Чтение онлайн

– Я на работе, Ника.

– Я тоже. Пожалуйста, Алекс. Не заставляй меня вытаскивать карточку врача.
– Что такое карточка врача?

– Открытка, где я напоминаю тебе, что я буквально спасаю чьи-то жизни, а ты составляешь маркетинговые планы; если ты отложишь их на час или два, из-за этого никто не умрет. Пожалуйста, Алекс. Я чувствую себя плохой мамой из-за того, что меня там не будет, - добавляет она срывающимся голосом.
– Я не хочу быть такой же, как наша мама.

– Ты совсем не похожа на маму, - говорю я ей.

Нас с Никой воспитывала наша няня. Папа чаще всего был в офисе, а мама... Я до сих пор не знаю, что, черт возьми, она делала и где была. Ее никогда не было дома, и она вообще не участвовала в нашей жизни.

– Ты хорошая мама, и Грише повезло, что у него есть ты. Ты не можешь присутствовать на собрании, но ты хочешь быть там. Мама никогда не хотела иметь с нами ничего общего.

– Спасибо тебе большое.

– Конечно. Я отложу свои дела и пойду. Напиши мне подробности.

Глава 4

Я сворачиваю на парковку, нервы на пределе. Мы едва успели, а девочки все это время ссорились из-за дурацкой игрушки. Папа дал им каждой по пятьсот рублей и отвел в магазин. Игрушка, которую они хотели, стоила почти тысячу, поэтому они объединили деньги и обманули своего бедного милого дедушку, заверив его, что будут играть с ней вместе.

– Если ты не прекратишь, я возьму эту куклу и выброшу ее в окно!

Я срываюсь, но при этом чувствую себя ужасно. Девочки были очень рады видеть меня, показали свою новую куклу, но я так спешила, что отмахнулась от них и практически силой затащила в машину.

– Мамочка, нет!
– кричит Полина.
– Это моя кукла!

– Нет, она моя!
– возражает ей Вика, и они вдвоем начинают плакать.

– Прекратите!
– Я снова срываюсь на крик, а затем мгновенно чувствую себя виноватой - снова!
– из-за того, что кричу на них. Это не самый лучший момент в моей родительской практике.
– Пожалуйста, девочки, - говорю я, не скрывая отчаяния в голосе.
– Пожалуйста, просто ведите себя прилично, чтобы понравиться учителям, - добавляю я, не желая говорить им, что боюсь, что, если приду с орущими детьми, школа откажет нам и бюджетные места достанутся кому-нибудь другому.

Собрание начнется через пять минут. Если предположить, что я смогу быстро найти место для парковки, у нас останется целых тридцать секунд в запасе.

У школы есть небольшая парковка. Я провела полдня, заполняя документы для моей новой работы, и получила ключи от моего собственного «Лексуса». Возможно, я и выгляжу соответствующим образом, когда заезжаю на парковку, но вид одной дорогой машины за другой напоминает мне, насколько мы сюда не вписываемся. Я сворачиваю в последний ряд и вижу свободное место в конце. Я включаю сигнал поворота, ведя машину медленно, так как немного боюсь получить царапину на этой новой машине.

Полина кричит на сестру и пинает спинку моего сиденья. Снова. Я просила ее не делать этого по крайней мере три раза по дороге сюда. Это раздражает, отвлекает и может привести к тому, что мы попадем в аварию. Последнее, что мне нужно, - это поврежденные детскими ножками кожаные сиденья. Я не совсем уверена, что мне разрешено устанавливать автокресла.

Я нажимаю на тормоз и оборачиваюсь, строго глядя назад.

– Прекрати пинать мое сиденье!

– Это не я, - протестует Полина, и тот факт, что она откровенно солгала, не уменьшает моего негодования.
– Это Ви.

– Ви не может дотянуться ногами до моего сиденья. Прекрати врать, Полина!

Выдыхая, я разворачиваюсь и трогаюсь вперед, но только для того, чтобы ударить по тормозам, когда BMW проносится мимо, как раз на то место, которое я собиралась занять.

Серьезно??? Какой негодяй! Не было никаких сомнений в том, что я собиралась припарковаться на этом месте. Стиснув зубы, я проезжаю вперед, объезжаю парковку и занимаю единственное оставшееся свободным место. Я помогаю выбраться девочкам, пряча эту дурацкую игрушку в сумочку.

– Нам придется идти очень быстро, - говорю девочкам и вешаю сумочку на плечо. Наклоняясь, я беру их за руки и иду вперед. Мы шагаем так быстро, как только могут двигаться их маленькие ножки.

И тут я вижу его, придурка на BMW, который занял мое место. Он все еще сидит в своей машине, прижав телефон к уху. Мы замедляем шаг, и я прищуриваю глаза.

– Мамочка, у меня развязался ботинок, - говорит мне Полина.

– Сейчас завяжу.
– Я отпускаю их руки и присаживаюсь на корточки, завязывая шнурки на ее ботинке. Я не знаю, почему я решила, что купить девочкам обувь со шнурками хорошая идея. О, подождите, да, я знаю. Они были на триста рублей дешевле, чем те, что на липучках.

Я быстро завязываю шнурок, а затем встаю - как раз в тот момент, когда тот самый придурок выходит из своего BMW.

– Эй, - зову я, и он резко останавливается, оглядывая стоянку. Его глаза останавливаются на мне, одаривая пустым взглядом.

– Да?

– Ты занял мое место.

– Твое место?
– Он приподнимает бровь и смотрит на свою машину.
– Я не видел на нем твоего имени.

– Верно, но твоего я там тоже не увидела.

– Тогда в чем проблема?

Он приближается ко мне на несколько метров, идет медленно, словно просто прогуливается. Трудно не заметить, насколько он красив. Высокий. Темные волосы, темные глаза и заросший щетиной волевой подбородок. Он мускулистый, что заметно даже под костюмом, который, уверена, сшит на заказ. Он из тех людей, которые могут командовать целой комнатой, просто войдя в нее. Я нахожу его пугающим, и он это знает.

– Проблема в том, что у меня был включен сигнал поворота, и я явно собиралась припарковаться.

– Я тебя не видел.
– Он подходит еще ближе, и мои губы непроизвольно приоткрываются, когда я втягиваю воздух. Я чувствую запах его дорогого одеколона, и мой желудок странно сжимается; почти как то самое чувство, когда Тимур Новиков в девятом классе сказал мне, что считает мою попку милой.

Но этот парень... Он бы не произнес слово «милая». Я просто знаю, что он бы... Соберись, Даша.

Неужели прошло так много времени с тех пор, как я в последний раз была с мужчиной?

Я смотрю сверху вниз на своих девочек. Да, это было очень давно. Печально, не так ли?

– Ты меня не видел?
– эхом отзываюсь я, вынужденно напоминая себе, что этот парень - негодяй.

– Да, и я первый занял это место.

– Не может быть, чтобы ты меня не видел.

– Какая жалость. Мне жаль, что тебе пришлось на несколько метров дольше идти пешком, - с сарказмом говорит он.

У меня действительно отвисает челюсть. Он намекает, что я должна больше ходить пешком, чтобы привести себя в форму? Я сбросила вес после родов, вероятно, из-за стресса и пропущенных приемов пищи, но, помимо шрама от кесарева сечения, я в прекрасной форме, и единственные растяжки на моем теле - на груди от кормления. Размер моей груди превратился из скромного в вау.