Чтение онлайн

Впервые за много лет я снова затеял рискованное путешествие. Я растренировался, чувствовал себя не в форме, но не сожалел о том, что у меня не накопилось опыта опасных приключений. Если бы Грин-Грин увидел, что руки у меня трясутся от страха, он бы деликатно промолчал, — ведь в них была его жизнь. Его угнетала мысль, что он зависит от меня. Он хотел моей смерти и был готов уничтожить меня в любой момент, — но не мог. Он знал это. И я это знал. И он знал, что я знаю, и я…

Единственное, что сдерживало его, было желание как можно скорее покинуть Иллирию на моем корабле. Сделав логический вывод, можно было догадаться, что его собственный корабль находился на острове. Если Шендону удалось завладеть звездолетом Грин-Грина, он мог бы обнаружить нас с воздуха. Тогда нам, вчерашним врагам, не помог бы наш шаткий, иллюзорный союз. Значит, нам не следовало оставаться на берегу озера. Лучше всего было укрыться в лесу, в тени деревьев, и пуститься в плавание под покровом ночи.

Я рассказал Грин-Грину о моем плане высадки на остров, и он одобрил мою идею.

Днем небо по-прежнему было облачным, с редкими просветами. Пока мы собирали плот, то и дело начинал накрапывать дождь, но к вечеру прояснилось, на горизонте показались две белых луны: Каттонталлус и Флопсус, — только, в отличие от естественного спутника Земли, у них не было ни глаз, ни улыбающегося рта.

Чуть попозже вечером с острова выпорхнул огромный мерзкий комар серебристого цвета, раза в три больше моей «Модели Т», который шесть раз облетел вокруг озера и вернулся обратно. Мы замерли, притаившись в тени густой листвы, и стали ждать, пока он улетит. Я украдкой схватился за свой талисман, и кроличья лапка меня не подвела.

Мы закончили вязать плот часа за два до захода солнца, и остаток вечера болтались в лесу без дела, в задумчивости подпирая спиной деревья.

— Скажите, о чем думаете, — дам пенс, — пошутил я.

— А что такое пенс? — спросил Грин-Грин.

— Поговорка такая была. Вообще-то пенс — старинная мелкая монета. Когда-то имела хождение на планете, откуда я родом. Нет, пожалуй, я не буду давать вам пенс, — они нынче дороги.

— Какая странная идея: покупать мысли, — удивился Грин-Грин. — У вас, что, на Земле был такой обычай?

— Наверно, он появился с развитием торговли, — ответил я. — С тех пор все продается и все покупается, в том числе и мысли.

— Очень интересная концепция. И я даже могу понять, что такой человек, как вы, поддерживаете ее. Скажите, а можно купить пайбарду?

— Такая сделка расценивалась бы как взятка или шантаж. Пайбарда побуждает к действию.

— А вы бы заплатили мстителю, чтобы он забыл о пайбарде?

— Нет.

— Почему же?

— Вот вы, например, можете взять деньги, внушив мне чувство безопасности, а сами тем временем будете готовить возмездие.

— Я не говорю о себе. Вы знаете, что я богат, и, кроме того, пейанин не откажется от мщения ни за какую мзду. Я имел в виду Майка Шендона. Он — представитель вашей расы и, следовательно, также считает, что все продается и все покупается. Насколько мне известно, он впал у вас в немилость в первую очередь из-за денег: ради них он пошел на обман, тем самым оскорбив вас до глубины души. Теперь он ненавидит вас: ведь вы посадили его в тюрьму, а потом убили своими собственными руками. Но он — человек, и ничто человеческое ему не чуждо. Так же, как и вы, он ставит деньги превыше всего. Может, вы предложите ему кругленькую сумму, и он откажется от пайбарды?

