Чтение онлайн

Главное я узнала.

Темный коридор - терминал.

В моем родном мире тоже ходят байки о свете в конце тоннеля, но до слов Мэг я никак не связывала эти истории с буферным отсеком между мирами, хотя действительно похоже. Темный тоннель - терминал. Свет - открытая дверь.

Не та дверь.

Мэйтин сказал, что я все время открываю не ту дверь. И Элси открыла не ту. Попала в яблочно-пироговое лето пожилой четы и прониклась духом любви, витавшим в тамошнем воздухе вместе с ароматами горячей сдобы. Это можно понять: я тоже прониклась. Словно на несколько минут стала той женщиной, много лет безоглядно влюбленной в своего мужа и так же сильно и искренне любимой. Не каждому дано испытать такое счастье, и не удивительно, что Элизабет хотела вернуться туда, чтобы еще раз пережить радость чужой любви…

Но как она планировала сделать это?

Как она вообще оказалась в терминале?

– Мэг, - я затрясла только-только задремавшую целительницу.
– Ты не знаешь, где с утра найти Грайнвилля?

– Один вопрос, - ворчливо напомнила подруга.

– Ну, Мэгги!

– Один, - буркнула она зло, выдернула у меня из рук край одеяла и все-таки накрылась с головой.

Ладно, сама узнаю.

Мэйтин велел доводить начатое до конца. Нужно разобраться раз и навсегда с тем, что случилось той ночью. Возможно, это и не имеет отношения к изменению реальностей, но определенно имеет отношение к Элизабет. А значит и ко мне.

Где жил Грайнвилль я понятия не имела. Знала лишь, что не в посольстве. Где учился? А где у нас учатся эльфы? Везде и нигде. Поэтому я не стала искать в огромной академии одного-единственного длинноухого, я пошла другим путем.

Солнце, обещавшее быть сегодня таким же по-весеннему ярким и теплым, как и вчера, едва поднялось над горизонтом, а я уже стучала в дверь Норвуда Эррола. И плевать, что подумает мой охранник-невидимка о столь ранних визитах в мужское общежитие. А если Оливер поинтересуется потом, найду, что сказать.

– Кто там?
– спросили из-за двери хрипло, прежде чем в дверном проеме показалась незнакомая заспанная физиономия, заставив вспомнить, что оборотень делил комнату не только с Владисом. Высокий худощавый парень скользнул по мне заинтересованным взглядом сверху вниз и обратно, запахнул на груди мятую рубашку и пригладил пятерней длинные льняные волосы.
– Надеюсь, вы ко мне, мисс?

– Не хочу разочаровывать, но нет. Мне нужен Рысь.

– Рысь, - кивнул со вздохом блондин.
– Почему всем красивым девушкам нужен именно Рысь? Рысь!
– крикнул, обернувшись через плечо.
– Вставай, котяра мартовский, тут к тебе очередная красотка!

И где, скажите мне, хваленая мужская солидарность? Зачем же так подставлять товарища? Вдруг я и правда его подружка - ревнивая до жути некромантка, прячущая в рукаве ритуальный кинжал?

– Так и думал, что это ты, - усмехнулся вместо приветствия вышедший в коридор оборотень. Видимо, красоток к нему захаживало не так уж и много.

– И тебе доброго утра.

– Что-то случилось?
– беспечная улыбка приятеля резко контрастировала с появившейся в его глазах настороженностью.

– Разве ты теперь узнаешь о случившемся не раньше меня?
– не удержалась я от того, чтобы упрекнуть талантливого полицейского стажера в укрывании информации.

– Элси, я серьезно, - рыкнул он недовольно. Надо же: совсем как взрослый!

– Ничего не случилось, - решила я не действовать ему на нервы.
– Мне срочно нужен Грайнвилль, и я решила, что ты можешь знать, где его найти… Ты же у нас все знаешь.

– И зачем тебе наш остроухий друг?
– проигнорировал очередную демонстрацию обиды Норвуд.

– Хочу проконсультироваться по вопросам эльфийского этикета, - ответила я с самым честным выражением лица.
– Вчера я была в посольстве, обедала с лордом Эрентвиллем. Сегодня, возможно, тоже пойду. Не хочется сделать что-нибудь не так и стать причиной международного конфликта.

– Ты можешь, - хмыкнул Рысь.
– Грайнвилль планировал с утра пойти на лекцию по созданию оптических иллюзий. Факультет искусств. Знаю, потому что видел его вчера вечером. Кстати, он о тебе расспрашивал. Видимо, тоже хотел проконсультироваться. Например, о том, как врать друзьям и не краснеть.

– Что же ты ему этого не объяснил?

С минуту мы молча сверлили друг друга сердитыми взглядами. Я не выдержала первой. Действительно, к чему это глупое детство? Взрослая тетка же, нужно и вести себя соответственно. А то вжилась, понимаешь ли, в образ.

– Это не имеет отношения к расследованию, - сказала спокойно.
– Мне в самом деле нужно разузнать кое-что для себя.

– Верю, - кивнул после паузы парень.
– Но все равно будь осторожнее.

– С эльфами?
– я подумала, что он, возможно, раскопал что-то о роли длинноухих в этом деле.

– Вообще, - не подтвердил моих догадок друг.
– Не нравится мне, как все закручивается. Нет, - покачал головой в ответ на мой вопросительный взгляд, - ничего нового не узнал. Просто не нравится. Мутная история.

Факультет искусств - самый малочисленный в магической академии. Чтобы учиться здесь, помимо дара нужно обладать талантом, а еще - уверенностью, что, потратив на образование семь лет, сумеешь превратить свой талант в источник дохода. Такова жизнь: магам тоже хочется есть. Потому талант зачастую втаптывался в землю прагматизмом, нуждой и амбициями или находил лазейку в виде факультативного изучения, а юные одаренные устремлялись на другие отделения, осваивать общественно нужные и гарантированно прибыльные профессии.

Аудитория, в которой шла лекция по иллюзиям, - огромный холодный амфитеатр - не заполнилась слушателями и на треть, однако Грайнвилль все равно забрался на самый верх. Любопытные взгляды находили его и там, но не такие долгие и пристальные, какими они могли быть, сиди он на одном уровне с остальными студентами.

– Здравствуй, Илси, - в прозрачных глазах эльфа не прочесть эмоций, но уголки его губ дрогнули и рисунок на щеках слегка поплыл: возможно, и правда рад.

– Здравствуй, - я присела рядом.

– Интересуешься изобразительным искусством?

– Нет. Другими вещами.

Тонкая белесая бровь приподнялась и изогнулась, заставив подумать о том, что эльфы помимо прочего изучают и людскую мимику. Вот это, например, - заинтересованность.

– Я хотела поговорить о той ночи.

– О чем именно?

– О том, как ты помог мне оживить горгулий.

– Ты их не оживила, - поправил Грайнвилль.
– Только заставила двигаться.

– Заставила двигаться, - признала я справедливость уточнения.
– Прежде мне не удавалось такое. Я знала нужное заклинание, но приходилось поддерживать чары непрерывно. А в ту ночь я навела плетение на мумии, и оно больше часа держалось без подпитки. Как?