Чтение онлайн

Полина шмыгает носом:

– Хорошо.

– Спасибо, - говорю я Эльвире, смаргивая собственные слезы. Я еще раз обнимаю и целую каждую девочку перед отъездом. Я так расстроена, что не понимаю, что опаздываю, пока не заезжаю в гараж на работе. Моя старая машина все еще стоит на том же зарезервированном для меня месте, а я подъезжаю к гораздо более близкому, зарезервированному для помощника Александра.

Я буквально бегу к лифту и так быстро, как только могу, пересекаю вестибюль и вхожу в другой лифт. Сейчас восемь пятьдесят четыре, подъем на четырнадцатый этаж занимает около минуты, ну, если мы не будем останавливаться на каждом этаже.

Именно это и происходит. Ладно, не на каждом этаже, но мы останавливаемся на этаже номер пять. И семь. И десять. И двенадцать. Я выхожу из лифта, когда мы добираемся до моего этажа, и врываюсь в офис, не переводя дыхания, пока двери за мной не закрываются. Сейчас восемь пятьдесят семь. Я не опоздала.

– Привет, - говорит Матвей, когда я прохожу мимо.

– Привет, как дела?

– Хорошо. Сегодня пятница. У тебя большие планы на выходные?

Я качаю головой.

– Я провожу время со своими детьми. Так что ничего сумасшедшего, насыщенного событиями, но я с нетерпением жду этого.

– У тебя есть дети?
– Он поднимает брови.
– Ты так молода. Без обид или чего-то в этом роде, я просто предположил, что мы примерно одного возраста.

– Вероятно, так оно и есть. Мне двадцать пять, и у меня шестилетние девочки-близняшки.

– Близнецы? Ты выглядишь потрясающе для того, кто родил двоих детей.

– Это было шесть лет назад, - смеюсь я, не добавляя, что стресс от того, что я мать-одиночка и не могу сама покупать достаточное количество продуктов, помог мне сбросить вес. Женщины выращивают внутри себя человеческих существ. Кого, черт возьми, волнует, если мы наберем несколько килограммов, у нас появятся растяжки или обвиснет кожа на животах?

Позвольте мне сказать это еще раз: женщины выращивают внутри себя людей. Это не что иное, как чудо, и внешность меркнет в сравнении с ним. Мне снова и снова говорили, как мне повезло, что у меня не появились растяжки, а я горжусь своим шрамом от кесарева сечения. Из меня вышел не один, а два крошечных человечка. Это чертовски круто.

– Ну, тем не менее ты выглядишь потрясающе.

– Спасибо, - говорю я с улыбкой. Этот комплимент был как раз тем, в чем я нуждалась, чтобы уменьшить боль в моем сердце из-за того, что я отправила девочек в детский сад. Я направляюсь к своему рабочему месту, бросаю сумочку и заглядываю в кабинет Александра Андреевича.

Он разговаривает по телефону, и, черт возьми, Александр сегодня прекрасно выглядит в темно-сером приталенном костюме. Действительно, странно, что большая часть его тела прикрыта, и тем не менее я нахожу, что он излучает сексуальную привлекательность. Он поднимает голову и ловит мой взгляд. Я слегка машу рукой и улыбаюсь, а затем направляюсь в комнату отдыха, чтобы взять кружку черного кофе на случай, если Александр снова захочет его.

Этим утром в комнате отдыха настолько много еды, что я останавливаюсь и моргаю, чтобы убедиться, что мне это не почудилось. Тут имеется даже повар в белом халате, и я почти уверена, что эти бокалы полны настоящего шампанского.

Почему я не начала работать здесь раньше?

– Доброе утро, - говорит парень двадцати с чем-то лет, входя в комнату.
– Я - Петр, ассистент Дениса. Ты - Дарья, верно?

– Да, - отвечаю я, не отрывая взгляда от кофе. Я не хочу пролить ни капли.
– Приятно познакомиться. Ты давно здесь?

– Не слишком. Всего семь месяцев.- Он берет стакан с апельсиновым соком. Все парни подкалывают меня и говорят, что это девчачий напиток, но я люблю хорошую Мимозу. Хочешь одну?

Слава богу, он это сказал, иначе я бы выпила залпом, прежде чем почувствовать алкоголь.

– Может быть, позже. Я не часто пью и еще не завтракала.

– Возьми одну, пока они не закончились.

– Так вы, ребята, часто этим занимаетесь? Едите яичницу с сосисками, выпивая?

Он кивает и протягивает повару тарелку, чтобы тот наполнил ее.

– Каждую пятницу. А в первый понедельник месяца мы ходим на массаж. Рад познакомиться с тобой, Дарья.

Я бросаю долгий взгляд на горячие блюда и заставляю себя оторваться от них. Надеюсь, смогу отнести Александру кофе, а потом прокрасться обратно за тарелкой завтрака для себя.

Он все еще разговаривает по телефону, поэтому я ставлю его кофе на свой стол и сажусь, просматривая календарь на день. Проходит несколько минут. Я оглядываюсь каждые тридцать секунд, чтобы посмотреть, говорит ли все еще Александр по телефону. Наконец дверь открывается, и он стоит на пороге. Я сразу включаю режим написания рассказа и представляю, как он срывает с себя рубашку и заводит кого-то - кто чисто случайно похож на меня - в тайную комнату в офисе, чтобы заняться страстной любовью.

Но потом я чувствую, как от него волнами исходит гнев.

– Доброе утро, Александр Андреевич.

Я встаю и беру чашку с кофе.

– Что ты делаешь?
– спрашивает он.

– Принесла для вас кофе, - медленно произношу я, осознавая, что на нас пялится не один стажер.
– А на что это похоже?
– спрашиваю я с легким смешком и улыбкой. У меня приятная улыбка. Мама говорила, что это заразительно, и я могу перевернуть любую хмурость с ног на голову. Может быть, это и срабатывало, когда я была милой пятилетней девочкой, но прямо сейчас по какой-то причине это очень сильно бесит Александра.

– Если ты не относишься к этой работе серьезно, возможно, мне следует найти кого-то другого, кто это сделает.

Что? Нет. Я не могу потерять эту работу. Я даже не получу выходного пособия. Я пробыла здесь недостаточно долго.

– Я действительно отношусь к этому серьезно. Честно.

– Но ты опоздала.

– Я приехала сюда в восемь пятьдесят семь. А должна быть здесь в девять.

– Твой рабочий день начинается в девять. А это означает, что ты должна быть здесь и готова к этому времени. Ты мой помощник и должна помогать мне. А мне не очень помогает, что ты не приходишь вовремя, не так ли?

– Я... я...
– Я запинаюсь, подбирая слова. Александр разворачивается и марширует обратно в свой кабинет.

Проклятье. Я опускаюсь обратно в кресло и пытаюсь притвориться, что половина офиса только что не видела, как на меня накричали на второй день работы.

Эта работа не стоит такого стресса, и мне следовало остаться на своей старой.

Боже, я чувствую себя неудачницей из-за этих мыслей. Сейчас только утро второго дня, а я уже хочу бросить все. Мама была бы так разочарована во мне. Слезы наворачиваются на глаза при мысли о ней. Она была мне не только матерью, но и самой близкой подругой, даже в те трудные подростковые годы, когда я не хотела иметь ничего общего с родителями.