Чтение онлайн

– Ты не помнишь, - констатировал эльф.

– Нет. Я же говорила, что много выпила тогда. Но догадываюсь, каким образом создала такое сильное заклинание.

Грайнвилль повторил фокус с бровью. Молодец, делает успехи.

– Я сплела его не на этом уровне, - озвучила я появившуюся ночью и окрепшую к утру догадку.
– Ты каким-то образом провел меня на промежуточный уровень? В подпространство?

Эльф медленно кивнул:

– Кажется, да.

– В смысле - кажется?
– опешила я от такого ответа.
– Ты что, сам не знаешь, что сделал?

– Кажется, - продолжал растягивать слова он, - у людей это так и называется. Промежуточный уровень. Плохое название. Непонятно, какой промежуток имеется в виду.
– Тонкий длинный палец указал на пустые ряды между нами и слушающими лекцию студентами: - Скамейки расположены на разных уровнях. Для нас и для них этот - промежуточный.

– А если не придираться к формулировкам?

– Да. Но не проси меня делать это снова. Если ты забыла дорогу в край ожившей силы, то еще не готова к новому погружению.

Готова или нет, погружаюсь я регулярно. Только никакой ожившей силы при этом не наблюдаю. В лучшем случае она спит, в худшем - уже похоронена в серых песках.

– Не попрошу. Но мы можем обсудить теорию? Я слышала когда-то, что с промежуточного уровня можно не только в астрал выйти, но и найти путь в другие миры…

– Т-с-с, - Грайнвилль приложил палец к губам, и я настороженно умолкла. О таком нельзя спрашивать? Как и о драконах?
– Скучная лекция, - проговорил эльф, недолго прислушивавшийся к оживленно жестикулирующему мужчине за кафедрой.
– Выйдем? Прогуляемся и обсудим теорию?

Выйдя из корпуса, он застегнул пальто, поправил шарф и подал мне руку. Ни человеческая одежда, ни заимствованные у людей манеры не делали его ближе и понятнее, но он хотя бы пытался казаться своим, тогда как я, будучи для него такой же чужой, даже не думала о том, чтобы как-то сгладить различия между нами.

– Ты собиралась в лечебницу после встречи со мной?
– продемонстрировал Грайнвилль осведомленность о моем дневном распорядке.
– Хочешь, проведу тебя? А по пути обсудим теорию?

– Хорошо.

Я взяла его под руку, и мы неспешно пошли по выложенной узорной плиткой дорожке.

– Почему ты думаешь, что нашла путь в другой мир, Илси?
– спросил эльф без предисловий. В мысленно составленном мною диалоге этот вопрос предваряли не менее десяти реплик, но нечеловеческая логика порой помогала значительно сэкономить время.

– Звезды, - ответила я коротко.

Небо над спящим садом.

Когда я была там, в теле той женщине… Нет, когда я была той женщиной, когда смотрела вокруг ее глазами и воспринимала увиденное через ее мысли и чувства, я не заметила ничего странного, ведь она видела это небо тысячи раз и помнила его так же, как я помню небо над моим городом, а Элси - звезды, что светят ночами над академией. Но вспоминая после, я поняла: то было чужое небо и чужие звезды, не мои и не Элизабет. Я подумала было о другом полушарии Трайса, где обе мы не бывали, но, учитывая наличие терминала, версия с переходом из мира в мир показалась мне более логичной. И Грайнвилль своим вопросом косвенно подтвердил ее.

– Расскажи мне, - попросил он.

Умолчав о Мэйтине и серых песках, я поведала эльфу о рыжеволосой женщине, ее муже и яблочном пироге, представив все так, будто побывала в их мире еще в ту ночь, когда ожившие бестии пели серенады под окнами Оливера Райхона.

– Так бывает, - степенно и спокойно, словно не услышал ничего удивительного, кивнул Грайнвиль.
– Редко. В особых случаях. То, что ты была не совсем трезва, могло сыграть роль. Люди используют разные ухищрения, чтобы войти в глубокий транс. Травы, окуривания. Алкоголь имеет схожее действие. Ты отсутствовала недолго. Я думал, успела лишь сплести нужное заклинание. Но там иное понятие времени. И много дорог, на которых легко заблудиться человеку, потерявшему контроль.

