Чтение онлайн

Дорогая Джин

Я, Майкл Джованни, лично приглашаю Вас на остров Paradizo. Знайте, я наслышан о Вас и Ваших талантах и для меня будет большой честью видеть Вас на моем острове в роли главного детектива. Меня заверили, что лучше Вас профессионала в этом деле мне не найти. Завтра Ваше наказание будет отменено. К Вам придет полицейский и проводит Вас до машины. Машина отвезет Вас в аэропорт Berlin Tegel, где Вы должны будете сесть на частный самолет темно-синего цвета. Надеюсь, что Вы не заблудитесь. Хотя в любом случае Вас проводят. Уверен, Вы понимаете, что в Вашем положении у Вас только один шанс. И я думаю, Вы достаточно умны, чтобы его использовать. Помните – Alles vergeht, Wahrheit besteht (нем. Все проходит, правда остается).

«Хм, ну и кто ты такой, Майкл Джованни? И к чему здесь эта пословица? – подумала Джин. – Да, господи, о чем я? Ты мой спаситель, этого достаточно».

Джин положила конверт под подушку и легла на спину. У нее появилось ощущение какой-то бодрости и впервые предчувствие чего-то светлого. Вмиг к ней вернулся рассудок. Причем вернулся он не с того дня, как она попала в эту квартиру-тюрьму, а с момента, когда ее забрали из приюта. В ее голове все сплелось так сильно, что она забыла, что когда-то была искренне счастлива, что улыбалась не от злости, а оттого, что хотела улыбаться…

А ведь Джин думала, что умрет здесь, в этой череде пустых дней, взаперти. Более того, ее устраивал этот вариант раньше. А сейчас, будто переродившись, она впервые за долгое время испугалась. Испугалась того, что снова станет человеком, снова станет счастливой. Ведь Джин уяснила для себя – чем ты счастливей, тем хуже тебе будет потом.

Сгорая от нетерпения дождаться завтрашнего дня, узнать, что происходит, кто такой Майкл Джованни и зачем ему она, Джин сделала над собой усилие и погрузилась в сон, не желая жить в этом пустом настоящем моменте.

Глава 3

В тот же миг Алиса юркнула за ним следом, не думая о том, как же она будет выбираться обратно.

Льюис Кэрролл. Алиса в стране чудес

Джин проснулась особенно рано в этот день. Ведь именно сегодня ей выпадает, возможно, последний шанс изменить свою жизнь – вырваться из гроба, в котором находится три года.

Взглянула в зеркало и уже не увидела мертвеца. Нет, она смотрела в нем на себя – ту самую Джин Остин, которую вечно сравнивали с известными актрисами. Но только она знала: эта Джин уникальна.

Девушка подошла к шкафу, вытирая свое мокрое тело полотенцем. Какой же костюм выбрать: серый или серый? «И правда, сложный выбор…» – усмехнулась девушка. Она с некоторым омерзением нацепила на себя юбку, пиджак и белую рубашку фирмы Hugo Boss. Вещи выглядели настолько старо, что Джин подумала, что в последний раз их надевали при Третьем рейхе.

В дверь постучала тюремщица Роуз Шнайдер. «Странно, обычно она не стучит», – подумала Джин и поспешила открыть.

– Guten morgen, frau Austin! (Доброе утро, госпожа Остин! – нем.) – сказала Роуз неожиданно доброжелательным, вежливым для нее голосом.

– Госпожа Остин? Ты пьяная, Роуз? – удивленно спросила Джин.

– Моя дорогая Джин, сегодня вы официально считаетесь освобожденной от наказания. А оскорблять гражданина Германии противоречит моим принципам. Мне велено проводить вас до машины. Готовы?

Джин напоследок оглядела свою грязную тюрьму, которую все почему-то звали специальной квартирой BKA в Берлине. Стул, пустая кобура на нем, отсутствие обоев. Все так жалобно просило ее остаться. Но Джин была непреклонна и на прощание она лишь прошептала: «Adios, родной ад», – после чего вышла, миновав Шнайдер.

Надо сказать, уже сам по себе выход за дверь был для нее как глоток свежего воздуха. Даже не так. Как доза героина для наркомана. Ведь она три года не покидала пределы своей тюрьмы. Три года! Идти было сложно – ведь Джин и по комнате-то ходила редко, а уж на каблуках каждый шаг был словно удар палкой о пятку.

