Чтение онлайн

– - Магичка, что ли?
– я сразу догадалась, о ком идет речь.

– - Она самая, - кивнула старушка и продолжила.
– Кабы староста не попросил приютить ее, покуда она у нас практику проходит, я бы ее и на порог не пустила. Я-то, дура, гляжу, девка бледная, худая, пожалела ее, в дом пустила. Комнатку ей свою уступила, постель чистую настелила, баньку натопила. Пока она мылась, блины затворила. Она, когда вымылась, оказалась совсем тощей, приличному парню даже подержаться-то не за что. Решила я ее откормить немножко, к блинам сметанки выставила, творожку. Они же, городские, натурального продукта отродясь не видели. А она...

Старушка всхлипнула, вытерла платочком слезы и отпила немного воды из поднесенного мной стакана. Немножко успокоившись, она продолжила рассказ:

– - Накинулась на еду, будто век не кормлена, я аж на трех сковородах блины пекла, а за ней не поспевала. Тощая-то тощая, а жрет... как голодный тролль. Куда только столько лезет? После того, как наелась до отвала так, что еле ноги переставляла, улеглась спать. А вечером Муся домой поесть пришла, я ей, как всегда, сметанки оставила. Киска моя в окно запрыгнула, и не разобравши, что чужой человек в моей постели спит, в ногах собралась устроиться. Тут эта живодерка на кровати как подскочила и огненным шаром в Мусечку запустила. Я прибежала на крик моей кошечки, да только спасти ее не могла - огонь-то магический. А эта магичка мне и говорит, что, мол, спасла меня от страшной нечисти. Это моя-то Мусечка!

Мне еле удалось успокоить бабушку Мирру, уж очень сильно она переживала смерть своей любимицы. К счастью, к тому времени бабушка возвратилась домой. Если бы не ее участие и помощь, я, наверное, не справилась. Вникнув в сложившуюся ситуацию, она пошла провожать мою посетительницу до дома.

Не успели они скрыться из виду, а я заняться работой, как дверь снова стукнула. На сей раз это оказался мельник, отец Богдана.

– - Привет, дочка. У тебя нет, случайно, чего-нибудь от нервов? И еще отравы для мышей.

– - Есть. А что случилось? Опять магичка?
– я вопросительно подняла брови. Что-то мне подсказывало, что я угадала.

– - Она, ехидна. Пришла на мельницу и спрашивает, не надо ли, мол, крыс да мышей выгнать. Я, разумеется, согласился. Сама ведь знаешь, где зерно, там и эти грызуны. Три золотых содрала, с гарантией на год, говорит. Ну, не мелочиться же, за разные яды я тебе больше плачу, а мышеловки эти твари стороной обходят. Она что-то пошептала, руками помахала, а через два часа я захожу, ни одного мешка с зерном целого не осталось - все погрызены. А вокруг мышей разных и крыс всех размеров видимо-невидимо. Она, вредительница, со всей округи этих грызунов зазвала. Я к ней, исправляй, говорю. Она еще что-то пошептала, опять руками помахала, да только мышей стало еще больше.

Я налила ему валерьянки для успокоения и оставила в зале, отправившись за требуемой отравой. Через пару минут я выдала ему сырные кубики, пропитанные сильным ядом, и предупредила:

– - Это, возможно, не поможет от всех грызунов избавиться, но, по крайней мере, значительно сократит их численность. Только не оставляйте воду в пределах досягаемости и следите, чтобы домашние животные не съели.

– - Спасибо, дочка, выручила, - поблагодарил он и поспешил домой.

Я ожидала, что вскоре ко мне опять придут жаловаться на практикантку, но пока все было тихо. Вечером, закрывая дверь, я радовалась, что все-таки ошибалась, во мне говорило предубеждение, и я зря так плохо думала о магичке.

Но к утру говорить об этой самоуверенной девице без употребления ругательств я уже не могла.

Ночью я проснулась от стука в окно и крика: "Пожар! Пожар!" Ночь озаряли сполохи пламени от сильного огня. В селе у нас дома деревянные и стоят довольно близко друг от друга. Пожар - это одно из самых страшных бедствий, которое может оставить все село без крыши над головой.

Я вскочила с кровати и быстро оделась, нисколько не заботясь о внешнем виде. Подхватив пару ведер, я побежала туда, откуда видно было зарево. В соседних домах тоже хлопали двери, никто не остался безучастным. Горел сеновал старосты. Огонь был настолько силен, что сразу было видно - тушить бесполезно. Все, что оставалось, так это спасти другие постройки. Староста быстро организовал работу - выстроил часть собравшегося народа в цепочки, которые передавали ведра, другие заливали водой стены ближайших домов и сараев. Еще несколько человек выводили из хлева упирающихся коров, ловили разбежавшихся поросят и кур.

Всю ночь мы боролись с огнем, к утру от усталости едва не падали, но нам удалось не допустить распространения пожара. Единственной сгоревшей постройкой стал сеновал, впрочем, этого и следовало ожидать. После того, как залили водой последние угли на пепелище, мы помогли хозяевам вернуть живность обратно и лишь затем разбрелись по домам.

Я вернулась домой чуть живая, плечи и поясницу непривычно ломило. Не раздеваясь, рухнула на кровать и мгновенно уснула. Последней членораздельной мыслью была та, что придется кипятить постельное белье, иначе не отстирается.

Проснуться удалось только около полудня, и то только после того, как меня растолкала бабушка. Она довольно бесцеремонно содрала с меня одеяло, а когда я попыталась вернуть его обратно и снова уснуть, обрызгала меня холодной водой. Только тогда я соизволила открыть глаза. Обычно я люблю вставать рано и плохо переношу ночные бдения, поэтому вынужденный дневной сон надолго выбивает меня из колеи. Однако узнав бабушкино сообщение, что меня ждут в аптеке, значительно прибавило мне скорости: я постаралась побыстрее привести себя в порядок.

Увидев рыдающую Забелу, жену старосты, я уже не удивилась - ночное происшествие явно не могло пройти бесследно. Когда я вошла в зал, она жаловалась бабушке:

– - Ума не приложу, что теперь делать. Сено заготовили на всю зиму, а теперь все потеряно. Чем кормить скот? Ну, допустим, для коз я веники заготовлю, а что делать с коровами, с лошадью? Где теперь сено взять? На дворе осень, уже листья опадают. Боюсь, придется резать. А как налоги платить? Что делать?

Не спрашивая, я накапала в стакан валерьянки и молча подала стакан - пускай выскажется.

– - Что делать? Что делать?
– повторяла пострадавшая.

– - Не волнуйтесь так. Поможем, чем сможем, - я попыталась ее приободрить.

– - Тебе легко говорить, Верена, - она скептически посмотрела на меня.
– А у нас ни клочка сена после пожара не осталось.

Она была права. Зима длинная, еще неизвестно, сколько потребуется корма. Люди просто побоятся свой скот без еды оставить.

– - Что ж, пойду я, пожалуй. Придется, наверное, скот забивать, - сказала расстроенная женщина.

Она направилась к двери и едва не столкнулась с влетевшим сыном Валиссы:

– - Куда летишь? Едва с ног не сбил!
– рассердилась она, но мальчишка проигнорировал ее слова. Подбежав ко мне, он схватил меня за руку и потащил на улицу:

– - Что случилось?
– этот вопрос я произнесла уже не один десяток раз за последние сутки.

– - Мама повеситься хочет, - заплакал парнишка.

– - Как повеситься?
– я опешила. Придя в себя, я поспешила за ребенком. Следом за мной побежала Забела. По дороге к нам присоединился дядя Лука, который направлялся проведать бабушку.