отчаяния и желания заполняла его, заставляя забыть о реальности, о том, что будет завтра. Эта ночь принадлежала им, и ничто другое не имело значения. Он потянулся к ней снова, погружаясь в бездонные глубины её взгляда, и на мгновение им показалось, что мир замер, оставив их одних на этой дрейфующей во вселенной лодке, где они были и капитанами, и пассажирами одновременно.

– Я думаю тебе пора уходить, - облокотившись на одну руку, сказала обнаженная девушка с ярко рыжими волосами.

– Уже-е?
– с досадой протянул Эл, поглаживая ее по лицу. Теплая постель не хотела его отпускать.

Облака за окном сдвинулись и позволили солнцу пробиться через их плотную вуаль. Рыжие волосы девушки от света казались более светлыми.

– Через несколько часов должен прийти муж.
– Она встала с постели, прикрывшись мягким синим пледом.

Он не отводил взгляда от ее обнаженной белоснежной спины с маленькими родинками. Эл глубоко вздохнул. Нашел свои джинсы посередине комнаты на полу и принялся их натягивать.

– Ты не говорила, что он так скоро…

– Я все учла, – она игриво улыбнулась и встряхнула своей гривой, нежно спускающейся по лопаткам.

– А может, нам надо рассказать им все? Мы бы могли пожениться…

– О чем ты говоришь? Мы знакомы всего одну ночь, - цокнула девушка.

– Зато какую ночь!

– Я не могу… Не хочу причинять ему боль. И мой муж… он очень дорожит нашими отношениями…

– А ты?

– А что я?

– Ты дорожишь?

– Собирайся, пожалуйста, и уходи.

– Тогда нам лучше больше не встречаться, - нахмурился Эл, - тут два варианта.

– Да, так будет лучше. Тоже хотела поговорить с тобой на эту тему. Я не хочу, чтобы кто-то из нас потом привязывался.

– Что значит привязываться? А началось все так хорошо, - улыбнулся Эл.

– Эх. Это было прекрасно, да, - девушка с нежностью поцеловала его в щеку, - но думаю не стоит…

– Не стоит, да. Понимаю. Но, возможно, я полюбил тебя… Разве у тебя нет взаимных чувств?

– Ради Бога! Мы взрослые люди, Эл…

Он заглянул ей в глаза, провел ладонью по ее теплой щеке. Она ответила нежностью, но он не почувствовал ничего. Будто это совсем чужой человек. Зачем тогда он соврал о своей любви к ней? Он не хочет держать ее. Будто и не было трепета в сердце, когда он смотрел на ее лицо. Она не принадлежала ему, как и он ей.

Эл вернулся домой лишь на утро с крайне серьезным перегаром. Ночь была длинной, наполненной дымом сигарет и резкими вспышками красных неоновых вывесок. Он знал, что должен был быть дома, в своей кровати, но вместо этого погрузился в пучину беспорядка и слабостей.

– И где ты был?
– послышался голос Стефани, холодный, как лезвие ножа. Она вышла к нему, попутно вытирая руки о полотенце, словно снимая с них невидимую грязь.
– Ты пил?

Эл кивнул и слегка приподнял уголки губ, но даже эта слабая улыбка выглядела натянутой и неестественной. Появилось чувство вины, не свойственное ему. Он посмотрел на жену, но тут же отвел глаза, не выдержав её пристального взгляда.

Стефани молча развернулась и ушла на кухню, оставив его в прихожей одного. Эл снял куртку и медленно прошел за ней. На столе уже стоял завтрак, но аппетита у него не было. Он сел напротив неё, ощущая, как в воздухе висит напряжение.

Стефани говорила о каких-то повседневных вещах, но он почти не слушал. Мысли о той ночи снова и снова возвращались к нему, как наваждение. Её лицо, её голос – всё это казалось таким реальным, словно он снова был там, в той комнате.

Видеть Стефани было невыносимо. Каждое её слово было как удар по сердцу, каждое движение – как напоминание о том, что он предал её доверие. Эл не мог смотреть ей в глаза. Каждый раз, когда её взгляд встречался с его, он поспешно отворачивался, притворяясь, что занят чем-то другим. Он знал, что если расскажет ей правду, то разрушит всё. Но молчание тоже было пыткой.

Он сидел за столом, уставившись на свои руки, и думал о том, как далеко зашёл. Как одна ошибка может изменить всё. Ему хотелось вернуться назад, исправить всё, но время неумолимо двигалось вперёд, оставляя его одного с его виной.

Только Стефани собралась выйти их кухни, он схватил ее за руку.

– Постой…А хочешь… - он с трудом поднял на нее глаза, - я знаю, что ты хочешь… Давай заведем ребенка?

– Не могу поверить!
– Она широко распахнула глаза, на мгновение застыла, радостно захлопала в ладоши и кинулась в его объятия.
– Ты… Ты решился! Я так рада!

– Я знал, что ты будешь рада, - он приобнял ее, - думаю, я готов… Стать отцом, - улыбнулся Эл, поправив челку, упавшую на глаза.

– Это нужно отметить, - подняла палец вверх Стефани и достала из шкафа бутылку шампанского.

Глава 3

Настоящее время

Пикап еле движется шестьдесят километров в час, отчего кажется, что обширное кукурузное поле не знает границ. Оно преследует автомобиль уже не первый час. Джек понял, что потерял ориентир и счет времени еще несколько километров назад.

Эл, Джек и Юджин удобно расположились в кузове. Теплый ветер поглаживает и будто омолаживает кожу. Джек улыбнулся от наслаждения, чувствуя себя так, будто его окутывала легкая невидимая вуаль.

Со свистом раздался мощный храп Юджина, который еще в самом начале пути запрокинул голову назад и натянул на лицо синюю кепку. От этого звука он сам вздрогнул и выпрямился. Кепка упала на ноги. Он несколько приоткрыл веки, но плавно сомкнул их. Волосы его, напоминающие цвет зрелого ячменя, танцевали под порывами ветра.