Чтение онлайн

— Позавчера вечером, около восьми часов…

— Позавчера вечером с шести тридцати вечера до часа ночи я находился в своем ресторане, что могут подтвердить по крайней мере восемь моих сотрудников, с которыми я подбивал финансовый баланс за последние три месяца, так что я никак не подхожу вам в качестве подозреваемого, господин Богомолов…

— Почему вы решили, что вас пригласили в качестве подозреваемого? Мы с вами просто беседуем…

— Почему-то вспомнился один ваш великолепный писатель, Бабель, кажется: одна из его героинь, когда к ней обратился чекист с простым вопросом и попросил не бояться его, сказала: «Ага, вот точно так же пришли к нам домой два чекиста и сказали, не бойтесь, мы просто хотим поговорить, поговорили — и уже как три года моего Хаима нет дома…»

— Черный у вас юмор, должен заметить…

— Мы не расисты, господин генерал, принимаем и черный! — Широши весело рассмеялся.

— Вы не ответили на мой вопрос, — напомнил Богомолов, — давно вы познакомились с господином Велиховым?

— Впервые услышал о нем на встрече в доме госпожи Руфи Файнштадт, о нем красочно рассказал господин Позин, ради которого и была организована встреча. Он говорил о Велихове столько, что хватило бы на целую лекцию, но мне было интересно и понравилось. — Он широко улыбнулся.

— Вы именно там познакомились с господином Позиным?

— Совершенно верно.

— И с господином Мануйловым?

— И об этом у вас совершенно точная информация. — Снова радушная улыбка, словно реклама, говорящая, что он весь как на ладони и готов всемерно к полному сотрудничеству.

— А вы часто приглашаете обедать тех, с кем только что познакомились?

— Это я делаю только в двух случаях: либо если человек мне понравился, либо если я хочу его использовать в своих делах, — опять, непринужденно улыбаясь, парировал японец.

— И что же подразумевалось в данном случае, когда вы приглашали Позина и Мануйлова?

— Смотря кого из них вы имеете в виду, — улыбнулся Широши с хитринкой.

— Если не затруднит, то расскажите и о том и о другом.

— Позин мне понадобился исключительно как человек, имеющий большие связи в России. Дело в том, что я интересуюсь вашей страной как бизнесмен и имею страстное желание вложить в нее ощутимые средства, вот и попросил его подсобить в этом…

— А Мануйлов чем вас привлек?

— А Мануйлов мне очень понравился: настоящий мужчина, хрестоматийный русский тип, в Министерстве чрезвычайных ситуаций работает, я интересуюсь русским характером, а потом, мы ведь все живем в мире чрезвычайных ситуаций. Всегда полезно иметь среди своих знакомых хорошего специалиста хотя бы для консультаций.

— Нам известно, что вы не очень лестно, мягко говоря, отзывались о господине Велихове, это правда?

— Я уверен, что господин Позин не совсем правильно меня понял. Я имел в виду, что действия господина Велихова в любой цивилизованной стране считались бы уголовным преступлением, а в России сегодня такие демократические законы, такая замечательная ситуация для толкового бизнесмена, кстати, именно поэтому она меня так и привлекает! — Он так открыто улыбнулся, что было очень трудно не поверить Широши и заподозрить в неискренности.

— В таком случае у меня нет больше вопросов к вам, господин Широши, а у вас, капитан Джеймс?

— Нет вопросов!

— Вы свободны, господин Широши!

— Вот спасибо! — с иронией воскликнул тот. — А то уж я, грешным делом, подумал, не пора ли сушить сухари, так, кажется, говорят у вас в России?

— Вы неплохо знаете русские идиомы.

— Нужно же знать страну, в которую хочешь деньги вкладывать, — рассудительно пояснил он. — Удачи вам в столь нелегком и неблагодарном труде

— искать черную кошку в темной комнате, тем более когда ее там нет! — сказал он на прощанье и с гордой осанкой направился к выходу.