Наконец, с трудом выйдя на улицу, Джин зажмурила глаза и со всей силы вдохнула воздух, медленно поднимая веки на выдохе. Мир показался ей таким большим и ярким, даже слишком, но от этого не менее прекрасным. Солнце… Ветер… Она влюбилась во все это заново, будто только что родилась.

Прямо перед старым кирпичным зданием ее ждал лимузин. Забавно, раньше Джин задерживала похожие автомобили с главарями берлинских банд на задних сиденьях… А сейчас она поедет на нем в новую жизнь. Водитель подошел к двери и покорно открыл ее перед девушкой. Она улыбнулась и, поблагодарив его, села внутрь.

По радио играла спокойная расслабляющая музыка не известного Джин исполнителя. Естественно, неизвестного, ведь она выпала из жизни. Она смотрела на такой великолепный город. Там ходили, спеша по своим делам, люди, которых Джин на протяжении заключения с Роуз Шнайдер (в чьей человечности она искренне сомневалась) могла наблюдать лишь в виде маленьких фигурок из окна. Закрыв глаза, она улеглась на сиденье и уснула. Ей не снились сны. Никогда, сколько она себя помнила. И сегодняшний день, к сожалению, не был исключением. Из сонного мрака ее освободил водитель.

– Мисс Остин, вставайте, пожалуйста, мы на месте, – сказал он вежливо с британским акцентом.

– Вау, вы говорите на английском? – спросила Джин, вытаращив глаза. – А, да… Я просто забыла что… Да неважно.

Водитель не подал виду, что счел эти слова странными и лишь улыбнулся, как делают люди, слыша несмешную шутку, но при этом боясь обидеть автора. Он проводил ее до самого трапа. Джин было очень непривычно миновать зал ожидания. Ведь обычно она стояла в очереди со всеми и по нескольку часов ждала своего рейса. Но сейчас они прошли сразу на взлетную полосу. Ей даже стало жаль ждущих своего рейса пассажиров. Самолет выглядел также непривычно маленьким. Водитель попрощался с ней, подходя к трапу, и пожелал удачного полета. В салоне ее встретили капитан и второй пилот. У нее не было багажа, поэтому процедуру торжественного принятия чемоданов и сумок пропустили. Капитан оказался бразильцем, о чем Джин догадалась по акценту. Ей предложили выпить. В любом другом случае она бы отказалась, но сейчас прикусила губу и радостно кивнула, попросив двойную порцию.

Стюард разделил ее настроение и улыбнулся в ответ. Она смотрит на облака и вспоминает, как когда-то читала в приюте о маленькой девочке по имени Алиса. Сейчас она, как героиня ее любимой сказки, медленно летит в страну чудес. Только Алиса упала в кроличью нору, а Джин воспользовалась частным самолетом.

Капитан шутит на португальском со своим вторым пилотом, стюард подходит каждые пять минут и задает один и тот же дежурный вопрос: «Не желаете ли чего-нибудь мадемуазель?» А лед медленно тает в скотче. …Это ли не рай? Она даже не заметила, как самолет пошел на посадку. Время таяло, как первый снег поздней осенью. Этот день настолько сильно отличался от жизни в Берлине, что Джин не успевала насладиться одним моментом, как тут же наступал другой, еще приятнее и нежнее. Она даже забыла, что с момента смерти родителей она находилась в образе железной леди, а потому совершенно искренне улыбнулась, смотря в иллюминатор. Она решила для себя: если это все правда и происходящее не сон, то и она изменится, станет вновь той девочкой, которая ценила дружбу, честность и искренность, и уж точно не будет более делать глупостей.

Полет продолжался часов семь, но для Джин они пролетели словно секунды. Не успев даже заснуть, она почувствовала, как самолет идет на посадку. И вот в иллюминаторе показался он – остров Paradizo.

Джин ахнула от того, что увидела. В глубине души она до последнего не верила в то, что остров существует, но сейчас, в красных лучах океанского заката возник огромный город. Джин сперва подумала, что она оказалась где-то над Сиднеем или Бангкоком, но, лишь заметив, что этот мегаполис находится на острове, поняла: это и есть тот самый Paradizo. Тысячи маленьких домиков, искусственные реки, что про городские кварталы – какие-то громоздкие по площади центры и спортивные стадионы, и при всем этом ни одного небоскреба, кроме огромной башни где-то в глубине острова.