Чтение онлайн

— Я тебя придумала, — напомнила я.

— Ты придумала меня уже старшим, чем этот мир, — легко парировал белобрысый.

Не помню, чтобы писала, что вечно юный бог Мэйтин обладает специфическим чувством юмора и не может удержаться от подначек.

— Богу без чувства юмора нельзя, — вздохнул он. — Свихнуться можно с вами, смертными… Что ты ищешь в шкафу уже пять минут?

— Проход в Нарнию, — буркнула я. — Пальто я ищу, за окном зима, между прочим! А тут только платья.

— За дверь выгляни, — посоветовал бог.

Оказалось, у комнаты имелась маленькая прихожая, где висела на вешалке верхняя одежда, а на обувной полке стояла обувь для улицы.

— Какие из этих вещей мои… то есть, Элси? — растерялась я. — И вообще…

Черт! Почему я сразу об этом не подумала? Как я буду изображать Элси, если ничего тут не знаю? К ректору собралась — а куда идти? А занятия? Я ведь не расписывала в книге учебную программу. А друзья? А…

Нет, все пропало, шеф, все пропало!

— Без паники, — приказал Мэйтин. — Ты сейчас в теле Элси. Ее память, как и ее способности, включая магические, полностью к твоим услугам. Просто я поставил маленькую защиту на первых порах. Хотел сначала предупредить тебя о возможных побочных эффектах от слияния личностей.

— Слияния? — слово мне не понравилось. — То есть, я буду уже не я, а какой-то гибрид? Марина-Элизабет? Элизабет-Марина? Элсирина? Марибет?

— Марибет мне нравится, — беспечно заявил Мэйтин. — Но ты останешься собой. Ты же автор. А Элси — героиня, вторичная сущность. Но она может давать знать о себе. Появятся, к примеру, новые слова в лексиконе, новые вкусовые пристрастия, какие-то мысли, тебе не свойственные. Но ты — это ты, и “приветы” от Элси, если не станут частью твоей натуры, будут становиться все реже и реже, и со временем пропадут.

— Со временем? — насторожилась я, хоть и понимала, что сделанного уже не отменить. — На сколько ты меня сюда забросил?

— До окончания истории. Так что в твоих интересах разобраться с ней поскорее. А пока готовься к еще одному божьему чуду. Сейчас произойдет объединение памяти.

Я ожидала, что он снова чем-нибудь меня стукнет, но Мэйтин как стоял, сунув руки в карман джинсов, так и остался стоять.

— Чувствуешь что-нибудь? — спросил, выждав недолго.

— Чувствую, — кивнула я неуверенно. — Есть хочу. У меня пицца дома, только доставили, а я тут с тобой!

— И все?

— Вроде бы да.

Прислушалась к себе на предмет странных желаний — ничего.

Огляделась.

— О! Мое пальто! — узнала сразу же.

Слияние произошло, но я ничего не ощутила, только знала теперь откуда-то, что пальто мое, и вот эти сапожки — тоже, а жуткий полосатый шарф, питоном свисающий с вешалки — подарок Мэгги от бабушки. Подруга никогда его не надевает, но и выкинуть не разрешает.

Как-то все слишком просто с этим Deus ex machina.

— Я делаю все, что в моей власти, чтобы облегчить тебе задачу, — сказал deus. — Но моя власть не безгранична.

Пришло время признаться себе, что мое спокойствие и оптимистичный настрой были не только заслугой Мэйтина. Разве я не мечтала оказаться в фэнтезийном мире? Не представляла себя на месте своей героини? Естественно, то были абстрактные, не имеющие шанса сбыться мечты, и их внезапное исполнение выбило из равновесия. Но все равно, здорово же?

Я получила во временное пользование биографию без темных пятен, чудесное тело, друзей и любимого мужчину. И я не шутила, говоря, что планирую извлечь из отношений с милордом ректором максимум приятностей. В моих жизненных планах уже три года значился пункт “Завести любовника”, но когда реально представлялась такая возможность, я шла на попятную и обрывала все связи с вероятным кандидатом. Сложно объяснить, почему. То ли все еще ждала чего-то большого и светлого, то ли, наоборот, боялась, что мимолетная интрижка разовьется в нечто серьезное. Здесь же, в мире, придуманном мной самой, все казалось игрой, и я готова была сыграть. Не обязательно заходить слишком далеко. Достаточно почувствовать себя любимой и желанной, пережить снова те неповторимые ощущения, когда все только начинается, когда каждое прикосновение, каждый взгляд — что-то особенное. А первый поцелуй? Что может быть прекраснее и волнительнее, чем первый поцелуй?

