Чтение онлайн

На губах Феникс появляется мягкая улыбка:

– Звучит здорово. Я бы тоже хотела жить по соседству со своими лучшими друзьями. Своя маленькая улица…

Колеса в моей голове начинают крутиться. Я ведь могу ей это дать.

– Ну и кто твой любимчик? – спрашивает она.

– Феникс, о таком парней не спрашивают, – отвечаю с притворной обидой, но тут же ухмыляюсь. – Дом.

Она смеется, и у меня в голове взрывается серотониновый фейерверк.

– Почему именно он?

Я лениво пожимаю плечами:

– Он самый смешной, но при этом самый уважительный. Он может втянуть всех в неприятности, но это никогда не по-настоящему. Типа, когда им было по восемь, они закидали дом Элль яйцами, потому что ее отец не пустил ее погулять. Это он все устроил, но, по сути, просто показывал фигу «системе». И мне это близко.

Она улыбается, качая головой:

– Конечно, тебе близко.

Наша маленькая болтовня обрывается, когда Клара подбегает и утаскивает Феникс прочь от меня, прежде чем я успеваю ей что-то ответить.

– Девчачье время, Ки. Уходи. Потусуй со своими братьями, – бросает Клара, утаскивая Феникс.

Они отходят всего-то на другую сторону патио, но этого достаточно, чтобы в груди потянуло. Хотя, по правде, и трех шагов вне досягаемости достаточно, чтобы меня скручивало. Я продолжаю смотреть на нее, даже когда иду в сторону Роу, Деклана и Мака.

– Она не испарится, Киран. Можешь уже не пялиться, – говорит Деклан, но его ухмылка тут же соскальзывает, как только все мы бросаем на него свои «ласковые» взгляды.

Он вскидывает руки в жесте капитуляции:

– Все, все, понял. Шутка была говно, отзываю.

– Не дождусь, когда какая-нибудь девчонка появится и вышибет из тебя все дерьмо к чертовой матери, – бурчит Роуэн, глядя исключительно на Клару. Обычно он бы кидал взгляды между Кларой и Реттом, но Ретт сейчас прибился ко мне – его любимый дядя, все-таки.

– Папа, а у дяди Мака разве нет девушки? – очень «вовремя» выдает Ретт, подставляя младшего брата.

Решив ответить на этот вопрос, я присаживаюсь на корточки, чтобы оказаться на его уровне:

– Ты прав, у него сейчас нет девушки. Но однажды он обязательно найдет ту, кого будет любить так же сильно, как твой папа любит твою маму… или как я люблю твою тетю. Но дело в том, что дяде Маку уже однажды снесло крышу от девчонки – в твоем-то возрасте. Он знает, каково это, потому что сам все это переживал.

Ретт смотрит на меня с такой серьезностью, что хоть стой, хоть падай, потом переводит взгляд на Мака.

– Дядя Мак, мне кажется, мене тоже уже снесло крышу от девчонки. В моем классе есть Калли, она такая красивая… и вкусно пахнет.

Он хватает Мака за руку:

– Пойдем, поговорим об этом.

Мак еле сдерживает смех, плетясь за нашим племянником, который, блин, по мудрости скоро всех нас переплюнет. Я выпрямляюсь в полный рост, и мы наблюдаем, как Маленький Медвежонок ведет его к батуту – обсуждать девчонок. Мы все смеемся, но я знаю, что Маку это реально нужно. Говорить о Райли хоть в таком ключе, может, именно то, что вернет его к жизни. Я перевожу взгляд на Феникс, она откровенно меня разглядывает. На моем лице расплывается улыбка, и я просто жду. В какой-то момент ее взгляд добирается до моего лица. Понимая, что попалась, она начинает краснеть – от шеи до щек. Черт, я обожаю, когда ее кожа становится такого цвета.