Выкупить свою жизнь? Такая здравая мысль не приходила мне в голову. Я прибыл на Иллирию, чтобы отразить нападение пейанского мстителя. Теперь он был у меня в руках, не представляя реальной угрозы. Его место занял землянин, и, если я правильно произвел оценку сил, Шендон стал моим врагом номер один. Майк — продажная шкура, такой же негодяй, как и я, как и вся наша человеческая порода. Он попал в переплет только благодаря своей страсти к роскоши. Со времени моего приезда на Иллирию события чередовались с невероятной быстротой, и, как ни странно, я ни разу не вспомнил о том, что Большое Дерево может оказаться моим спасителем.

С другой стороны, Шендон всегда был мотом. Он транжирил деньги, швыряя их направо и налево: даже в первом уголовном деле, по которому он проходил, и в апелляции к суду его квалифицировали как растратчика. В мире денег он чувствовал себя как betta splendens, иначе говоря, как рыба в воде, одном из самых важных алхимических элементов.

Допустим, я выпишу ему чек на полмиллиона в общекосмической валюте. Любой другой положил бы деньги в банк и жил бы припеваючи на дивиденды. Шендон просадит все за год-два. И у меня снова возникнут проблемы. Напав на меня один раз, он нападет и во второй. Я готов отразить его удар. Готов в любой момент. Быть может, он и не захочет резать курицу, которая несет золотые яйца. Но черт его знает… До конца нельзя быть уверенным ни в чем. Я не смогу жить с этой мыслью.

Согласись он на отступное, я тотчас же отвалю ему солидный куш. Потом я договорюсь с бандой наемных убийц, и они быстренько выведут его из игры.

А если Шендон уйдет от них?

Тогда он снова сядет мне на хвост, и снова вопрос станет так: или он, или я.

Я перебрал все мысленные варианты, обмозговав проблему со всех сторон.

Все сводилось к одному.

В тот раз у него был с собой пистолет, но он предпочел схватку врукопашную.

— С Шендоном этот номер не пройдет, — сказал я. — Он не занимается торговлей.

— Я никого не хотел обидеть. Просто до сих пор я никак не могу разобраться в обычаях землян.

— Не только вы не можете.

Смеркалось. На облачном небе снова не было ни единого просвета. Еще немного — и мы спустим плот на воду и поплывем к острову по грязной жиже, теплой, как парное молоко. Мои луны не вышли из-за туч, значит, операция будет проходить в кромешной мгле.

— Грин-Грин, — обратился я к своему напарнику, — мы сейчас скованы одной цепью. Я даже чувствую себя больше пейанином, чем человеком. Тот, кем я стал, лишь продолжение меня самого. Я умею убивать, и вы умеете убивать. Моя пайбарда — смертельная обида — может быть не менее глубока, чем ваша, и месть моя будет страшна.

— Я знаю, — откликнулся Грин-Грин. — За это я вас уважаю.

— Вот что я хотел сказать вам: когда с Шендоном будет покончено, вместо вражды я предлагаю вам свою дружбу. Я могу походатайствовать за вас, чтобы Великие допустили вас к новой, законной конфирмации. Я поговорю с первосвященником храма Странтри о присвоении вам имени Кирвара Четырехликого, Отца Цветов. Он наверняка согласится.

— Вы хотите купить меня, сын Земли?

— Ничуть. Я искренне хочу помочь вам. Дальше решайте сами. Я не держу на вас зла, — ведь вы не наносили мне пайбарды.

— Но я же хотел убить вас!

— Для меня в том пайбарды нет. Вы не виноваты.

— Вы знаете, что я могу уничтожить вас в любой момент?

— Знаю. Вы не раз подумывали об этом.

— Как странно, что вам были известны мои на-мерения! Я же поставил блокировку на свои мысли!

— Дело не в телепатии, а в дедуктивном методе.

— Вы действительно становитесь похожи на пей-анина, — сказал Грин-Грин, помолчав. — Клянусь вам, что отложу мщение до того момента, как мы разберемся с Шендоном.