Чтение онлайн

– Красота-а-а, - не могла оторваться от зеркала Зоя, под тихий смех Наташи, стягивающей перчатки...

Спустя некоторое время и Настя заметила изменения произошедшие с Зоей. Случилось это, конечно же, не сразу, но чему быть того не миновать.

Всё произошло в обычный школьный день. Настроение было на нуле, отчасти из-за погоды за окном - метель, темнота с самого утра, холод собачий; а отчасти и из-за предстоящей самостоятельной по химии, к которой, к слову ни Леонова, ни Малышева не были готовы должным образом. И, конечно же, причина у этого была - они устроили совместную ночёвку и вместо подготовки к самостоятельной просто-напросто всю ночь напролёт смотрели фильмы ужасов.

И как на зло Анисимова умудрилась заболеть и вот уже неделю как слегла с гриппом, а светлая голова одиннадцатого класса - Полежаев сегодня отсутствовал. Он вообще согласно классному журналу ходит на уроки когда ему заблагорассудиться, а ещё и отличником считается! Вот другое дело Зоя, ни одного дня ещё не пропустила, а всё равно в хорошистах сидит...дискриминация...

Кстати, химия Зое нравилась, даже очень. Рокотов умел вызывать интерес у учеников к своему предмету. Ходили слухи, что директор собирается открывать какой-то факультатив для подготовки к экзамену, но слухи так и остались слухами.

Открыли факультатив по математике.

Но, всё это к слову...

В то утро Настя как-то по-особому посмотрела на Зою, даже немного прищурилась.

– Что-то изменилось, - задумчиво проговорила она, а затем вновь повторила: - Что-то изменилось.

Зоя лишь счастливо рассмеялась.

– Уши. Посмотри на мои уши, - улыбалась она.

Настины глаза тут же распахнулись ещё больше от удивления, а руки потянулись к серьгам.

– Вот это да, - прошептала она разглядывая место прокола...

В этот же день после всех уроков стали известны и результаты самостоятельной работы по химии. Это было самое ожидаемое событие того непростого для всех дня и оттого все ждали своих оценок с неслабым волнением.

В класс забежала староста и, тряся какими-то листиками, заголосила:

– Оценки по самостойке!
– всего лишь три слова, а какой фурор им удалось произвести на выпускников! Все тут же побежали к Демидовой, чуть не сбив бедняжку с ног.

У большинства оценки были очень даже и неплохие. Всего лишь два человека получили высший балл, и не могли не ходить после этого с гордым видом, словно им саму Нобелевскую премию в области химии присудили. И, да, одной из этих двух отличившихся оказалась... Настасья.

– Прикинь, Зой, - до конца не веря во всё происходящее, улыбалась она, исследуя собственный размашистый почерк с химическими определениями и реакциями вдоль и попрёк.
– Совсем не готовилась и на те! Вот это подфортило...
– справившись с эмоциями, она обернулась к Зое.
– А что ты получила?

Та в ответ лишь пожала плечами, кивком головы указав в сторону стола где все столпились каждый ища свою работу.

– Ой, - махнула рукой Настя, закатывая глаза, - тебе будет то же самое, что и мне. Мы же писали всё точь-в-точь.

И это было кристальной правдой. Да и вообще если быть до конца честной, то Зоя практически сама и написала эти две самостоятельные - за себя и за Настю.

Когда большая часть одноклассников разошлась, Зоя подошла к столу и отыскала свою работу среди немногочисленных оставшихся работ.

Лист в её руках дрогнул, как только она увидела собственную оценку. Ей было трудно поверить и казалось, что её зрение окончательно село и теперь нагло искажает факты, но реальность оказалась сурова.

Весь лист Зои, исписанный с двух сторон так, что там лишнего места не оставалось, был уверенно недрогнувшей рукой, перечёркнут чернилами красного цвета. Не было никаких исправлений, ни каких подчёркиваний, как это обычно бывает. Лишь перечёркнутый лист и оценка.

В самом уголке листа, практически рядом с фамилией и именем Зои, стояла оценка, которую она никак не желала и уж тем более не ожидала получить. Там стояла двойка. Обведённая ручкой несколько раз.

Этого не могло быть, потому что работы у них с Настей практически идентичны были. Но... как же это тогда понимать?

– Что получила?
– позади раздался заинтересованный голос старосты, и та так и не дождавшись ответа, перегнулась через плечо Зои и увидела позорную оценку.

Зоя тут же сложила лист пополам, затем ещё раз и ещё, пока в её руке не образовался маленький бумажный квадратик.

– Ничего страшного, - в интонации Демидовой зазвучали сочувствующие и немного жалеющие нотки.
– Ты ведь можешь переписать.

А вот эти слова надоедливой старосты для Зоиных ушей стали как соломинка для утопающего в самый важный и ответственный момент. Если можно переписать - значит не всё ещё потеряно.

– Переписать?
– удивилась Зоя, оборачиваясь к Ксюше.

В этот же момент Леонова встретилась взглядом с Настей. Та кивнула, как бы спрашивая оценку, на что Зоя вытянула перед собой руку с двумя оттопыренными пальцами. По лицу Малышевой можно было смело сказать, что та удивлена и потрясена до самых глубин души.

– Разве я не говорила?
– хлопнула себя по лбу староста класса.
– Чёрт. Совсем вылетело из головы. Станислав Евгеньевич сказал, когда отдавал мне наши работы. Сказал, - она немного призадумалась, стараясь вспомнить всё точно до самой последней детали, которая могла бы оказаться очень важна, - сказал, что если кто-нибудь возжелает переписать, то можно сегодня на седьмом уроке.

Механически Зоя тут же посмотрела на свои наручные часы и обнаружила, что до назначенного учителем времени остаётся каких-то жалких десять минут.

– Кто-нибудь ещё переписывать будет кроме меня?
– неожиданно спросила Зоя старосту, которая, кстати, уже шла по направлению к выходу из класса. Всё правильно у всего одиннадцатого класса уроки закончились, а для Леоновой начинался маленький ад.

– Кажется, нет.

Зоя, робко постучавшись, а вернее почти поскребшись в дверь, вошла в светлую лаборантскую. Именно здесь практически всегда и в любое время можно было застать Рокотова. Первым же делом, она увидела учителя, ходящего из одного помещения в другое, при этом в руках он держал какие-то пузатые колбы с прозрачной жидкостью. Всё это химическое добро он ставил на свой рабочий стол, стоящий в центре небольшого помещения.

– А, Леонова, это ты. Проходи, присаживайся, - пробормотал он как бы между прочим, продолжая то скрываться у Зои из виду, то вновь появляться.

Медленно она прошла к стулу, при этом на некоторое время замерла стоя у стола, рассматривая колбы, которые как оказалось не все были просто бесцветными. Девушка даже руку протянула, чтобы взять колбу и рассмотреть всё в деталях вот только не на расстоянии вытянутой руки, а гораздо ближе, но послышались торопливые шаги, и она отдернула руку от греха подальше. А ещё её посетило чувство дежавю, ведь ситуация вновь повторялась, но только теперь её не застукали с протянутой рукой.