Я беззвучно говорю: я тебя люблю – и наблюдаю, как ее щеки вспыхивают еще сильнее, прежде чем она отвечает тем же.

– Эй, Ки, вернись на землю. Может, перестанешь, хоть на секунду, трахать свою девушку глазами?

Я с неохотой отрываю взгляд от единственной женщины, которую вообще вижу в этой толпе, и поворачиваюсь к своему второму по старшинству брату:

– Мы ничего такого не делали. И она не наша. Чего тебе?

– Я спросил, что там было раньше? С запиской. В чем суть?

Замечаю, что и Роуэн теперь внимательно на меня смотрит.

– Я сейчас об этом говорить не буду. Собираемся в офисе, когда Ретт ляжет. До того – приглядывайте за Маком. Ненавижу это говорить, но… будьте с ним помягче. Он сейчас реально на грани.

– Райли? Я и подумал, что это ударит по нему больнее всего, – Деклан, наконец, сбрасывает маску «мне пофиг», и на ее месте проступает тревога. Он всегда был неравнодушен к Маку. – Как ты думаешь, что ему сейчас от нас нужно? – вмешивается Роуэн, в голосе сквозит беспокойство. Мак ведь был для него первым «ребенком», когда умерли наши родители. Маку тогда едва исполнилось восемнадцать. Он даже до выпуска не дожил. А Роуэн в одночасье остался с ним и с близнецами на руках. Не то чтобы Деклан и я не нуждались в нем, мы до сих пор на него опираемся, как на отца. Но он не вытаскивал нас через вторую половину выпускного года, не становился нашим законным опекуном. С младшими у него совсем другая связь. Мы переживали смерть родителей вместе с ним. А он… он стал родителем для Мака, Флинна и Салли.

– Думаю, ему просто нужно, чтобы его выслушали. Райли задела нас всех, я не говорю, что нет. Но ты с Деком тогда были постарше. Может, на самом деле было не так, но ощущалось, будто для вас это был не такой уж сильный удар. А для него… Эта девочка перевернула его пятилетнее сердце наизнанку, а потом какой-то ублюдок просто выдрал ее из его жизни.

– Ты правда так думаешь? Что Райли не задела нас так же, как вас с Маком? Ки, Роуэн и я ищем ее уже шестнадцать лет. Каждый божий день. Мы знаем, что Мак до сих пор не остановился. И знаем, что ты спрашиваешь о ней у каждого, кто заходит в ангар, но и мы делаем то же самое. Все наши связи постоянно держат ухо востро. Она была для нас не просто девчонкой, с которой Мак дружил с детства. Она была нашей сестрой. А это, блядь, что-то да значит.

Мы не бросаем своих. И Росси ее тоже не бросил. Мне жаль, что Мак так себя чувствует, правда, но меня бесит, что он думает, будто один-единственный, кому не плевать.

Деклан проводит рукой по затылку и чуть тянет короткие волосы – привычка, когда злится, но пытается держаться.

– Сегодня вечером все всплывет. Нам есть о чем поговорить. Просто будьте готовы – его накроет. Не огрызайтесь в ответ, дайте ему выговориться.

Роуэн и Деклан молча кивают, и я снова переключаюсь на свою Храбрую Девочку. Сейчас она такая спокойная, почти беззаботная. Я сделаю все, что угодно, чтобы она оставалась такой.

Глава 28

МакКуиллиан

Стою в дверях комнаты племянника и смотрю, как он спит, совершенно безмятежный, и не могу сдержать легкую улыбку, что тянет уголки губ. Такой чистый. Такой идеальный. Его рассказ о девочке с кудрявыми каштановыми волосами из детского сада стал для меня лучшей частью недели.

Киран с уверенностью заявляет, будто он – любимый дядя Ретта, но именно ко мне тот приходит, когда все безумие вокруг становится невыносимым. Что, по иронии, забавно, ведь именно ко мне идет и Ки, когда шум в его голове становится слишком громким.