Чтение онлайн

— Значит… мы — молодцы? Спасли академию от скандала, да?

— Да, — Грин уже совсем не улыбался. — Оказывается, это может быть так просто. И так… не по-геройски.

— Злопамятный вы все-таки человек, — я опустила глаза: клюв он мне долго поминал, а эпизодического персонажа, видимо, никогда не простит.

— Нет, — целитель покачал головой. — Просто памятливый. Память хорошая. Помню, кто что сказал и когда. Вот, например, когда вы слышали, чтобы я говорил, что действие приворота зависит от фантазии, если вас не было на той лекции?

Я вздрогнула, подняла на него взгляд, чувствуя, что неотвратимо краснею, но не смогла произнести ни слова. Да и что я могла сказать?

Он и так знал…

— Вы сидели на верхнем ряду, в самом углу. Если бы я вас не видел, то и не сказал бы… того, что сказал. Это предназначалось вам. Только.

С каждым словом он делал шаг ко мне, а я пятилась назад, пока не уперлась спиной в стену, совсем как тогда, в его кабинете. И в остальном не оставляло ощущение, словно все это уже было когда-то. Или должно было быть.

Именно так.

Близкое тепло и холодок по коже.

Дразнящая усмешка.

Вопрос и ответ в прищуренных серых глазах.

Пальцы, скользнувшие по моей щеке и запутавшиеся в волосах на затылке.

— Я все еще жду, Бет.

— Чего?

— Когда вы меня ударите.

— Вы… — моя рука уперлась ему в грудь, но вместо того, чтобы толкнуть, заскользила медленно вверх, обвила шею. — …не сделали ничего, чтобы заслужить…

— Я как раз собирался.

— Предупреждать не обяз…

Сумасшествие.

Но я подумала, что заслужила право хоть ненадолго сойти с ума. И это, в принципе, все, о чем я успела подумать…

Как там пишут в книгах, вспоминавшихся сегодня по поводу и без: время остановилось? Замедлилось?

Чушь!

Время шло.

Секунды вздрагивали на ресницах. Тянулись минуты — поцелуями, редкими прерывистыми вздохами, жадными прикосновениями.

Время шло, отказываясь застывать или растягивать мгновения, не давая забыть, что у нас нет ни вечности, ни даже получаса.

Ни двери, которая закрывалась бы на ключ.

Хотя последнее, наверное, к лучшему, иначе неизвестно, как далеко зашло бы это безумие. И без того нелегко было остановиться, чувствуя, как в груди плавится свечным воском сердце, и тяжелые горячие капли стекают в живот.

Но я остановилась. Отстранилась. Вдохнула глубоко. Поправила сползший с плеча халат.

Пошатываясь, словно пьяная, дошла до окна, облокотилась на подоконник и прижалась лбом к холодному стеклу.

— Бет, — хриплый голос, ладони на моих плечах. — Не делайте так.

— Как?

— Не прячьтесь. Не убегайте. Это от своего героя вы могли сбегать, когда вам хотелось, а я ведь не герой, я вам этого не позволю.

— Вы не понимаете, — мой шепот отразился от стекла, оставив на гладкой поверхности мутное пятнышко. — Я…

— Что — вы? — он требовательно развернул меня к себе. — Должны? Обязаны кому-то? Если тот бог, что привел вас ко мне, сделал это только для того, чтобы потом отдать другому, пусть сам скажет об этом. Сообщит устно или письменно, пришлет телеграмму или комету. Но покуда я подобных посланий от всемогущего Мэйтина не получил, я не признаю никаких условий на этот счет.

— Вы сумасшедший, — вздохнула я, не найдя в себе ни сил, ни желания спорить.

— Наоборот, я пытаюсь рассуждать здраво. А боги, если верить мифам, могут ошибаться или менять решения. Глупо отказываться от чего-либо, даже не попытав удачи. Разве нет?

— А если нам не скажут? — проговорила я неуверенно. — Если… Если по умолчанию нельзя нарушать условия, и все? Даже пытаться нельзя?

— То есть, Мэйтин допустит гибель мира просто оттого, что его ослушались, и никак не попытается этому помешать?

— Нет, но… Я не знаю. Правда, не знаю. Можно… Можно мне пойти к себе, в общежитие? Я…

— Снова сбегаете, — закончил он с укоризненной усмешкой.

— Нет, мне… просто нужно время, и я… Я же приду завтра. У леди Райс дежурство и я приду, честно.

Так глупо это прозвучало, так по-детски, но я не нашла других слов. А если бы он не отпустил, то осталась бы и, может быть, даже не жалела бы об этом.

— Завтра? — переспросил он серьезно. — Хорошо.

Не добавив ничего, сжал мои руки, быстро поднес к губам, развернулся и вышел в коридор, откуда уже слышались взволнованные голоса. Видимо, пришла полиция. И ректор…

Боже, мой боже, если ты слышишь, дай мне знак. Может, и правда, не все твои-мои условия так уж обязательны? А если все-таки да, дай мне сил… Но прежде, дай мне несколько дней. Всего несколько дней с ним, пожалуйста, и чтобы после он забыл навсегда. А я — навсегда запомнила…

Да, я снова сбежала.

Оглядывалась в больничных коридорах, пережидала за углами, избегая ненужных встреч, мчалась со всех ног в общежитие, чтобы быстрее очутиться в своей комнате и, если понадобится, сказаться хоть больной, хоть мертвой, лишь бы остаться одной.

Мне нужен был сон-забытье, сон-путешествие. Зеленый луг, успокаивающий свет единорога и бог-мальчишка, который, хотелось верить, не будет так жесток, чтобы не понять и не помочь… если это в его силах…

Одно «если» — и я трусливо медлила. Боялась задать вопрос, на который мне могли ответить виноватым пожатием плеч. Неспроста ведь Мэйтин постоянно напоминал мне, что его власть не безгранична.

А комната пестрела подаренными Оливером Райхоном цветами и благоухала как летний сад. В глазах щипало, и глупо было убеждать себя в том, что у меня внезапно появилась аллергия на цветочную пыльцу. Хотя в таком случае появился бы повод избавиться от букетов. Но я и так могла: Мэг отсутствовала, наверное, проводила время с сестрой, и никто не помешал бы мне, усевшись на пол, обрывать разноцветные лепестки, гадая, что делать теперь.

Но в гаданиях я была не сильна. Зато знала, к кому можно обратиться прежде, чем беспокоить просьбами верховное божество.

— Элси? — удивилась Сибил, увидев меня на своем пороге. — А я сбиралась к тебе в лечебницу.

— Меня уже вылечили, — вздохнула я. — Но не от всего. Погадаешь мне? На одного человека? Имя не скажу, но у меня есть его подарки. И записка. Тебе ведь не нужно ее читать?

Браслет с волосом единорога, дракон из папье-маше и сложенный вдвое листочек я положила на расчищенный от бумажных завалов угол стола.