Чтение онлайн

Разговор об этих дурацких бестолковых тварях порядком поднадоел Савелию, которому не терпелось узнать, где он находится и что Широши намерен с ним делать. Самое противное, если Широши надумает его "вербовать". Но Широши никак не мог переменить тему:

– Попытайтесь понять, Савелий Кузьмич, что для меня эти зверьки не просто прелестны сами по себе, но и воплощают важнейший философский тезис "бессмыслица прекрасна!".

– Каждый имеет право на свою точку зрения.

Савелий специально не стал возражать Широши. Переход к философским материям должен был приблизить его к тому, что в данный момент его занимало.

– Я вижу, вам мои любимцы надоели, - с какой-то грустью сказал Широши.

Он щелкнул пальцами, и сидевшая у него на плече свинка ловко сбежала по его руке вниз, в ту же ладонь, где сидел Лаврентий. Широши запустил зверюшек в просторный проволочный вольер, стоявший за его креслом, и кинул туда несколько фруктов.

Весь кипя от негодования, Савелий ждал, что за этим последует. Но лицо его было спокойным и задумчивым. Можно было подумать, что он осмысливает свое знакомство с морскими свинками.

– Понимаю ваше нетерпение и недоумение, Савелий Кузьмич. Ваша деятельная натура восстает против не-обычного для вас положения, в котором вы оказались волею судеб. Я обещаю вам откровенно ответить на все ваши вопросы, только немного погодя. Не скрою, я давно искал встречи с вами именно в такой спокойной обстановке, но как-то все не получалось. Дело в том, что я о вас знаю очень много, а вы обо мне практически ничего. И потому, с вашего позволения, я начну с того, что кое-что расскажу о себе.

Именно такого поворота событий Савелий и дожидался и потому сказал:

– Я весь внимание.

– Начнем, как это полагается у вас в России, со смысла жизни. Ведь она, эта человеческая жизнь, мой дорогой Савелий Кузьмич, штука довольно скучная.

– Ну это у кого как, - не согласился Савелий.

– Соглашусь, что ваша поинтереснее многих, но увы, только на поверхности. И я через минуту вам это докажу. Вы наверняка согласны с тем, что заниматься бизнесом, каждый день делать деньги невыносимо скучно и утомительно?

– На все сто процентов согласен!
– произнес Савелий.

– А всю жизнь учить каких-нибудь оболтусов - не важно, в Гарварде, Оксфорде или МГУ - разве не тоска смертная? Или лечить больных? Или ловить преступников? Каждый день одно и то же, каждый день одно и то же, бр-р.
– Он даже передернул плечами.

– А где же выход?
– с любопытством спросил Савелий: такой поворот разговора начал его занимать.

– Выход?
– переспросил Широши.
– Выхода нет. Есть, наоборот, вход! Надо рискнуть и прожить несколько жизней, а еще лучше несколько десятков жизней, ну как актеры на сцене.

– А почему вы не стали актером?
– не без иронии поинтересовался Савелий.

– А я был актером, и не один год, - вполне серьезно ответил Широши, говорили, неплохо получалось. Публика рукоплескала. Я мог бы стать мировой знаменитостью.

– А что помешало?

– Да мой собственный дурацкий характер. Я, поверьте, Савелий Кузьмич, человек непубличный. А актерская профессия при всей своей для меня притягательности требует постоянного присутствия на людях: интервью, фотографии, автографы, шум, гам, какие-то светские мероприятия, тусовки, - а я этого страсть как не люблю. Знаменитый актер лишен личной жизни и покоя. Кому-то это нравится, а для меня невыносимо. Кроме того, даже обожающая тебя публика не всегда способна оценить мощь твоего таланта.

– И поэтому вы забросили сцену? У вас, верно, отсутствует честолюбие? предположил Савелий.

– Совсем наоборот! Честолюбие - самый главный и страшный мой порок!

– И как же вы теперь ему служите?
– съехидничал Савелий.

Но Широши вполне серьезно и даже несколько торжественно объявил:

– Вот уже долгие годы я ставлю и играю свои собственные спектакли для эксклюзивной и тщательно подобранной публики, состоящей исключительно из... он сделал эффектную паузу, - меня самого! Самое разумное решение. А как вы думаете?

Савелий не знал, что ответить, и буркнул:

– Наверное...

– Нет, вы только представьте себе, Савелий Кузьмич, как прекрасно такое разнообразие: сегодня вы - крупный бизнесмен, владелец заводов, газет, пароходов, через несколько месяцев - доверенный советник какого-нибудь дикого арабского шейха, еще через полгода - знаменитый адвокат, выигрывающий три громких процесса, один за другим. А на следующий год вы - знаменитый врач, делающий несколько уникальных операций. А потом, для разрядки и снятия нервного стресса - средней руки чиновник в министерстве, беспрекословно выполняющий любые дурацкие указания начальства, понимая при этом, что менее чем за полчаса можете купить все это министерство с потрохами, но никогда этого не сделаете именно потому, что это так просто и примитивно. Вы представить себе не можете, какой выброс адреналина в кровь это дает и какой силы заряд энергии!

– Не представляю, - честно признался Савелий.

– Последний раз я так развлекался в России. Бедная страна! Ведь в ней люди, пожалуй, никогда не жили нормально и с удовольствием. Начальники меня ценили - я всегда вовремя приходил на службу и не отказывался ни от каких поручений.

– Ну, каждый развлекается, как умеет, - беззлобно заметил Савелий.

Он все никак не мог взять в толк, зачем Широши все это ему рассказывает. Бешеный пытался уловить в болтовне Широши какой-то смысл и нечто полезное для себя, но это пока получалось плохо.

– Вот так легла моя карта: мне суждено быть одновременно режиссером, актером и зрителем, как некоторым - Судьей и Палачом, - при этих словах Широши внимательно посмотрел на Савелия, который сделал вид, что не понял его намека.
– Но роли Судьи и Палача хлопотны и утомительны. Судить людей тошно, а убивать противно. Я не люблю убивать.

– А Рауль?
– с неприкрытой злостью спросил Савелий.

– Его смерть целиком на моей совести, признаю.
– Широши заметно помрачнел.
– Вся беда в том, что Фридрих - законченный сексуальный маньяк.

Широши сказал об этом так просто, как если бы назвал кого-то горьким пьяницей.

– Работник он первоклассный, но, когда у него долго нет женщин, становится практически неуправляемым и просто звереет, и скорее всего бедняга Рауль попал под горячую руку...

– Теперь-то он отзверелся, - злорадно усмехнулся Савелий.

– Вы думаете?
– спросил Широши.
– Нет, голубчик, вы здорово ошиблись.
– Он вдруг громко и весело рассмеялся.
– Ха-ха-ха! Думали, что гоняетесь за Фридрихом, а на самом деле гонялись за его двоюродным братом Манфредом. Фридрих в это время с девушками оттягивался...