Чтение онлайн

Даже в сумерках уходящего дня, мне было прекрасно видно людей, суетящихся на пристани и зажигающиеся огни больших факелов, похожих на каменные чаши. При подходе корабля, над островом разнесся протяжный звук рога, скорее всего возвещающий о нашем прибытии.

Когда к причалу подали трап, камадо Гатлей вновь возник в поле зрения, и даже подал мне руку, пока я спускалась по шатким ступеням ненадежной конструкции. Сойдя на берег, Дрейк старался не отходить от меня ни на шаг, словно чувствуя мой испуг и смятение. Приятно было ощущать его присутствие рядом с собой. От него веяло какой-то необыкновенной мужской силой и властностью, и особенно остро это чувствовалось сейчас, когда люди на берегу почтительно расступались и склонялись перед своим камадо. Я робко шла чуть поодаль от него, стараясь не поднимать головы, хотя было жутко интересно посмотреть, что происходит вокруг. Мое внимание привлек странный звук похожий на громкое стрекотание. Посмотрев на источник шума, я в который раз за это время испытала чувство неконтролируемого страха. Да что это такое? С этими дикарями я скоро неврастеником стану! Навстречу нашей компании медленно шли странные существа, отдаленно напоминающие огромных ящериц. Грубая серая кожа с ороговелыми наростами, небольшие, по сравнению с телом, головы, четыре, широко расставленные лапы и мощный гибкий хвост. Еще больше меня поразило то, что на этих ящерах имелось что-то похожее на седла и упряжь.

— Мы что, поедем на НИХ? — прошептала я, испуганно глядя то на «лошадок», то на загадочно улыбающегося камадо.

— Ну, да! — беззаботно отозвался он. — На острове мы лошадей не разводим, да и не годятся они для таких дорог. А рапты идеально подходят для передвижения по джунглям. Видишь, как устроены их лапы? Пять длинных пальцев обеспечивают идеальное сцепление с землей, что гарантирует дополнительный комфорт и безопасность наездника.

Прочитав мне столь познавательную лекцию, Дрейк подвел меня к самому большому и матерому рапту, и взяв мою дрожащую руку в свою, положил на морду ящера. Ящер удивленно мигнул своими янтарно-желтыми глазами с вертикальными зрачками и удовлетворенно зажмурился, когда я робко провела рукой по его лобастой голове. На ощупь, грубая кожа ящерицы была теплой, словно нагрелась на солнце, и сухой. Гатлей тем временем вскочил в аналог седла, пристроенный на спине рапта, и протянув руку, помог забраться мне. Краем глаза, я заметила что Кант, Геллар и еще один широкоплечий итамонец с короткими волосами, тоже оседлали своих раптов и направили их в нашу сторону. В следующую же секунду, я забыла обо всем на свете, потому что Дрейк коротко свистнул и наш ящер побежал. От передвижения на этом быстром, ловком существе захватывало дух: он бежал настолько легко, что казалось, его нисколько не смущает тяжесть сразу двоих седоков. Мы стремительно проносились мимо тесно стоящих друг к другу, густо покрытыми зеленым мхом стволов уходящих ввысь деревьев, смыкающих свои кроны над нашими головами. Несмотря на то, что вокруг стремительно сгущалась тьма, раптов по всей видимости это нисколько ни волновало: они умело находили дорогу и уверенно бежали по едва различимой глазу тропинке.

Я так увлеклась поездкой, что не сразу заметила как камадо крепко и уверенно прижимает меня к себе, обхватив одной рукой за талию. От этих ощущений у меня закружилась голова, и мне вдруг безумно захотелось, чтобы наш ящер свернул с тропинки и мы, скрывшись от всех, остались наедине.

— Мы почти подъезжаем к поселению. — Прозвучал у меня над ухом голос Дрейка Гатлея, обжигая кожу горячим дыханием. — Нас уже должны встречать.

Ой, мамочки! Вот как во мне могут уживаться два таких чувства как испуг и интерес? Хотя, после всего, что со мной произошло за последнее время, такое понятие как страх должно было просто-напросто атрофироваться. Хорошо, что со мной рядом был камадо. Я не могла объяснить себе, почему так безотчетно, безоглядно доверяю собственному похитителю, но именно он стал для меня той самой каменной стеной, за которой я могла укрыться от всех опасностей.

Когда мы выехали к высоким, сложенным из необычного трубчатого материала, лишь отдаленно напоминающего дерево, стенам, на остров уже опустилась ночь. Распахнувшиеся ворота, явили моему взору поселение, состоящее из небольших одноэтажных домиков крытых бледно-коричневой растительностью, немного напоминающую солому. Строения возвышались над землей благодаря толстым, круглым сваям. К каждому крыльцу была приставлена небольшая лестница, ведущая прямо к дверям, как и окна, занавешенными цветными тканями.

Несмотря на довольно поздний час, нас казалось, вышел встречать весь поселок: женщины, мужчины, дети — все как один смуглые, черноволосые и темноглазые. Все, кроме одной высокой блондинки, одетой в легкое голубое платье под цвет глаз и легкие кожаные сандалии. Увидев, как мы въезжаем в ворота, она бросилась нам на встречу, и едва камадо спрыгнул на землю, девушка, счастливо улыбаясь, бросилась ему на шею. Гатлей мягко отстранил блондинку и помог мне выбраться из седла. Нас окружила радостно гомонящая толпа поселян, а Дрейк нежно притянув к себе незнакомку, повернулся ко мне, и произнес:

— Ниэль, позволь тебе представить мою невесту Сивиллу.

