Чтение онлайн

— Сулмендис.

Воспитанница эльфов глубоко вздохнула, очнувшись от тяжёлых мыслей и отвела взгляд от звезды, горящей в небе. Рядом с ней остановился Гэндальф, белые одежды которого светились в ночи.

— Вот и ещё одна новоиспеченная королева, — улыбнулся в густую бороду волшебник. Сули пожала плечами.

— Не королева — лишь временная замена… Ралису… У оборотней не было времени на проведение голосования, — она несмело (нервно) засмеялась. — Позже они выберут нового правителя, хотя кто знает, быть может, я тоже попробую выдвинуть свою кандидатуру.

Они замолчали, стоя в тишине и смотря на пирующий город.

— Скажи мне, Гэндальф, все говорят мне, что поступок мой верен. Ралис привёл бы оборотней к тому от чего мы так долго бежали — он был плохим королём. Но как убийство может быть верным? Ралис убил моих отца, тетю и брата, а я убила его. Убийство породило убийство… но знаешь, что самое страшное? То, что он все же был прав: из всех кто умер, за последние дни больше всех я буду скучать именно по нему.

— Не мне судить, о том, правильно ли ты поступила, выступив против Ралиса. Время рассудит всё.

— Но как? — Сули вглядывалась в лицо истари, надеясь найти ответ на вопрос, разрывающий сердце. — Как оно рассудит? Как можно найти ответ на этот вопрос? Я убила его лишь потому, что он не хотел убивать меня. Он позволил это сделать, поняв, что я не отступлюсь. Ралис любил меня, а чем я ответила? Он вложил мне в руку оружие, а я, не дрогнув, его применила.

— Ты верно подметила, Ралис не был хорошим правителем. Я плохо знал его, но по тому что произошло, могу судить, что ненависть и жажда мести поглотили его. Он не думал о своём народе, ведя его к верной гибели. Скольких бы он обрёк на смерть, если бы ты осталась в стороне? Сколько людей было спасено, благодаря помощи оборотней? Я не скажу что ты поступила верно, отняв его жизнь, но иногда чтобы спасти тех, кого можешь спасти, приходится делать неверный шаг.

Гэндальф оставил девушку одну, но Сули больше не взглянула на небо и не нашла Морвинион.

Она направилась выполнить своё последнее обещание.

— Анариэль! — Сулмендис нашла эльфийку в гордом одиночестве в зале королей.

— Здравствуй, Сули, — кивнула, не оборачиваясь, старая подруга.

— Я знала, что найду тебя здесь, — Анариэль усмехнулась. Эльфийка в тёмных одеждах стояла напротив пьедестала на котором покоился разбитый пополам рог Гондора.

— Где же мне ещё быть? Вот. Приехала увидеть город о котором слышала столько историй.

Сули встала за спиной некогда самой близкой подруги на свете.

— Боромир любил этот рог и никогда не расставался, — произнесла оборотень. Эльфийка едва заметно вздрогнула. — При первой встрече я посчитала его одним из своего народа. Он был так не похож на прочих людей, так силен, свиреп в бою и весел с друзьями.

— Ты пришла рассказать мне каким он был? — бросила Анариэль, не отводя глаз от сломанного рога.

— Нет. Я пришла выполнить его последнюю просьбу. Ани, — эльфийка обернулась и Сули увидела, сквозь тёмную вуаль, красные глаза подруги. — Я тоже любила его, но он выбрал тебя и полюбил как и представить не мог, что полюбит. Умирая, он думал лишь о тебе и взял с меня обещание передать тебе это.

В раскрытой ладони оборотень протянула эльфийке засушенный, но не потерявший своей красоты цветок.

Анемон.

— Он хотел, чтобы его Астра вновь улыбнулась.

Сквозь слезы, Анариэль сделала это. Подхватив двумя пальцами растение она поднесла его к лицу, вдыхая едва уловимый аромат.

— Я подарила его Боромиру перед самым отплытием Братства и попросила лишь о том, чтобы он оглянулся. Но он не сделал этого, сказал что если увидит меня еще раз, то уже не покинет. Почему Боромир не обернулся, Сули?

— Он был человеком чести и не мог оставить бой, который ещё не окончен. Благодаря Боромиру Тьма над миром рассеяна и Средиземье спасено. Он пал героем.

— А мне остались одни только воспоминания, — хмыкнула Анариэль, не отрывая взгляда от цветка. — Моя бабушка говорила, что анемон это символ расставания, искренности и надежды. Спасибо, что сберегла его для меня. Спасибо, Сули.

Эльфийка коротко обняла подругу и вернулась к пьедесталу. Трясущейся рукой она уложила засохший веток рядом с разбитым рогом.

Сулмендис оставила её одну наедине с воспоминаниями.

***

Оборотень вернулась к пирующим. Подхватив с блюда запечённое яблоко, она впилась в него зубами — сладкое, облитое медом. В толпе она увидела Леголаса; принц смотрел на неё, будто дожидаясь ответного взгляда.

Эльф и оборотень так и не заговорили друг с другом после расставание в Дунхарроу — Сули чувствовала себя предательницей, да только царевич не понимал почему она избегает встреч. Он так и не узнал ни о плане павшего в сражении вождя оборотней, ни о том, что гложет девушку теперь. Какие мысли разъедают её и не позволяют найти покой… Но Сулмендис уже всё решила и назад дороги больше нет.

Девушка не знала с чего начать разговор и стоит ли его начинать. Было стыдно — чертовски стыдно — за то, что она согласилась на план Хелтая и была готова отдать Леголаса в обмен на шанс остаться в Средиземье, а теперь ещё и это решение, давшееся слишком сложно…

Обойдя говоривших людей, лихолесец направился к темноволосой, та не стала дожидаться и, оставив на пустой тарелке укушенное лишь раз медовое яблоко, направилась к выходу из залы.

Она знала, что принц идёт за ней. Держась на небольшом отдаление, он упрямо шагал за неспешно идущей девушкой. Та прошлась по коридору, посмотрела на город с высоты, неспешно дошла до своих покоев.

Лихолесец догнал оборотня здесь.

— Леголас, — произнесла девушка, войдя в комнату.

— Сули, — ответил эльф, закрывая за ними дверь.

Они остались одни.

— Прости меня, Леголас. Прости, — начала девушка желая, но не находя в себе силы обнять принца. — Мне так много нужно рассказать тебе. Но после того как правда станет тебе известна, ты больше не захочешь меня видеть. Мой принц, я…

Прервав звучавшие слова, царевич Лихолесья подошёл вплотную к своему соулмейту и взял её ладонь в свою, поднес к губам, коснулся тыльной стороны ладони, обжигая кожу своим дыханием.

— Станешь ли ты моей женой?

Сули вздрогнула. Глаза её удивленно распахнулись, а ноги сами собой решили сделать шаг назад, но Леголас не позволил — удержал на месте, подле себя. В свободной его руке, будто из неоткуда, появилось серебряное кольцо.

— Сулмендис?

Неуверенно, чувствуя как рука подрагивает в чутких пальцах эльфа, оборотень кивнула; прохладный металл обхватил указательный палец девушки.

— Но у меня нет кольца для тебя, — смутилась Сули.

Царевич улыбнулся. Одна его ладонь сжимала ладошку девушки, в то время как вторая зарылась в её волосы. Он поддался вперёд и прислонился лбом ко лбу оборотня, трепещущей в его руках. Глаза Леголаса закрылись.