Чтение онлайн

–Зажигай факелы, Толстун, – выждав немного, скомандовал капитан.

Боцман давно видно всё приготовил, потому что не успел Ивашка ещё произнести эту команду, а Толстун уже принялся высекать огонь. Посыпались искры, и запахло палёным железом. Почти сразу задымилась тряпка и вскоре уже неровное, колеблющееся пламя выхватило из мрака фигурки гномов и эльфов, сгрудившихся на краю лестницы.

–Пойдёмте вперёд и приготовьте мел. Сейчас будем рисовать защитные круги.

Идти толком никуда не пришлось. Едва сделали несколько шагов от края площадки, как впереди стало вырисовываться что-то типа постамента чёрного цвета с красными и жёлтыми вкраплениями. Подошли поближе и сразу же увидели то за чем шли. Один из эльфов, Ивашка в полумраке не рассмотрел кто, потянулся, и прежде, чем шкипер успел его остановить, схватил серебряную пластинку.

–Круги, рисуйте скорее вокруг себя круги! – закричал во всё горло Ивашка, уже не до шёпота было.

Он и сам быстро упал на колени, пытаясь изобразить что-то похожее на круг. В это время пол, по которому он ползал, бросился на него, закачался, затрясся крупной и мелкой дрожью. Ивашка чуть не выронил мел. Но вовремя вспомнил совет Астадамуса, и уже ни на что, не обращая внимание, дорисовал магический круг. Залез в него, съёжился, сидя на корточках, и только тогда позволил себе оглянуться. Всё вокруг ходило ходуном. Стало светло как в яркий солнечный день. Свет этот исходил из чёрного постамента в центре пирамиды. Только он уже был не чёрным, а огненным. Ивашка поискал глазами спутников. Толстун копошился рядом, выписывая восьмёрки вместо круга. Золт стоял в центре ровно нарисованного круга, да ещё вписанной в него звезды и заслонялся рукой от света. Рядом с ним стояли оба эльфийских мага. Они с презрением смотрели на копошившихся у их ног гномов. Кругов вокруг них не было. Зато у одного из них была тринадцатая страничка из дневника Херне.

Вот тут-то и появился Ураниус.

Глава двадцать первая

Сначала из огненного постамента вверх ударила струя пламени. Она становилась всё выше и выше, при этом расширяясь. Скоро это уже был целый столб огня. Внезапно, как-то скачком, этот огонь переместился ближе к эльфам и превратился в пылающую фигуру с руками и ногами, головой. Лица у этой головы не было. Да и разглядывать какие-то детали было невозможно – огненный бог был так ярок, что начинали слезиться глаза.

–Сделай, же что-нибудь, Астадамус, – взмолился Ивашка и закрыл глаза.

–Открой! – закричал маг, – мне нужно видеть его. Повторяй за мной, – он начал читать заклинание.

В этот момент огненная фигура подняла руку и ударила по стоящим около неё эльфам. В долю секунды те превратились в такие же пылающие факелы и с воплями полетели вниз по ступеням пирамиды. Ивашка старался спокойно, не сбиваясь, читать заклинание. Ему показалось, что он даже узнаёт это заклинание. Во всяком случае, оно было похоже на то, которым он укротил демона во время испытания. Но ведь это же не демон, а бог. Тем не менее, он продолжал повторять за Астадамусом.

А в это время вступили в игру Золт и «дракончик». Маг уже успел прочитать заклинание и ударил по Ураниусу огромной молнией. Её бы хватило, чтобы всю эту пирамиду разметать по песчинкам. Бог же только пошатнулся, впитав в себя молнию, он заорал что-то голосом похожим на рёв дракона. И в ответ обрушил свой кулак на Золта. Ивашка уже думал, что другу конец, но видно магический круг непреодолим и для Ураниуса. Это было похоже на то, как если бы горящим поленом ударили со всего размаху по стене. Искры полетели во все стороны, даже грохот похожий.

Если бы Ивашке кто-то сказал, что боги могут визжать, он бы, конечно, не поверил. А кто бы в это поверил? Только Ураниус, когда увидел, что его удар не достиг цели и эльф стоит, как ни в чем, ни бывало, и произносит следующее заклинание, завизжал и принялся с остервенением лупить своими огненными руками-брёвнами по магическому барьеру. Золт в ответ посылал одну молнию за другой. Каждый удар молнии вызывал в разбушевавшемся боге новый приступ злобы и приводил ко всё более высокому поросячьему визгу. Вот тут Ивашка вслед за Астадамусом прочитал заклинание и, вытянув руку, направил энергию на Ураниуса. Бога качнуло и отбросило от эльфа. Он весь как-то поблёк, стал почти прозрачным. Потом он целую минуту стоял неподвижно, словно переваривал атаку Ивашки. Но видно слабовато оказалось колдовство древнего мага против бога Злобы. Внезапно Ураниус дёрнулся и оказался рядом с Ивашкой. И сразу, прямо на глазах, стал снова наливаться огнём.

–Умри! – заорал он и направил на гнома струю пламени из сложенных вместе рук.