Она стояла прямо передо мной, нежно прижимаясь к камадо и глядя на меня внимательным, изучающим взглядом. Сложно было догадаться, о чем думает эта великолепная блондинка — красивое личико сейчас выражало разве что легкое недоумение и как мне показалось, настороженность.

Я же, сейчас переживала целый спектр эмоций, не очень приятных, нужно признаться. То, что у Дрейка Гатлея есть невеста, стало для меня настоящим потрясением. Что-то в душе, будто оборвалось и ухнуло вниз, оставив после себя горькую обиду, не столько на камадо, сколько на себя саму. Дура, наивная дура, которая позволила себе влюбиться в дикаря, вопреки всем законам здравого смысла. А ведь он не клялся мне в любви, да и поводов думать, что я нравлюсь ему как женщина, особенных не давал. Он скорее относился ко мне как к младшей сестренке: защищал, оберегал, успокаивал и разве Дрейк виноват в том, что я восприняла это как нечто большее? Вон у него невеста какая потрясающая — почти как принцесса Салия — та же утонченная, аристократическая красота и изящество в каждом движении. Не то что я — бледная немочь с вечно растрепанной рыжей гривой и юношеским максимализмом на всю голову. Размечталась о прекрасном дикаре с таинственного острова и разбилась о жестокую реальность. Что ж, будет тебе наука Ниэль, чтобы впредь и мечтать не могла о большой и светлой любви с таинственными сероглазыми незнакомцами.

— …Ниэль. Ниэль?

Услышав свое имя, я встрепенулась, и удивленно посмотрела на камадо.

— Опять витаешь в облаках? — усмехнулся Гатлей, и, увидев мое смущение, пояснил. — Я представлял тебя Сивилле и объяснял, что какое-то время ты будешь почетной гостьей на нашем острове.

— Прямо-таки, почетная? — улыбнулась я, стараясь не обращать внимания на пристальный взгляд блондинки. — Только прошу Вас, камадо, не забудьте о нашем уговоре.

— Не волнуйся, все будет так, как я обещал. — Вернул мне улыбку Гатлей. — а пока позволь, я проведу тебе небольшую обзорную экскурсию, пока мы будем добираться до места.

— С удовольствием. — Согласилась я, глядя, как камадо вновь легко взбирается в седло и протягивает руку.

— Дорогая, — взгляд серых глаз обратился к Сивилле, заставив мое сердце болезненно сжаться, от того, что сейчас он смотрит с такой нежностью не на меня, а на другую, — ты не против, если наша гостья поедет со мной. Ты ведь добиралась сюда на своем рапте?

— Разумеется, любимый. — Без особой радости улыбнулась блондинка. В глубине души я понимала ее недовольство — будь у меня такой мужчина как Дрейк, я бы, наверное, тоже ревновала его к любой другой девушке, оказавшейся в такой опасной близости от него. Но сейчас, больше всего на свете, мне хотелось вновь оказаться рядом с ним, вновь почувствовать близость этого мужчины рядом с которым, так сладостно замирало сердце и подгибались колени. Я корила себя за подобные мысли, но ничего не могла с собой поделать — влюбленность, которая возникла к камадо, так быстро не пройдет, и мне придется очень постараться, чтобы вытравить ее из своей души.

Дрейк подал мне руку, помогая взобраться на рапта, и коротко свистнув, дал сигнал трогаться. Сивилла на своем ящере пристроилась по правую сторону, а остальной сопровождающий отряд, во главе с Гелом и Кантом, растянувшись в длинную цепочку, двинулись за нами. Вскоре, поселок заметно расширился и дома, попадающиеся нам по пути, стали заметно больше, да и выглядели побогаче.

— Это средний сектор поселения. — Пояснил Дрейк, когда мы проезжали длинные ряды пустых прилавков, крытых пестрыми тентами. — Здесь в основном живут ремесленники и их семьи. А в нижнем секторе обитают рыбаки и охотники.

— А куда направляемся мы? — поинтересовалась я, разглядывая расходящиеся во все стороны, узкие улочки, то и дело теряющиеся в густой, зеленой растительности.

— В верхний сектор, разумеется. — Ответил Гатлей, как раз в тот момент, когда дорога уверенно начала подниматься вверх, и сквозь поредевшие деревья, я смогла увидеть… настоящий замок!

Громадное строение из светлого камня, увитое диким плющом, с высокими арочными окнами и четырьмя круглыми башенками. В этих джунглях, оно смотрелось так же не уместно, как сиятельный господин в шелковом сюртуке посреди базарной площади. Даже на первый взгляд, замок казался очень древним, и та дикая, практически нетронутая местность, что окружала его, добавляла ему какого-то притягательного очарования старины.

— Этот замок построили мои предки, еще в те времена, когда только прибыли на остров. — В голосе Гатлея послышалась плохо скрываемая гордость. Чувствовалось, что он гордился своим происхождением, и наверняка знает свою семейную историю на зубок.

— Значит, этот остров не всегда принадлежал твоему роду? — поинтересовалась я.

— Когда-то, давным-давно, этот остров был необитаем. Когда мои предки высадились на его берега, то обнаружили дикие джунгли, населенные странными существами, никогда доселе не виданными человеком. — Рассказал камадо.