Чтение онлайн

Одной из последних прибыла небольшого роста мулатка - единственная среди белых гостей - в сопровождении бритого наголо мужчины средних лет. В его лице угадывалось нечто восточное.

"Ну вот, знаменитая американская политкорректность в действии - нужно разбавить компанию представителями других рас!" - ехидно подумал Савелий и на этот раз сильно ошибся.

Как только эта пара вошла в дом, разговоры в гостиной разом стихли, и все посмотрели на вошедших. Савелий понял, что кто-то из них действительно важная птица. И похоже, что важной персоной была, как ни странно, мулатка, а не ее бритоголовый спутник. Хозяйка выборочно представляла ей некоторых гостей, в том числе и господина Позина, который с кокетливой улыбкой стал ей что-то говорить. Она вдруг громко расхохоталась и хлопнула его по плечу. Кое-кто из гостей, отвлекаясь от аперитивов и бесед, дружески помахал мулатке в знак приветствия.

– Знаешь, кто это?
– спросил Савелия подошедший Матвей.

– Наверное, тележурналистка какая-нибудь, - предположил Савелий.

– А вот и ошибся. Кондолиза Гатти - крупный политолог, один из лучших специалистов по России, а если честно, та еще сучка. Занимала высокий пост в администрации президента Буша-старшего, а теперь главный советник по внешнеполитическим вопросам кандидата в президенты Буша-младшего, и, если он победит, поговаривают, ее прочат в советники по национальной безопасности. Училась она в университете Денвера, где ее научным руководителем был беглый чешский дипломат еврейского происхождения - Джозеф Корбел, родной батюшка нашей с тобой любимой Мадлен Олбрайт, нынешнего госсекретаря США.

– Интересная картинка вырисовывается!
– усмехнулся Савелий.

– А ты как думал?
– хмыкнул Матвей.
– Можешь себе представить, как при таких наставниках она относится к нашей России...
– Будучи с рождения американским гражданином, Матвей, тем не менее, всегда считал себя русским, временно проживающим вне родины: уроки прадеда-есаула были усвоены отлично... А происхождение ее вообще горючая смесь - мать из обеспеченной афро-американской семьи, дед, по-моему, методистский священник, а вот папа Кондолизы - венгерский еврей, семья которого бежала от фашистов в Америку.

"То-то наш господин Позин перед ней так заюлил", - неприязненно подумал Савелий.

Он попытался "услышать" его мысли, но это почти не получалось - Позин находился слишком далеко, и Савелий уловил лишь их обрывки.

"Явилась наглая жидовская морда!" - вдруг четко "услышал" Савелий, однако понять, кого так обрадовало появление Кондолизы, не сумел - вокруг было слишком много народу.

"Однако жива еще в США расовая и национальная нетерпимость", - язвительно подумал Савелий про себя и незаметно приблизился к группе, где стояли хозяйка, Кондолиза и ее спутник. В этот момент хозяйка как раз его и представляла:

– Крупный бизнесмен мистер Широши, - она повернулась к Позину, - а это, господин Широши, известный российский политолог Александр Позин. Думаю, что вам обоим будет интересно это знакомство.

– Нисколько не сомневаюсь, - любезно заметил Широши.

– Спасибо, мне тоже так кажется, - согласился Позин с чуть заметным поклоном.

– О Матвее Смирнофф, господин Широши, я вам рассказывала, а это - Сергей Мануйлов, его будущий родственник, с одной из самых уникальных и романтических профессий - спасатель, из Москвы!

Широко и дружелюбно улыбаясь, мистер Широши по-восточному низко поклонился и по-восточному церемонно поприветствовал обоих, прикасаясь к руке каждого обеими руками, после чего произнес на великолепном английском языке:

– Я не знаю, как благодарить судьбу и вас, очаровательная хозяйка, за то, что в вашем прекрасном и госте-приимном доме мне выпала честь встретить выдающихся людей России, страны, которая меня влечет с раннего детства, с того самого времени, когда я впервые прочел рассказы Чехова; Достоевским и Толстым я увлекся уже потом. И мне так хочется побывать в России.

Литературные пристрастия заезжего японца мало занимали коренных американцев, но русские выслушали его с почтительным вниманием.

Угощение, как справедливо предположила Зинаида Александровна, было довольно скудным. Вся трапеза состояла из овощных салатов, сандвичей и холодной ветчины, а на сладкое был предложен яблочный пирог. Приступив к кофе, гости начали задавать вопросы господину Позину, и светская вечеринка постепенно превратилась в вечер вопросов и ответов, то есть в своеобразный бенефис господина Александра Позина, который был представлен хозяйкой как "крупный политик и ученый-политолог в одном лице"...

Вначале посыпались вопросы о Путине. Высказывались откровенные опасения, что он, как бывший кадровый сотрудник КГБ, не сумеет устоять перед соблазном жесткой диктатуры и задушит слабенькую русскую демократию. Савелий по достоинству оценил, как ловко Позин вышел из положения, сославшись на знаменитого правозащитника и диссидента академика Сахарова, утверждавшего, что в первом управлении КГБ, где как раз и работал Путин, служат наименее коррумпированные и наиболее образованные люди России.

Вполне к месту Позин ввернул, что Путин первый после Ленина руководитель России, который свободно говорит на двух иностранных языках и к тому же убежденный рыночник. Аудитория внимала Позину вполне благосклонно. Но один краснолицый, с пышными пшеничными усами, грузный мужчина все никак не унимался:

– Мой дед родом с Украины. Он мне рассказывал, что за люди служили в КГБ. И я никогда не поверю, чтобы бывший сотрудник КГБ был искренним приверженцем свободы слова и свободной печати. Вот и этого вашего Лебединского, у которого собственный телеканал, арестовали...

На это Позин ответил, что в свое время лично он был против того, чтобы позволить Лебединскому практически в одиночку контролировать один из самых популярных российских телевизионных каналов, но тогда к его мнению никто не прислушался, как не прислушались к его совету и сейчас: он предлагал не оказывать на Лебединского грубого давления.

– Но, - с явным сарказмом добавил Позин, - давление на Лебединского дало обратный результат. Его четырехдневное заключение в знаменитую Бутырскую тюрьму, в камеру которой ему тут же доставили холодильник и телевизор, привлекло к его персоне такое внимание общественности, которого он бы, даже при самом большом желании, не добился ни за какие деньги. А тиражи его изданий и рейтинги его канала и радиостанции резко взметнулись вверх...

Естественно, возник вопрос и о притеснении бедных евреев. На что Позин ответил, что никаких проявлений антисемитизма на государственном уровне в России он не видит, после чего назвал ряд евреев, занимавших и занимающих в настоящее время высокие государственные посты, упомянув, в частности, многолетнего главного советника по вопросам экономики Президента Ельцина профессора Левинсона.

– Конечно, - согласился Позин, - на бытовом уровне антисемитизм в современной России встречается, ну а где его нет?