Чтение онлайн

— Но все равно она — предательница, раз живет в Америке. Я бы на такой не женился.

Савелий мысленно представил себе сцену венчания Рауля и Розочки и с трудом удержался от смеха.

Рауль был очень доволен разговором — русский он, оказывается, не забыл и ошибок не делал, «кокосовка», от которой он обычно отказывался, приятно расслабляла. Как будто потеряв интерес к Раулю, Савелий заговорил со стариком Киламбе о рыбной ловле, что Рауля вовсе не устраивало:

— А где ты живешь в Москве?

— На Фрунзенской набережной. Тут Рауль воочию увидел, как они с дедом Хосе идут по Нескучному саду:

— Я очень любил гулять в Нескучном саду с моим дедом… — поддавшись порыву, задумчиво проговорил он.

— Так ты жил в Москве?

Рауль понял, что проговорился, но ему уже было все равно — прошлое властно звало его за собой.

— Да. Я в Москве вырос и учился в МГУ.

— А не хочешь туда вернуться?

— Конечно же, хочу! Но не могу. Я должен быть здесь!

— Давай, Рауль, забудем о политике и лаборатории. Я не дурак и понимаю, что тебя поставили охранять то, что в ней осталось, — мягко начал Савелий, пытаясь расширить мостик взаимопонимания. — Но что ты сделаешь один и безоружный, если сюда прибудет группа вооруженных до зубов головорезов. Одна такая группа уже была здесь, и мне пришлось с ней разбираться…

— Да, я знаю об этом, — со вздохом кивнул он.

— Скоро прибудет вторая, американская. Подозреваю, что обязательно появится и третья. Думаю, твои начальники рассчитывали, что ты пробудешь здесь несколько месяцев, от силы год, а прошло уже десять лет…

— А тебе известно такое понятие — долг? — без всякого пафоса спросил Рауль. — А может, тебе приходилось слышать и о чести русского офицера?

— Представь себе, не только слышал. Я воевал в Афганистане и Чечне.

— Тогда зачем ты говоришь такие глупости? Я же не могу уехать, пока меня не сменят. Я сначала и подумал, что ты приехал меня сменить, но…

— Что «но»?

— Ничего.

Попытавшись «услышать» мысли Рауля, Савелий уловил одну, повторяющуюся, как лейтмотив, фразу:

«Как жаль, парень, что ты не знаешь пароль… как жаль, что ты не знаешь пароль…»

— Хотя ты и не приехал мне на смену, я предлагаю тебе остаться здесь и вместе со мной охранять лабораторию от врагов. Вдвоем будет проще, — уверенно сказал Рауль.

Савелий промолчал. Старый Киламбе после нескольких порций своей «кокосовки» мирно похрапывал в уголке.

— Расскажи мне о Москве, — попросил Рауль, — сильно она за эти годы изменилась?

Савелий стал рассказывать о том, как Москва похорошела, какие новые красивые здания появились, описал храм Христа Спасителя, но, щадя убеждения Рауля, обошел молчанием огромное количество рекламы западных товаров.

— Но все равно у вас теперь капитализм, — горестно сказал Рауль, — я там не смогу жить. А тебе неужели это все нравится?

— Многое не нравится, — откровенно признался Савелий, — и, честно говоря, со многим я пытаюсь бороться — с жуликами, бандитами, коррупционерами — таков мой долг, а потом, как говорят англичане, «это моя страна, права она или нет!»

Рауль ничего не ответил и погрузился в какие-то свои размышления. Савелий видел, что у него нет аргументов, чтобы переубедить этого фанатичного приверженца коммунистических идей и мировой революции, и сконцентрировался, чтобы опять «услышать» его мысли. На этот раз удалось без труда:

«Старый Киламбе не обманул… хороший парень… добрый и сильный… Жаль, что он не знает пароль, как было бы хорошо, если бы он знал его, и тогда я мог бы уехать отсюда со спокойным сердцем, что до конца выполнил свой долг перед партией…. И тогда я мог бы уехать отсюда, но не в Москву, а на Кубу… Ну, почему, парень, ты не знаешь пароль, ведь он такой простой…» — и Рауль мысленно его произнес.

«Прочитавший» его Савелий ликовал, но вида не подал:

— Давай, Рауль, выпьем за тех, кого ты любил и кого никогда не забудешь,

— тут Савелий произнес заветные слова, — и «я хорошо помню сеньора Хосе!»

Онемев от неожиданности, Рауль смотрел на Савелия во все глаза. Прошло минуты три-четыре, пока он смог выговорить одно слово:

— Повтори!

Савелий повторил, и Рауль бросился обнимать его. Нельзя сказать, что объятия этого давно немытого мужчины были приятны Савелию, но он терпел. По лицу Рауля текли слезы.

— Я с самого начала подумал, что это — ты! Но почему ты сразу не назвал мне пароль, когда я спросил тебя: «Вы из Москвы?»

— Я должен был тебе сначала поверить — ведь десять лет прошло, и ты мог измениться.

— Ты прав. Ты видел в Москве Павлова? Как он? Все такой же строгий и сдержанный?

— Я мельком с ним знаком, потому что он уж три года как на пенсии, — осторожно ответил Савелий, поскольку не представлял себе ни кто такой Павлов, ни как его имя-отчество. Конечно, можно было «прослушать» мысли Рауля и «увидеть» этого Павлова его внутренним зрением, но ему совсем не хотелось затягивать эту игру и тратить понапрасну космическую энергию. Савелий решил, что пора переходить к официальной части, и отрывисто приказал:

— Докладывай!

Рауль попытался вытянуться во фрунт, что в его лохмотьях выглядело невыразимо нелепо и комично, и сказал:

— Кроме известного всем зацементированного входа в лабораторию есть еще один тайный вход, который известен только мне. В подземном помещении лаборатории имеются два тайника — оба в полной сохранности — проверяю через день. Готов сдать объект в любое время.

— От имени Правительства России и его народа выношу тебе благодарность!

— Служу трудовому народу! — выкрикнул он на едином дыхании…

Они договорились встретиться на следующий день в десять утра, чтобы нанести первый ознакомительный визит в лабораторию.

Савелий вернулся в гостиницу после полуночи в превосходном расположении духа. Ночной портье сообщил ему, что из Нью-Йорка ему звонил Майкл Джеймс.

Савелий не сомневался, что Майкл наконец-то собрал свою многострадальную группу и хочет согласовать дату прилета на Маис, и поэтому не счел нужным перезванивать. Савелию нужно было выиграть хотя бы пару дней, чтобы обследовать лабораторию до прибытия американцев. С этими мыслями Бешеный быстро уснул.

Но в два часа ночи его разбудил телефонный звонок ночного портье:

— Простите, сеньор, что бужу вас, но у меня нет выхода: вас снова просит сеньор Джеймс: говорит, что дело неотложное.

— Хорошо, соедини.

— Привет, Савелий, извини, что звоню в столь неурочный час, но я должен это сделать. — Его голос был столь виноватым, что Савелий сразу понял: стряслась беда.

— Что случилось, Майкл?

— Похищен твой сын, приятель. Требуют выкуп в миллион долларов.

— Успокой по возможности Розочку, я сейчас же возвращаюсь…