Чтение онлайн

– Вот как? Заранее? Выходит, вы знали о цели моего прихода?

– Плохой бы я был руководитель, если бы не знал, что творится с моими подчиненными, - хитро улыбнулся Богомолов.

– Тогда зачем собираетесь уходить?

– Кто тебе сказал, что я собираюсь уходить?
– насторожился хозяин кабинета.

– Как кто?
– удивился Воронов.
– Вы сами! Помните наш первый разговор после того, как меня раскодировали?

– Да, помню... Зачем я собираюсь уходить?
– задумчиво повторил генерал. Это уже другая песня.
– Константин Иванович тяжело вздохнул.

– И все-таки?

– Если честно, то я очень устал, Андрюша...

– Вот и взяли бы отпуск да отправились куда-нибудь в теплые края, да с супругою...

– Вернул мой камешек в мой же огород?

– Да нет, я серьезно.

– А если серьезно, Андрей, я не физически устал, морально... Иногда так накатит, что хоть волком вой.

– Понимаю. Моральная усталость похожа на усталость металла, когда вся конструкция может завалиться.

– Вот-вот, завалиться, это ты точно подметил, - с грустью вздохнул генерал.
– Я и решил, зачем дожидаться, когда вся конструкция завалится? Не лучше ли самому уйти?

– Но вы же не сможете без работы, Константин Иванович. Много есть примеров, когда человек работал, тянул лямку, нормально себя чувствовал, а как только ушел на пенсию, так и полезли у него из всех щелей болячки: там хрустит, тут скрипит...

– А с чего ты взял, что я собираюсь уходить на пенсию? Работу я свою оставлять совсем не собираюсь: буду консультировать, помощь молодым оказывать... Да мало ли где может пригодиться мой опыт.

Слушая Богомолова, Андрей прекрасно понимал, что генерал пытается не ему что-то доказать, а самого себя уговаривает. Воронов много лет знал Константина Ивановича и был уверен, что его боевой дух, высокий профессионализм, богатейший опыт нужны органам, и это наверняка не секрет для руководства, а значит, оно вряд ли отпустит заслуженного генерала на вольные хлеба. Тем не менее на душе у Воронова было грустно. Видно, это почувствовал и хозяин кабинета:

– Послушай, Андрюша, растревожил ты меня до тоски зеленой. Давай сходим, посидим где-нибудь, за жизнь побалакаем... Как тебе моя идея?

– Идея в кайф! Но как же чины, что сидят в приемной?

– С ними я за пятнадцать минут разберусь!
– Богомолов взглянул на часы. Ты иди к себе и прими некоторые материалы, которые нарыли до тебя, а потом спускайся вниз и немного подожди меня, идет?

– Хорошо...

Не успел Андрей войти в свой кабинет, как в дверь постучали.

– Можно?
– спросил довольно молодой, почти мальчишеский голос.

– Войдите.

Дверь широко распахнулась, и вошел некто, судя по брюкам, мужского рода. Вошедшего было видно только по пояс, в руках он держал огромную стопку картонных папок.

– Куда положить, товарищ майор?

– А что это?
– не понял Воронов.

– Товарищ генерал приказал принести вам все, что связано с так называемыми финансовыми пирамидами...

– В таком случае положите на пол, у окна.

– На пол?

– А куда еще? Нет, конечно, можно положить и в коридор, на скамейку... сыронизировал Воронов.

– Лейтенант Золотов! Василий!
– представился тот, когда освободился от ноши, аккуратно поставив стопку папок на пол.
– Меня прикрепили вам в помощь...

– А вы из какого управления?

– Из того же, что и вы! Меня прикрепили в помощь подполковнику Солодову из УЭП, а сейчас к вам.

– Понятно.
– Андрей скептически вздохнул. "Видно, парень, от тебя очень мало толку, потому и затыкают тобой дыры", - подумал он, но вслух приказал: - С утра, лейтенант, займитесь классификацией папок, далее посмотрим.

Золотов явно не знал, что его новый шеф подразумевает под определением "классификация папок", но, боясь выглядеть в глазах майора некомпетентным, не стал спрашивать и бодро ответил:

– Есть с утра заняться классификацией папок!

– До завтра!

– До свидания, товарищ майор!

Когда лейтенант вышел, Воронов закрыл кабинет и отправился в вестибюль. Ждать Богомолова пришлось не более пятнадцати минут.

– Куда поедем?
– спросил Богомолов, когда они уселись в его служебную "Вольво" синего цвета.

– Смотря что хочется. Если в тиши посидеть - одно, а если с музыкой другое.

– А тебе чего бы хотелось?

– Честно говоря, уныния и так хватает...
– признался Воронов.

– И мне тоже, - кивнул генерал.
– Давай, как говорит современная молодежь, оторвемся от души! Только где?

– Где?
– Андрей напрягся и вдруг, хлопнув себя по лбу, взглянул на часы: Без пяти восемь? Чудненько! У моей жены приятельница всерьез увлеклась ресторанным бизнесом, точнее сказать, ее приятель увлекся...

– А она увлеклась приятелем, - подхватил генерал и предложил: - Ближе к телу!

– Сегодня они как раз открывают свое заведение под символическим названием "Диана".

– Если не изменяет память, Диана - это богиня охоты в римской мифологии?

– Точно так! Так вот, эта приятельница - Ирина и приглашала наше семейство на торжество. Так что моя фамилия есть в списках.

– А моя?

– Так вы ж со мною!
– подмигнул Воронов.

– А Лана?

– Если Лана и придет на торжество, освободившись в одиннадцатом часу вечера, вы думаете, ее не пропустят? Так что клуб, бар, ресторан "Диана" ждут нас!

– Программа известна?

– Музыка, певцы и артисты разных жанров, ритм-балет, стрип-шоу...

– Геля меня прибьет, если узнает, что я был на стрип-шоу.

– А мы ей не скажем...

– Ладно, командуй! Скажи Федору адрес.

– Зубовский проезд, строение три, Федя, - повернулся Воронов к водителю

– Я знаю, - ответил тот.

– Ты что, был там?
– спросил генерал.

– Месяца три назад мой приятель там свадьбу справлял... Так себе... забегаловка!
– пренебрежительно охарактеризовал это злачное место водитель.

Богомолов вопросительно глянул на Воронова.

– За три месяца много воды утекло, тем более сегодня официальное открытие, значит, хозяева сменились, заглянем, не понравится, в другое место отчалим, подытожил Андрей.

– Согласен!
– кивнул Богомолов.
– Давай, Федя, рули к "Диане"...

Когда они отъезжали от здания ФСБ, Воронов машинально отметил, что их предупредительно пропустил черный "Ситроен", после чего пристроился за ними. Рядом с водителем сидел угрюмый мужчина лет сорока. Андрей обратил на него внимание лишь потому, что в свете фар в его ухе блеснула золотая серьга. Блеснула и блеснула - вскоре Андрей забыл и о черном "Ситроене", и о золотой серьге.