В общем, я решила отнестись к случившемуся со мной, как к маленькому увлекательному приключению, и почувствовала себя еще лучше, чем после чуда божьего. И в таком приподнятом настроении я шла к нему — к мужчине ее мечты.

Идти было не близко. Описывая академию, кое-кто не удовлетворился парой-тройкой стоящих по соседству корпусов или, что было бы привычнее для фэнтези, переоборудованным под учебное учреждение старинным замком. Нет, этот кое-кто придумал целый академический городок, занимавший обширную площадь. Тут были парки, стадионы, оранжереи, музеи, театр, больница, собственная пожарная часть и даже кладбище. Учебные корпусы и студенческие общежития были разбросаны по всей территории, а преподаватели и служащие академии жили в небольших, десятка на два домов, поселках, жавшихся к окраинам городка. Сейчас все вокруг, строения, деревья, кусты, мраморные статуи, арки и заледенелый фонтаны покрывал пушистый снег, блестевший в ярких солнечных лучах, и уверенность, что я попала в сказку, крепла во мне с каждым шагом.

Дорога от общежития для девушек, в котором жила Элизабет, до главного корпуса, где располагался ректорат, заняла полчаса. Отчасти это обуславливалось непривычной обувью и моим неумением ходить в длинных платьях, еще и с пышной нижней юбкой, в которой ноги так и норовили запутаться, но к концу пути я худо-бедно освоилась с обновками.

Оставила пальто в гардеробе главного корпуса. Полюбовалась собой-Элизабет в высоком зеркале, отметив, как удачно Мэйтин выбрал платье. Не эльфийское, но грудь и тонкую талию, облегало и подчеркивало, отсутствие украшений компенсировалось изящной вышивкой, а насыщенный синий цвет прекрасно гармонировал с глазами Элси. Или моими? После объединения сознания отражение не казалось чужим, лишь непривычным, как бывает, когда кардинально меняешь прическу. Но эта прическа, как и все к ней предлагающееся, мне нравилась.

Оглядев себя с головы до ног, я направилась в приемную.

— А, мисс Аштон, — секретарь, молодой, но до ужаса неприятный брюнет, весь какой-то скользкий, прилизанный, приподнял голову, отвлекшись от толстой книги, в которой делал какие-то пометки заточенным с обоих концов карандашом. — Милорд ректор ждет вас… — он демонстративно посмотрел на большие настенные часы, — уже давно.

Сердце екнуло, коленки мелко задрожали. К чему бы это?

В кабинет ректора я не вплыла лебедушкой, а вползла недужной черепахой. И застыла в дверях, увидев его. Или, как принято писать в женских романах, — Его. Потому что это был именно Он, с большой буквы и никак иначе.

Он стоял у окна. Как король, оглядывающий с дворцовой башни свои владения. Высокий, статный. Серая ткань сюртука натянулась на широких плечах. Блестящие черные волосы собраны на затылке в длинный, почти до пояса хвост. Когда я вошла, Он обернулся, и я увидела смуглое лицо, высокий лоб, резко очерченные скулы, прямой нос с небольшой горбинкой, плотно сжатые губы. Заглянула на миг в завораживающую ночь, плескавшуюся в его глазах, и отвела взгляд.

— Присаживайтесь, — не предложил, а приказал Он.

Голос у него был красивый, сильный и властный.

О, да! Это — герой моего романа.

Я послушно заняла кресло, на которое мне указали, и опустила голову. Пусть милорд ректор выскажет Элси все, что планировал, а уж потом она сделает свой ход.

Оливер Дин’эрт Райхон приблизился и навис надо мной заприметившим добычу ястребом.

— Элизабет Катарина Амали Ислин Лиер Аштон! — выговорил он грозно, ни разу не сбившись.

Да уж, дал бог имечко.

— При чем тут я? — обиженно протянул Мэйтин, появившийся рядом и тут же умостившийся на подлокотник моего кресла. — Сама сочинила.