Чтение онлайн

Стучу в дверь его задротской берлоги, жду пару секунд – и захожу. Он что-то печатает на своей клавиатуре, а перед ним мерцают мониторы, на каждом что-то мелькает с такой скоростью, будто сейчас сам NASA к нему подключится. Ни черта не понимаю, что это за коды, схемы и окна, но если ставить наугад, он точно ищет Райли.

Никс молча стоит в дверях, пока я подхожу сзади и крепко кладу руку Маку на плечо.

– Мак, ну пойдем уже, брат. Все это подождет, вернемся к этому позже.

Он вскидывает глаза и смотрит прямо на меня:

– Я не могу остановиться. Она ждет меня, Киран. Ждет, что я ее спасу.

– Мак, тогда мы были детьми. Сейчас у нас вообще нет зацепок. Она была там, когда Никс попала в тот ад, но ее продали почти сразу. А когда через пару месяцев ее вернули, Райли уже не было.

Его взгляд становится влажным, он резко втягивает воздух, будто задыхается:

– Она надеялась на меня… Она так нуждалась во мне… А я не смог.

Я хватаю его за шею и поднимаю с кресла, заставляя встать, а потом прижимаю к себе так крепко, как только могу.

– Мы были детьми, Мак. Семь и девять лет. Даже Роу и Деку тогда было всего двенадцать и пятнадцать. Мне чертовски жаль. И я сделаю все, чтобы ты получил свои ответы, чтобы эта история для тебя закончилась. Но сейчас нам нужно оставить это. Пока.

– Прямо сейчас – есть женщины, есть дети, которые страдают. Им больно сейчас, и мы должны их спасти. А потом, Мак… клянусь, я не остановлюсь, пока мы не узнаем всю правду.

Его слезы пропитывают мое плечо, пока он шепчет, едва сдерживая голос:

– Пообещай, Ки… Обещай, что мы найдем ее. Она заслуживает того, чтобы вернуться домой. Чтобы ее похоронили по-человечески.

То, как он это говорит… Как будто уже смирился с самым страшным, и меня это добивает.

– Да, Мак. Мы вернем ее домой. Как бы то ни было.

Я делаю паузу, даю ему немного перевести дух и добавляю:

– А пока, думаю, тебе пора завтра со мной съездить на склад.

Он кивает, отстраняется, быстро смахивает слезы. Делает пару глубоких вдохов – собирается. Возвращается в себя.

– Ладно. Пора выходить, – говорит он. – Знаешь же, весенние каникулы – все придурки уже тут.

Я не сдерживаю смех, потому что, черт возьми, он прав. Лучшие друзья близнецов снова здесь. Они всегда приезжают, когда выпадают каникулы. Роуэн, Деклан и Мак их терпеть не могут. А мне как-то все равно. Они, как и мы, выросли в семьях вроде нашей. Только разница в том, что у них еще есть шанс. Я сомневаюсь, что хоть кто-то из них пойдет по нашим стопам. И в этом их везение. Они выберутся. Им суждено делать великие вещи.

Взяв Никс за руку, мы с Маком выводим ее во двор. Это любимое место всех, кто бывает у нас в доме. Наш задний двор – просто мечта. Огромная, огороженная территория, которая с тех пор, как в нашей жизни появился Ретт Брейди, превратилась в настоящий детский рай. Тут есть все: игровая площадка, батут, зиплайн, и даже домик на дереве – специально для него.

Бассейн у нас олимпийского размера, плюс у него есть собственный домик – четыре спальни, не шутка. Патио забито мебелью, грилями, колонками и гирляндами. И даже проектор есть, для тех дней, когда хочется устроить кино под открытым небом.

Когда мы выходим во двор, он уже забит до отказа – высокие, долговязые подростки носятся туда-сюда, выплескивая энергию в играх с Литл Бэром.

– Кто все эти дети? – почти шепотом спрашивает Никс, обращаясь сразу к нам с Маком. Мы оба усмехаемся.

– Самые большие занозы в заднице, какие только существуют, – бурчит Мак.

– Не слушай его, он просто бурчит, – я качаю головой. – Это лучшие друзья близнецов. Они познакомились друг с другом еще в детском саду и с тех пор так и держатся.

Я указываю на парня, стоящего рядом с Флинном. Ростом он почти такой же, но кожа у него с идеальным оливковым оттенком, волосы светло-каштановые, а глаза – цвета виски.

– Это Ксав. Ну, Ксавьер, – киваю я на него. – Его отец работает на… ее отца. Они с итальянцами.

Я указываю на Элль – будущую жену Салли, хоть они об этом еще не знают. Пороховая бочка, не иначе. Рост около метра семьдесят пять, темно-каштановые волосы, глубокие зеленые глаза.

– Это Элль. Салли влюблен в нее с тех пор, как научился говорить. Ее отец – глава Пяти семей. Ну, типа Роуэна, только у них. И да, она единственная девчонка в их компашке, так что держит всех в узде.

И тут Никс, едва слышно, будто только для меня:

– Это… сестра Райли?

Я киваю в знак подтверждения и даю ей несколько секунд, пусть переварит то, что смотрит сейчас на девчонку с теми же чертами, что и у Райли.

Наконец, Никс показывает на парня рядом с Салли. Ростом он, как и близнецы, а светло-русые волосы и темно-синие глаза придают ему невинный вид «парня по соседству»… Хотя я-то знаю, как все на самом деле. Самый хитрожопый из всех.

– Это Нокс. Его отец работает здесь на Джаггемафию. Сам Нокс родился тут и, по-моему, в Швеции даже ни разу не был. Его старик всеми силами держит жену, самого Нокса и его младших подальше от грязи. Но ты ж понимаешь – от крови не убежишь.

– Парень рядом с ним – Дом, – киваю в сторону самого высокого из всей толпы. Волосы коротко подстрижены, глаза такие же темные, как и кожа. Улыбка – чистое озорство, а смех так и заливает весь двор.

– Его отец – из тех, кто называется «однопроцентниками». Возглавляет одну из крупнейших банд в Штатах.

Я указываю на последнего из компании – такого же роста, как и остальные. Кожа темнее, чем у Кса, но светлее, чем у Дома. Волосы почти черные, глаза – темно-карие.

– А это Зак. Его отец – наркобарон. Работает на картель. Зак – самый тихий из всех. Он всегда с ними, участвует во всем, но никогда не подает идей. Просто вписывается в общий поток.

Они все по уши в спорте, только каждый в своем, и все равно ходят друг к другу на матчи. Если у нескольких сразу соревнования, делятся, чтобы у каждого кто-то был на трибуне.

Никс поворачивается ко мне:

– А какими видами спорта они занимаются?

– Ну, Флинн играет в хоккей. Салливан бегает. Ксавьер – футболист. Элль – гимнастка. Нокс – баскетболист. Дом играет в лакросс, а Зак - в футбол. Я называю их везунчиками. Они не по уши в этом дерьме. У них есть шанс вырваться, стать профессионалами, осесть, завести семьи и жить все вместе на одной улице.