Чтение онлайн

Народ требовал срочно достроить Платформу. Предлагали повесить всех на заборах, кто откажется строить общий ковчег.

Госресурс оказался небольшим по сравнению с ресурсом народа. «Золотая тысяча» строила свой ковчег, а народ – Великую платформу. В ее строительстве участвовал каждый.

По всему берегу рассыпались строители Платформы, из глубины острова свозили остатки леса, под слабые вскрики агрессивных защитников природы:

– Вырубили родину!

Старались не забыть никого – для этого задействовали весь имеющийся в наличии флот.

На волнах у берега, со стороны зданий правительства, уже покачивался Ноев ковчег для «золотой тысячи». Его защищали отряды «новых гуннов», рассчитывающие попасть в ковчег.

На палубу вышел торжественный шаньюй и помахал рукой берегу.

– Племя гуннов восстанет, как Феникс из пепла! Мы возродим его дух!

И жестом подал сигнал к отплытию.

Власть пала, не сумев развернуть войска. По всей площади валялись поваленные плакаты: «Жизнь замечательная!», «Покупайте хоромы!» и т. п., разбросанные канцелярские бумаги. Я поднял пачку. Там были свежие секретные отчеты о положении страны, статуты о распределении дружин «новых гуннов» на десятки и сотни, предписания, как вести войну в кварталах, о сгоне арестованных на большой стадион в центре города, об уничтожении повстанцев в тюрьмах.

Люди сметали магазины, покупали крупы, консервы и свечи со спичками. Банды мародеров метались по разрушенным домам, словно муравьи с ношей за спиной. Ходили «бутерброды» с плакатами на груди и спине «Приобретайте прощальный комплект!» и показывали содержимое набора: мерзавчики «гунновки», бутыль воды, пузырек с валерьянкой, банку с икрой, свечи, спички и пакеты презервативов.

Земля содрогнулась, открылась и разошлась бездонная трещина, и туда устремились карточные домики, которые только что незыблемо стояли на месте трещины. Там заблистала вода, спокойная, как будто так было всегда.

Я со всеми вместе таскал крепкие бревна, стучал кувалдой по могучим скобам (их в избытке наработала плановая промышленность), намертво скрепляя бревна.

И вдруг увидел рядом бывшего приятеля Савела. Он радостно оскалился.

– Ты обратил меня!

– Не я, а катаклизмос!

– Победа!

И он кинулся в гущу работающих.

Это был единственный случай, когда я обнаружил в себе непоколебимую убежденность в правоте борьбы за правое дело.

И вот настало время отплытия. Наша гигантская платформа, полная отдавших все силы самоотверженных героев-строителей, несчастных потерявшихся людей, в мольбе поднимающих руки к небу, плачущих детей, закачалась на безграничной глади надежды. У всех почему-то воскресла вера в сурового Господа Мира, словно Он никогда не умирал. Молились все.

С южной стороны острова уже давно качались на воде корабли гиксосов. Это уже была братская страна по несчастью, и все претензии к ней казались смешными.

Что будет? С этим теплым островом – моей новой родиной, в которой рождалось и жило живое человеческое тепло, где оставлял могилу той, кого любил?

Мы были вместе с моей новой семьей – моим дорогим старым Проклом, бессильно лежащим на рогоже, Эдиком и другими «отрадными».

– Моя библиотека! – прошептал старец.

– Здесь она, – успокоил я его.

Здравствуй, солнце, и небо, и вечный горизонт океана, – вы одни настоящие, вечная надежда, где исчезает неприкаянность!

Но почему мы, как пловцы после кораблекрушения, оставленные в холодных волнах, знаем, что никогда не достигнуть берега?

Вот же они, солнце и небо, манящая даль, все, что казалось исцеляющим! Но вы так далеко, в вечно отчужденном сиянии.

Может быть, для рождения нового мира нужна катастрофа, как миллионы лет назад от столкновения горячей Земли с другой планетой, после которого возникла вода, и зародилась жизнь.

Может быть, я найду свою родину, то безмерное пространство, где так вольно жил раньше.

Я знал, что и эта моя эйфория – иллюзия. Но есть нечто, что, наконец, станет истиной. Открыта истина – за гранью нашей были, и стало ясно: весь гнетущий дым истории, избравшей путь насилий, рассеется, оставив тень беды.

… Когда наша платформа была уже на таком расстоянии, когда не стало видно Острова, за горизонтом раскололось небо, и оглушил взрыв вулкана Колоссео, и поднялся столб огня и черного дыма, пронизываемого молниями. Где-то у берега вскипел белый пар. Вода стала вздыматься, наши сердца зашлись так, что мы задохнулись, забыв, какими были раньше, невероятная волна цунами подняла нас, и мы вознеслись до самых небес, в иное измерение.

В сезон начала лета неожиданно почернело небо, пошел снег, и скоро страшно похолодало.

Толпы гуннов выскочили на улицы.

Что это? Мир сошел с ума!

Снова накрыл пережитый ужас всеобщей катастрофы, проснулись дремавшие тревоги – вот-вот потухнет колеблющийся огонек существования. Время уплотнилось, обнаруживая тесноту близости людей. Нас по-прежнему преследовало жестокое божество древних гуннов.

Вскоре завалило снегом недавно отстроенный большой дворец, почтовый центр с парком почтовых колесниц, длинную темную тюрьму, времянки-хижины и кибитки. Кое-где сугробы по самую крышу. Почернела зеленая листва могучих дубов.

Кто раскачивает маятник погоды? Куда еще стихия нанесет удар? По ком звонит рында на площади?

Я гадал: в моей стране, которую стал ясно представлять, ожидают потепления, наводнений от таяния снегов на полюсах. Почему же здесь снег? И догадывался: это последствие нового извержения вулкана Колоссео, однажды чуть-чуть не накрывшего мгновенно испаряющей мозги пирокластической волной лавы, и засыпавшего пеплом Остров – наше прежнее обиталище. Мавзолей моей Ильдики, где она лежит под стометровым слоем пепла, стала пустотой в пемзе, как в древних Помпеях.

Наивный художник и скульптор из кружка «неоградных» живописцев, влюбленный в Ильдику, подарил мне выточенный из дерева ее маленький бюст. Приблизь глаза – наивный срез резца, но грубой деревяшки соразмерность так чудно теплоту передает, что нет сомнений – то немалый мастер. Она была такой живой и прекрасной, что я хотел и не мог расстаться с бюстиком, носил его с собой.

Наверно, сдвиг природы распространился на весь регион океана вокруг нас. Надо ожидать волну цунами?

А что будет потом, когда придет цунами? Затопит берега нашего нового Острова-2, реки выйдут из берегов, начнутся паводки. Сельчане не успеют вывести скотину. Выплывут из могил гробы дорогих людей, умерших в пути сюда.

Тьфу, сказывается вредная привычка предугадывать, еще с работы в Органе предсказаний.

Чувство опасности взбодрило меня, отвлекло от непреходящей тоски по Ильдике. Я встрепенулся, снова готовый сражаться, как при строительстве Великой платформы.

Вскоре небо прояснилось, стало быстро теплеть. Понятно, что это еще не конец, и у гуннов, до этого переживших катастрофу исчезновения прежнего родного дома, наступило веселое облегчение. Ничего особенного не случилось!

Какая радость – это дивное кружение планеты, подставляющей бока близко к солнцу, что вызывает весну и божественный фотосинтез растений с их первым зеленым пушком листвы!