– Значит, ты веришь, что это был другой мир?

– Верю. И рад, что ты вернулась. Я слышал от старших, что, если человек заблудится в паутине путей и попадет в иной мир, он может остаться там навсегда. Ты ведь не была собой, когда смотрела на чужие звезды? Ты ощущала себя той женщиной. И могла стать ею. Приняла бы ее память и ее жизнь и потеряла бы себя.

– Но как…

– Хочешь знать, кто это был?

Я закивала, хотя на самом деле собиралась задать другой вопрос.

– Есть теория, - начал неспешно эльф.
– О бесконечном множестве миров. Все, что ты только можешь себе представить, где-нибудь существует. Все, о чем ты мечтаешь или чего боишься, где-нибудь сбывается. Миров так много, что возможно абсолютно все. Где-то ты можешь быть королевой. Где-то - нищенкой. Всесильной чародейкой или посудомойкой.

– То есть, - я недоверчиво тряхнула головой, - ты хочешь сказать, что та женщина - это я из другого мира?

– Ты - такая, какой могла бы быть, родись ты в другом мире, у других родителей, с другой внешностью и другой судьбой. Сколько есть вероятностных миров, столько есть вероятностей каждого человека… Так говорят старшие…

– Только человека?
– пробормотала я, тогда как мысли были заняты совсем другим.
– А эльфы?

– Людская жизнь коротка. Ее не хватает на то, чтобы осуществить все задуманное. Потому людям дана возможность проживать бесчисленное количество разных жизней. Эльфы и так живут достаточно долго. Но это… только теория. Мы ведь обсуждаем теорию, да, Илси?

Я склонила голову, соглашаясь, да так и пошла дальше, глядя под ноги, на дорожку, выложенную уже не разноцветной плиткой, а щербатой гранитной брусчаткой. Неделю назад, может, чуть больше, серых плит не видно было под снегом, а сейчас между ними уже пробивалась молодая травка - лишнее напоминание о том, как долго я уже здесь. Слишком долго. Намного дольше, чем рассчитывала поначалу. Забавного приключения не получилось. Загадки все множатся и множатся. А ответы влекут за собой новые вопросы.

– Почему ты уверен, что та женщина - вероятность меня?
– спросила я эльфа, продолжая считать трещины на плитах.
– Она может быть кем угодно.

Не то, чтобы мне не хотелось ее судьбы, наоборот - хотелось. Уютный домик, яблочный пирог, мужчина, с которым прожита долгая и счастливая жизнь, и чувства, не утратившие с годами света и нежности. Конечно, хотелось. Наверное, потому и задала этот вопрос - чтобы убедиться наверняка.

– Так говорят, - отозвался Грайнвиль.
– Говорят, что попасть в другой мир человек может лишь по пути, связывающему все его возможные судьбы.

– Но кто подтвердит, что это действительно так, а не иначе?

– Были те, кто знал. Они сказали моим предкам. А я говорю тебе.

– Драконы?

Эльф не ответил.

Остановился. Мягко развернул меня к себе. Сжал тонкими пальцами мои ладони.

– Не ищи доказательств, Илси. Это так, просто поверь. И не ищи больше другие миры. Это опасно.

– Почему?

– Я уже сказал: ты можешь остаться там навсегда. Бывают, что маги погружаются в подпространство, чтобы работать с плетениями, и не возвращаются. Умирают для этого мира. А в другом не живут, а лишь наблюдают чужую жизнь. Ты можешь захотеть остаться в одной из своих версий. Какое-то время будешь радоваться этому. Будешь думать, что управляешь новой судьбой. Но вскоре забудешь себя прежнюю, и новая судьба будет управлять тобой. В одном мире может быть лишь одна версия одного человека. И это будет изначальная версия, и никак иначе.