Чтение онлайн

– Я знаю, - говорю я ей и плюхаюсь на кровать.
– Я тоже хочу снова лечь спать, но мне нужно отвезти вас в детский сад, чтобы я могла поработать.- Не хочу! Не хочу в детский сад!
– стонет она, голос граничит с хныканьем. Клянусь, только мои дети могут просыпаться и хныкать. Честно говоря, это действует мне на нервы, и мое терпение иссякает, когда я уставшая.

А уставшая я всегда.

– Сегодня пятница!
– Я подхватываю ее на руки и усаживаю.
– Это значит, что завтра мы будем спать, смотреть фильмы и гулять в парке, если будет хорошая погода.

– Мы можем устроить день спа?

– Что такое день спа?
– спрашиваю я, надеясь, что она не имеет в виду поход в настоящий спа-салон. Даже если бы я могла себе это позволить, думаю, я бы не стала брать туда шестилетних детей. Это было бы полной противоположностью расслаблению.

– Мы делаем маски для лица и красим ногти. Я видела это в видео.

– Звучит забавно! Я закажу где-нибудь несколько масок для лица. У меня есть лак для ногтей и бомбочка для ванны, которую тетя Таня подарила мне на день рождения.

Полина оживляется, улыбается и кивает.

– Но у нас не получится провести спа-день, если я не пойду на работу. Так что давай, вставай и ешь, а я пока выберу одежду на сегодня.

– Можно, как у Ви?

– Я подумаю, что можно сделать, - говорю я ей с улыбкой. У девочек есть похожая одежда, но, поскольку девяносто девять процентов того, что у них есть, было подержанным, я не могла одевать их в одинаковые комплекты.

Десять минут спустя я все еще спешно собираюсь. Полина начала день медленно, а Вика не может усидеть на месте, пока я пытаюсь расчесать ей волосы.

– Я не буду делать тебе прическу, - говорю я ей и отпускаю пригоршню густых локонов, которые держала в руках.
– Ты уже достаточно взрослая, чтобы сидеть смирно, пока я собираю твои волосы в хвост.

Вика, плача, спрыгивает с дивана на пол.

– Я хочу, чтобы мои волосы были наверху. Пожалуйста, мамочка!

Я закрываю глаза, зная, что не должна сдаваться. Она ноет, но на улице жарко и влажно, а в детском саду они выходят на улицу. Ей действительно следует собрать волосы, но она должна посидеть спокойно тридцать секунд и не вертеть головой.

– Нет. Мы пытались три раза, но ты не слушаешься.

Я откладываю расческу и встаю, хватая свою косметичку. Я не пользуюсь большим количеством косметики, в основном потому, что у меня нет времени, а хороший макияж требует времени, да и стоит он дорого. Но я хочу приложить усилия, по крайней мере, в течение первого месяца на моей новой работе.

И как бы мне ни было неприятно это признавать - все на четырнадцатом этаже выглядят такими собранными! Как будто они действительно отвечают за свою жизнь и не мечутся, имея в запасе две минуты, в то время как шестилетний ребенок катается по полу и плачет.

Я рискую потерять минуту драгоценного времени, чтобы сходить в туалет. Когда выхожу из ванной, Полина тоже лежит на полу, обнимая свою сестру.

Я единственный ребенок в семье, поэтому не совсем понимаю связь между братьями и сестрами. Полина покладистая, а Вика гораздо более сорвиголова, но они так похожи во многих других вещах, причем не только внешне.

– Готовы?
– спрашиваю я, и они обе поднимают глаза.

– Мамочка, ты можешь сделать прическу моей сестренке?
– спрашивает Полина.
– Я велела ей сидеть тихо.
– Она делает ударение на последних словах, и это чертовски мило.

– Да, но нам нужно поторопиться. Надень свои туфли, пока я уложу ей волосы, пожалуйста.

Полина кивает, и Вика садится. Я быстро собираю ее волосы в хвостик, приглаживая их. Прикрепляю большие белые банты к волосам обеих девочек, хватаю наши вещи и выбегаю за дверь.

Мы добираемся до детского сада точно вовремя, и я поворачиваюсь на своем сиденье, чтобы отстегнуть ремни автокресел девочек.

Вика вскакивает со своего места и выглядывает в окно, думая, как здорово, что у нее есть место для ног, чтобы стоять в этой машине. Полина не двигается, лишь откидывает голову на спинку сиденья.

– Что случилось, детка?
– спрашиваю я.

– Я не хочу идти в детский сад.

– Я знаю, но ты должна.

– Почему я не могу остаться с тобой?

О, мое сердце.

– Потому что мне нужно идти на работу.

– Останься дома, - умоляет она, и глаза ее наполняются слезами.
– Я буду скучать по тебе.

– Я заеду за тобой, как только смогу, и тогда у нас будут выходные, которые мы проведем вместе. Тебе будет весело, как только ты окажешься внутри детского сада. Ты же любишь своих друзей!

– Я хочу остаться дома.

– Мы уже в машине. Я не собираюсь домой.

– Тогда пойдем с тобой на работу, - пытается она меня уговорить.

– Да!
– Вика соглашается.
– Можно нам пойти с тобой на работу, мамочка?

– Нет, любимые мои, мне жаль, но вы не можете. На моей работе не пускают детей в здание, - вру я, надеясь, что это поможет. Хотя я не могу себе представить, чтобы Александр когда-нибудь допустил детей в офис. Он такой холодный и надутый... И невероятно красивый.

Что, кстати, несправедливо. Он такой негодяй. Почему у кого-то доброго и заботливого, кто работает волонтером и прижимает к себе спасенных щенков, не может быть его внешности?

Я подъезжаю к дверям, и Эльвира, одна из работниц детского сада, встречает нас с удивленным лицом:

– О, Дарья. Я не знала, что это вы. Новая машина?
– спрашивает она и помогает Вике спрыгнуть вниз.

– Ах, хотелось бы. Она принадлежит моему начальнику, - говорю я, чувствуя, что проще оставить все, как есть. Говорить, что у меня есть служебная машина, - немного чересчур, а объяснять, что мне дали надежную машину для поездок, чтобы я могла быть в полном распоряжении Александра, - слишком унизительно. Эльвира протягивает руку Полине, которая обхватывает себя руками и качает головой.

– Что случилось, Полиночка?
– спрашивает Эльвира. Она так хорошо ладит с детьми, и они ее тоже любят. Это одна из немногих вещей, которые заставляют меня чувствовать себя лучше, когда я привожу их сюда каждое утро.

– Я скучаю по маме.

Эльвира еще ближе наклоняется к машине.

– У меня есть идея, но ты не рассказывай маме, хорошо?
– говорит она шепотом.
– Я только что открыла совершенно новую коробку цветных карандашей. Как насчет того, чтобы нарисовать супер-особенную картинку для мамочки?