Чтение онлайн

На меня сверху градом посыпались камни: Шендон сделал еще один шаг вперед. Я снова упал, — бедренная кость правой ноги была сломана. Сознание мое помутилось, но резкая боль привела меня в чувство. Очнувшись, я увидел, что Шендон сделал еще один шаг. Теперь он стоял совсем близко, и мой мир, превратившись в ад, рассыпался прахом у меня на глазах. Я посмотрел на обрубок, оставшийся от его руки, на его безумный взгляд, на открытый рот, из которого вот-вот раздастся зловещий смех, — и решился прибегнуть к последнему средству. Повернув левую руку ладонью вверх, я, поддерживая ее за запястье правой, резко выбросил вперед средний палец, сжав остальные в кулак. Я резко вскрикнул от боли: кончик пальца обожгло огнем. Голова Шендона упала с плеч долой. Шмякнувшись о землю, она покатилась передо мной и рухнула в пропасть, следом за моей женой и лучшим другом. Глаза Шендона были открыты, — казалось, его отрезанная голова смотрит на меня. Труп покачнулся и распростерся у моих ног. Я долго пялился на обезглавленное тело, пока сознание не померкло и я не погрузился во тьму.

Я очнулся на рассвете. Все еще лил дождь. Поврежденная нога пульсировала: травма была дюймов на восемь выше колена. Перелом был в неудобном месте, и к тому же нога зверски болела. Сеял обычный, мелкий дождик, не ураганный, не проливной. Ливень кончился. Земля перестала дрожать.

Я с трудом приподнялся и на мгновение забыл о боли. Я оцепенел от ужаса.

Остров мертвых почти целиком погрузился в воду. То, что осталось от него, никак не напоминало мой шедевр.

Я лежал футах в двадцати над водой, на широком каменистом уступе. Замок больше не существовал, а передо мной валялся обезглавленный труп без одной руки. Отвернувшись от него, я стал оценивать свое положение.

В утреннем небе с шипением и треском догорали факелы вулканов — свидетели кровавого пиршества ночи. Я повернулся и, чертыхаясь, стал осторожно разгребать камни, которыми был засыпан.

Боль и монотонно повторяющиеся движения притупляют сознание. Иногда начинается просто бред.

Даже если Боги реально существуют, какая разница? Что мне до них? Что им до меня? Я такой же, каким был рожден тысячу лет тому назад, — и опять лежу в грязи и крови. Боги используют нас в своих жестоких игрищах. Да пошли они все подальше…

— Тебя это тоже касается, Шимбо, — сказал я. — Никогда больше не приходи ко мне.

На кой черт мне нужно искать порядок там, где его никогда не было? А если где-то и есть порядок, я не вписываюсь в его рамки.

Я вымыл руки в луже. Пораненный палец саднил, и от холодной воды стало немного легче. Хоть вода была реальной. Реальны были земля, воздух и огонь. В них я верил, — а больше ни во что. Давайте посмотрим, что составляет основу всего на свете. Основа — это то, что дано нам в ощущениях, а также то, что можно купить. Если выудить что-нибудь из Токийского залива и выставить товар на продажу, собственность все равно будет зарегистрирована на твое имя, сколько бы Великих ни вмешивалось в твои дела. Пусть они воют от злости. Или скулят. Большое Дерево принадлежит мне, — оно же древо познания добра и зла.

Я снял с себя последний камень и, расправив члены, облегченно вздохнул. Я был свободен.

Теперь мне предстояло найти энергетический источник и дождаться, пока вечером на востоке появится «Модель Т». Я напрягся, почувствовав пульсацию слева от меня. Собравшись с силами, я сел и попробовал разогнуть сломанную ногу, надавив руками на колено. Когда боль и дрожь понемногу утихли, я разрезал штанину и убедился, что мягкие ткани не были повреждены: перелом, к счастью, оказался закрытым. Наложить шину было некому. Я сам туго перебинтовал ногу выше и ниже перелома, повернулся на живот и медленно, как черепаха, пополз к энергетическому источнику, оставив лежать под дождем то, что когда-то было Шендоном.

Пока я передвигался по ровному месту, было еще ничего. Можете представить себе, чего мне стоило влезть наверх по склону, шедшему под углом сорок пять градусов. С трудом преодолев десять футов, я смачно выругался: подъем был крутой, да еще и скользкий.

Обернувшись, я посмотрел на Шендона и покачал головой. Он ведь знал, подлец, что его удел — быть везде вторым. Вся его жизнь целиком подтверждала это. На какое-то мгновение мне даже стало его жаль. Еще немного, — и все было бы в его руках. Он играл не в свою игру, начав ее не вовремя и не в том месте, как, впрочем, и мой покойный брат, — и я до сих пор не знаю, где лежит его разорванное на куски тело.

Я упорно полз вперед. Энергетический источник лежал совсем близко, в нескольких сотнях ярдов, если идти напрямик, но я предпочел окольный путь, который мне казался легче.

Внезапно я услышал чей-то плач, такой далекий и слабый, что я решил, будто мне это показалось. Затем сразу наступила тишина.

Приглушенные рыдания донеслись до меня во второй раз. Кто-то жалобно хныкал у меня за спиной. Я остановился и подождал, пока не услышу плач в третий раз. Повернув назад, я пополз туда, откуда шел звук.

Минут через десять мне удалось добраться до огромного валуна. Он лежал у основания отвесной скалы, рядом с которой валялись крупные обломки породы. Кто-то плакал совсем рядом: глыба завалила вход в пещеру. Мне неохота было терять время на детальную разведку, поэтому я громко крикнул:

— Эй! Что там такое?

Молчание.

— Эй! Кто там?

— Фрэнк? — я услышал голос леди Карлы.

— А-а-а, это ты, гадина? — спросил я. — А кто вчера вечером посылал меня навстречу моей судьбе? Получай теперь по заслугам. Как тебе там, ничего?

— Я не могу выбраться из пещеры, Фрэнк. Мне самой не сдвинуть камень.

— Чудный камушек, просто прелесть. Вот смотрю я на него с другой стороны и думаю, что ты — тоже прелесть.

— Ты можешь вытащить меня отсюда?

— А как ты сюда попала?

— Спряталась, когда началось землетрясение. Хотела сделать подкоп, но ничего не вышло: только ногти сломала да руки ободрала в кровь. Убрать камень я не могу, а другого пути нет…

— Какой уж там другой путь…

— Скажи мне, Фрэнк, что тут произошло?

— Все погибли, остались только мы с тобой. Остров разрушен и уходит под воду. Сейчас идет дождь, заливая его сверху. А вчера был кровавый бой.

— Ты поможешь мне выбраться из пещеры?

— Я еле дышу. Хорошо бы мне самому выбраться отсюда.

— Ты что, в другой пещере?

— Нет, я снаружи.

— Тогда откуда тебе надо выбраться?

— Из этого гиблого места. Пора лететь домой, на Свободный Дом.

— У тебя есть звездолет?

— Да. Скоро он прилетит за мной. «Модель Т» будет здесь к вечеру. Я ее запрограммировал.

— Значит, у тебя есть аппаратура на борту корабля. Ты сможешь взорвать камень или землю под ним и освободить проход.

— Леди Карла, — сказал я. — У меня сломана нога и контужена рука, а о прочих мелких ранениях: синяках, царапинах, ссадинах — я уж и не говорю. Если мне повезет и я выберусь отсюда, буду спать неделю без просыпа. А что касается тебя, ты могла помочь мне вчера вечером. Но ты повернулась ко мне спиной. Ты помнишь свои слова?

— Да.

— Теперь твоя очередь: ступай навстречу своей судьбе.