Чтение онлайн

Я продолжала обнимать её. К сожалению, мой дедушка Иван умер ещё до моего рождения, по моему от какой-то серьёзной болезни, вот только я не знаю точно от какой, бабушка не любит об этом говорить, а мы и не настаиваем.

– Семьдесят восемь лет мне, уже бы жить, спокойно готовясь помереть, так мне такое испытание уготовили. А он-то! Пятьдесят пять лет, шестой десяток, старый человек уже, а всё туда же. Лучше бы дочке помогал, а он все деньги на водку проклятую спускает.

– Ну же, хватит уже о нем. Пойдем лучше чая выпьем, у меня есть очень вкусное печенье. Твоё любимое.

– Неужели помнишь?
– улыбнувшись, недоверчиво спросила она.

– У меня прекрасная память, - подмигнув и взяв её за руку, повела в кухню.

Бабушка села за стол, она была какой-то задумчивой и опечаленной. Я же поставила чайник на газовую плиту, а кружки на стол всё почти готово для нашего чаепития. Затем сходив в комнату, принесла печенье, которое мне не дали хорошенько распробовать ещё утром.

Разлив чай и попробовав печение, она начала параллельно мне рассказывать о своей жизни в деревне. Оказалось, что всё своё хозяйство она оставила на соседку, которая добродушно решила помочь. Сказала, что уезжает сегодня в девять часов, но мои протесты были отклонены, потому что бабушка уже купила обратный билет и сдавать его не намерена.

– Ты ведь в одиннадцатый класс переходишь, да?
– я кивнула в знак полного согласия.
– Да. Что с меня взять память уже подводить начинает. Совсем взрослая стала. Я ведь и сейчас помню, как мы с тобой козу подоить пытались и у тебя с первого раза всё получилось. Ты всегда смышленой была. Вот недавно приезжала внучка моей соседки, Федоровны, так та городская от шипящего гуся побежала как ошпаренная и на забор от страха забралась, - к концу этой мини-истории бабушка тряслась от хохота.

Лично я бы и сейчас от гуся побежала и уж тем более от шипящего. Только представьте, идете вы ни о чем не думаете и тут вдруг из-за угла показывается длинная белая шея, а затем и сам гусь. Он уже приметил свою жертву, вот только та пока его не видит и ни о чем не догадывается. Тогда и начинается вторая стадия - гусь тихо подходит к своей жертве, а затем с маниакальным удовольствием начинает шипеть сначала тихо, а затем всё громче и громче для сильнейшего успеха можно ещё и крыльями помахать. Жертва оборачивается в ужасе видит гуся и бежит, прочь надеясь спастись... с помощью ближайшего забора.

Зоя тоже начала хохотать, вторя бабушке.

Что у меня в голове творится? Мне бы только блокбастеры снимать на кинопленку или сценарии к ним писать.

– Ой, а что это у вас?
– бабушка поперхнулась чаем, увидев наш маленький кухонный телевизор.

Я уже упоминала о его судьбе. Отец пару дней назад во время очередного скандала на эмоциях швырнул пульт, тот по несчастливой случайности угодил в экран телевизора. Они до сих пор неразлучны, разбитый телевизор и пульт засевший внутри. Хорошо, что пульт не угодил в окно, а то ведь они рядом находятся. Мама пока не знает что делать: выбрасывать телевизор или нет. Вдруг его ещё можно вернуть с того света и он продолжит своё бренное существование на нашей кухне.

– Телевизор, - равнодушно пожала плечами я, как-будто чуть ли не у каждого человека во всем мире это считается нормальным.

– И кто его так?
– спросила она удивлённо, а потом махнула рукой, враз всё поняв.
– Хотя не отвечай, я уже всё сама поняла. Это он, да? Дебоширил?
– поставив чашечку на блюдце, она страдальчески закрыла глаза.

– Да, - просто ответила я. Зачем ей рассказывать подробности? Бабушка старенькая мало ли чего, вдруг ещё сердце прихватит.

– Разговаривать со мной не хочет, ругается, вот ещё и дебоширит, - качала головой она, нервно и неосознанно разглаживая несуществующие складки на бордовой юбке.
– А милиция? Вы вызывали милицию?

Милиция? Я начинаю в ней разочаровываться. Мама звонила и не раз. Вот только в участке, то трубку не берут, то говорят, что он сам успокоиться, а они там не психологами работают, вот, когда случится преступление, тогда и звоните. Что ж, когда случится преступление позвонить не будет возможности, доблестные вы наши милиционеры.

– Вызывали, вот только они не едут из-за отсутствия состава преступления, как и самого преступления впрочем.

Бабушка не теряла надежду и придумывала новые идеи, как и куда, упрятать сына, чтобы не мешал жить внучке, а вернулся уже в нормальном и адекватном состоянии.

– Что за время такое!
– воскликнула она, а затем легонько хлопнула по столу.
– В вытрезвитель тогда его надо вести.

Вытрезвитель. Вытрезвитель не далеко ушел от милиции. Согласно законодательству в вытрезвитель люди едут по собственному желанию и только тогда их начинают лечить. Лечить слово-то какое! Как будто они болеют! Хотя болеют... алкоголизм - имя этой болезни. В нашем случае неудавшийся пациент категорически против подобных мер.

– В вытрезвитель он ехать не хочет, а насильно туда не положат.

Бабушка Шура лишь вздохнула. Да, выходов других не видно и не наблюдается.

– Что же тогда делать?
– бессильно прошептала она.

– Терпеливо ждать, когда он выпьет свою норму. Когда ему что-нибудь заболит и заболит так сильно, что он сам будет на всё согласен. Вот тогда и завезем его в вытрезвитель.

– Бедные вы, мои бедные. Чего ему эта бутылка дороже семьи?
– я не ответила, считая вопрос риторическим.

Хлопнула входная дверь. Отец куда-то вышел или это так кто-то из соседей решил нас навестить? Соседи наши, кстати, люди весьма необычные, если даже не странные, они могут спокойно зайти в чужую квартиру как к себе домой, даже без звонка, вот и приходиться нам каждый раз запираться на ключ. Вот только соседи наши на дачу уехали, вернуться в сентябре.

– Кто это может быть?
– я и сама не заметила, как задала этот вопрос вслух.

– Жанна, мамка твоя, - пояснили мне. А, точно! Она же собиралась к подруге, вот вернулась.

Из коридора послышался раздражающий шелест пакетов. Судя по всему, кто-то зашел в магазин перед приходом домой.

А вот в дверях показалась и сама мама с двумя большими пакетами в руках. Увидев нас заедающими за столом, она сначала удивилась, а потом удивление ушло с её лица. Поставив пакеты на стол, она приземлилась на свободный табурет.

– Здравствуйте, Александра Владимировна, - поздоровалась она с бабушкой, та в свою очередь ограничилась кивком. Внимание матери было переведено на меня.
– Зоя, я тебе купила персиков, - она порылась в пакете и достала оттуда пакет набитый этими прекрасными экзотическими фруктами.
– Вот держи. Только хорошенько помой под горячей водой!

– Хорошо, - бросила я и побежала в ванную их мыть, оставив маму с бабушкой наедине, думаю, им есть что обсудить.

Персики были красивыми, хоть картины маслом пиши. По правде говоря, я больше люблю нектарины отчасти из-за того что они имеют гладкую поверхность в отличие от этих фруктов.