Магический круг спас Ивашку от самого пламени, но волна жара всё-таки окатила его. Словно головой в камин сунули. Вот тут-то и вмешался «дракончик» со своей слабенькой магией. Находясь в стороне от центра событий, он успел прочитать заклинание. Наверное, то, что отправляет демона в его мир. Заклинание это подействовало и на Ураниуса, но видно бог всё же посильнее демона будет, и Ураниуса заклинание никуда не отправило, а просто сбило с ног, как удар солидный. Бог опять завизжал и бросился на очередного обидчика. Но и до этого противника ему добраться не удалось – опять на его пути встал магический круг. Ураниус в бешенстве бил по нему руками, пинал ногами, налетал всем телом с разбегу и орал, как будто не он бил, а его что есть силы, колотили.

–Гном, – вдруг сквозь весь этот шум услышал Ивашка у себя в голове, – очнись и повторяй за мной, и сосредоточься на всей энергии своих талисманов, иначе все погибнем, – и Астадамус принялся произносить новое заклинание.

Ивашка повторял за ним тарабарские слова, а сам старался сконцентрироваться на энергии Жезла Земли и огней Агавы. Заклинание было длинное. Ивашка всё повторял за Астадамусом, и конца ему всё не было и не было.

Ураниус меж тем метался между «дракончиком» и эльфом, осыпая ударами то одного, то другого. Эльф продолжал с ним бороться, осыпая его молниями, «Пламенеющее Око» несло в себе колоссальный запас энергии. Мощные молнии хоть и не причиняли богу особого вреда, но и удовольствия не доставляли, особенно если молния попадала в голову. Ураниуса при этом отбрасывало от центра площадки на несколько метров, и следовал очередной полурык-полувизг. Успел во второй раз произнести своё заклинание и «дракончик». Ивашка видел, как бог свалился от этого как подкошенный и несколько мгновений лежал неподвижно, но ведь это был бог, а значит – бессмертный. А вот для «дракончика» это был последний бой. Заклинание отняло у бедняги слишком много сил, и гном покачнувшись, сделал несколько шагов и вышел из круга. Ну, а Ураниус уже снова был на ногах и ринулся на незащищённого теперь гнома. Тот вспыхнул и, отлетев к краю площадки, покатился вниз по лестнице, продолжая гореть как факел. Но, наверное, он был уже мёртв, так как не издал ни звука.

Слава богам (добрым богам), Ивашка в это время дочитал заклинание до конца и направил поток энергии на застывшего прямо рядом со своей гробницей из чёрного камня Ураниуса. Нашлась сила способная одолеть даже бога злобы. Полыхающий силуэт стал на глазах тускнеть и уменьшаться в размерах, пока не превратился в тонкий лучик света, исходящий из чёрного постамента, а потом исчез и он. Полная тьма окутала вершину пирамиды, но Ивашка этого уже не видел. Он вложил в этот последний бой всю энергию и не увидел своей победы над богом зла, рухнул без сознания.

Уже потом Толстун рассказал шкиперу, как он зажёг факел и решился выйти из круга. Эльф тоже лежал без сознания, а больше никого на вершине пирамиды не было. Тогда Толстун подхватил Ивашку под рукии взвалил себе на плечо. Второй рукой, держа факел, он спустился по ступеням к подножию пирамиды. Там он бережно положил друга и полез снова наверх за эльфом. По дороге он увидел серебряную пластинку, так дорого им доставшуюся, и сунул её в карман. Эльф всё ещё лежал без сознания, и боцман поступил с ним, так же как и с Ивашкой. Положив их рядышком, Толстун с факелом, высоко поднятым над головой, осмотрел окрестности. В двух шагах от пирамиды лежал обгоревший до костей «дракончик». Чуть дальше лежали тоже обгоревшие трупы обоих эльфийских магов. А вот Колотушки, Канатика и капитана Линя нигде не было видно. Толстун принялся громко звать их по именам. Канатик почти тут же откликнулся, он при падении с пирамиды сломал себе ногу и сейчас занимался её перевязыванием, вернее привязыванием её к ножнам меча. Благо верёвка всегда была у него под рукой. Толстун помог ему с этим делом. Факел его догорел, впрочем, здесь, внизу, было довольно светло. Успокоившись насчёт Канатика, Толстун продолжил поиски Колотушки и капитана Линя. И заблудился. Он потерял из вида эту проклятую пирамиду. И пошел туда, куда, как говорится, глаза глядят. А глаза завели его совсем не в ту сторону. По началу боцман не испугался. Всё-таки они находились в закрытой пещере и выход из неё, скорее всего, был только один. Он поправил в уме направление и пошёл туда, куда глаза глядели сейчас, но, пройдя шагов с полсотни, он понял, что опять шагает не в ту сторону. И опять Толстун не испугался, вспомнив поговорку, которую любил повторять его отец: «Стыдно бояться, стыдиться – полезно». Гном в третий раз подправил направление и опять прошагал полсотни шагов – безрезультатно. И только тут ему пришло в голову, что можно покричать и Канатик услышит и отзовётся.

–Эй, есть кто живой!? Линь, Колотушка, Канатик! – заорал во всё горло боцман. Вот тут он почувствовал, что такое пещерное эхо. Загрохотало со всех сторон: «Ик, ик, ик, ой, ой, ой». Толстун присел даже от неожиданности.

–Эй – эй – эй! – раздалось в ответ. Кто-то его услышал и дал о себе знать, но вот кто и откуда?

–Канатик, - уже тише позвал растерявшийся боцман.

– Ик, ик, – ответило эхо, и, – ун, ун, – скалолаз.

На этот раз «Ун» вроде бы определил направление, куда ему нужно идти. И пройдя с сотню шагов, точно наткнулся на пирамиду.