Широши ушел, а Константин Иванович продолжал думать о том, о чем ему поведал Александр Позин: Савелий получил мобильник для передачи Вели-хову! Так недолго и с ума сойти. Богомолов действительно был сильно озадачен. У него не было бы вопросов, если бы Велихова нашли с размазанными по стене мозгами. Но с головой Велихова было все в порядке, то есть она была целехонька, а значит, «хитрый» аппарат исключался, тогда что за трубку Бешеный передал Позину для Велихова и от кого?

Откуда было знать Богомолову, что их фээсбэшный умелец случайно перепутал и вручил Говоркову вместо аппарата с миниатюрным взрывным устройством экспериментальную модель оружия, о котором еще никто в мире не знал. Это было оружие двадцать первого века, основанное на использовании ультразвуковых колебаний особой частоты, под действием которых лопались сосуды головного мозга, а вскрытие показывало банальное кровоизлияние в мозг…

Перед официальной встречей с Савелием для разговора по поводу смерти Велихова Богомолов немного волновался. Почему? Потому что никак не мог понять, отчего Савелий не рассказал ему о личной встрече с Позиным и о злополучном мобильнике для Велихова. Константин Иванович ощущал некую обиду. И если бы не эта обида, то он бы обязательно перед официальной встречей позвонил крестнику, чтобы прямо спросить о том, что его мучило. Теперь же ему интересно было узнать, как Савелий будет выкручиваться? И он, чтобы избежать искушения, попросил Виктора вызвать Савелия для официального опроса. А чтобы быть последовательным — для протокола, — обратился к нему в соответствии с легендой: по фамилии Мануйлов.

— Здравствуйте, господин Мануйлов.

— Добрый день.

— Вы знаете, почему вас пригласили?

— Да, капитан Джеймс ввел меня в курс дела.

— Вы не возражаете против того, чтобы наша беседа записывалась на диктофон?

— Никаких возражений! Виктор включает диктофон.

— Я, генерал ФСБ Богомолов Константин Иванович, в присутствии капитана ФБР Виктора Джеймса начинаю опрос свидетеля Сергея Мануйлова в связи с кончиной господина Велихова Аркадия Романовича. Вы были знакомы с покойным?

— Лично нет, знаю о нем только из средств массовой информации.

— Вы виделись с ним в Америке?

— Нет.

— Вы хотели с ним встретиться?

— Да, была такая необходимость, — без промедления ответил Савелий, чем действительно удивил Богомолова: откуда генералу было знать, что Виктор вопреки всем правилам расскажет Савелию о допросе Позина во всех деталях.

— Вы не могли бы подробнее пояснить, в чем заключалась такая необходимость?

— Один наш общий знакомый, узнав, что я еду в Америку, попросил меня оказать любезность и передать господину Велихову мобильный телефон. Он дал мне номер домашнего телефона Велихова в Нью-Йорке, но я никак не мог застать его дома, а тут и подвернулся случай: меня познакомили с господином Позиным, который оказался в близком знакомстве с господином Велиховым и должен был провожать его при отлете в Израиль. Я и решил воспользоваться этим случаем.

— Савелий произнес все это таким тоном, словно это настолько очевидно, что любой бы поступил на его месте точно так же.

— Хорошо, допустим. Господин Мануйлов, вы можете назвать того, кто дал вам этот мобильный телефон в Москве для передачи господину Велихову?

— Конечно. Это Колокольников Василий Апполи-нарьевич. Насколько мне известно, он работает в вашей конторе, — спокойно ответил Савелий.

От такого нахальства Богомолов едва не подпрыгнул в кресле. И он, и Савелий знали, что Василий Колокольников, после его предательства арестованный и заключенный в Лефортовскую тюрьму, вскоре был найден в камере повешенным. Было подозрение, что ему кто-то помог в этом, но доказать ничего не удалось, и дело закрыли. Сейчас, услышав, на кого так нахально ссылается Савелий, Богомолов был вынужден проглотить пилюлю.