Чтение онлайн

Второе связано с открытием, о котором я упоминал на днях. Я знаю, ты все еще злишься, что я держал это в секрете. Думаю, мне пора объясниться.

Я отправился на Остров Серых Волков, чтобы попрощаться. Я провел там тридцать лет своей жизни, наблюдая за раскопками и обыскивая землю. Уайлдвелл — мой дом, но Остров Серых Волков — моя душа.

За неделю до моей последней поездки на остров он окликнул меня, Барт, и порыв ветра произнес мое имя. К тому времени я уже махнул рукой на сокровища. Я понял, что был слишком близок к смерти, чтобы надеяться найти его в своей жизни. Но я ступил на тот берег и почувствовал его там.

Я протащил этот старый мешок с костями через весь остров. Назовите это магией или интуицией, но когда я, наконец, остановился, то понял, что обнаружил, где спрятано сокровище.

Его там не было, Барт. Я знаю, что ты забегаешь вперед для этого, так что вот. Я нашел это место, и оно оказалось пустым.

На острове еще не было такого убийства. Несмотря на всю мою охоту, я никогда не увижу сокровища. Я не знаю, согласишься ли ты, Барт. Не могу сказать, что я хочу этого так или иначе, не тогда, когда на кону чья-то жизнь.

Что возвращает меня к моему второму по значимости обладанию.

Удовлетворенность, Барт, вот что я нашел на этом острове.

Тридцать лет раскопок этого острова — и я, наконец, разгадал загадку. Может быть, это и не очень похоже на подарок, но так оно и есть. Поверь мне, так оно и есть.

Прости, что не сказал тебе об этом раньше. Мне очень жаль, что я не могу рассказать тебе об этом сейчас.

Там на острове я понял четыре вещи:

Ты должен был уехать из Уайлдвелла.

Ты должен знать правду.

С тобой все будет в порядке.

И это, пожалуй, самое важное из всего: ты — мое самое большое достояние.

Твой друг,

Бишоп.

P.S. Я оставил тебе свой дом. Этот холм, это поместье — все это твоё. Я думаю, тебе бы это понравилось. Я оставил тебе свои вещи, все то, что собирал годами. Тебе бы это тоже понравилось. Это было еще до того, как я вернулся на остров. Я не могу оставить тебе эту чепуху, Барт, ты не должен быть молодым мистером Роллинсом, живущим высоко на холме (хотя я тоже оставил тебе свое имя). Поэтому я оставляю тебе три вещи: красный рюкзак в моем шкафу, указания к сокровищу на обратной стороне этого письма и символы, чтобы указать тебе путь. И моя вечная дружба, Барт, ее я тоже оставляю тебе.»

ГЛАВА 37: РУБИ

Эллиот приходит за мной. А Анна остается позади, свернувшись калачиком с фонариком и книгой.

Он ведет меня через пещеру в узкий туннель, где пахнет плесенью, и на ходу задевает стены плечами.

— Это не кажется мне безопасным. А куда мы идем?

— Все будет хорошо, — отвечает Эллиот. Хотя, судя по голосу, он не слишком уверен. — И я не знаю, куда мы идем, я никогда здесь не был.

Это не придает уверенности в себе. Мы идем еще несколько минут, пока не натыкаемся на то, что кажется большой пещерой, хотя невозможно определить ее размер с помощью одного фонарика. Эллиот находит нишу, и мы садимся, спиной опираясь на холодный камень.

Он выключает фонарик.

— Как ты думаешь, Руби, мы можем изменить нашу судьбу? — спрашивает Эллиот, перелетая наши пальцы. Затем снова включает свет и направляет его на меня.

— Хотелось бы верить.

— Угу.

Он снова выключает фонарик. Мое воображение рисует тысячи жутких ползучих тварей. Я заставляю себя сосредоточиться на пальцах Эллиота, на том, как его большой палец гладит мою руку.

— Когда Сейди… — он сжимает мою руку. — Зная, что это произойдет, ты готовилась?

— Я пыталась. Ты же не можешь на самом деле… я имею в виду, что ты все еще разваливаешься на части.

— Просто с Тоби все произошло так неожиданно и ужасно. Я думал, может быть, с Чарли… — он грустно смеется. — Я думал, что потом будет легче, потому что раньше я так часто прощался.

— Сколько бы раз ты ни прощался, этого все равно недостаточно. — Я никогда так не говорила о смерти Сейди, и какая-то часть меня хочет остановиться. Но темнота окутывает меня, как защитное одеяло. — Мне не стало легче, пока я не нашла свое стихотворение, — говорю я, хотя на самом деле мне не стало легче, пока я не нашла этих друзей.

— Если Чарли уйдет, помоги мне найти мое стихотворение. — Эллиот включает фонарик. Он встает и протягивает мне руку.

Я делаю вид, что отряхиваю шорты, потому что еще не совсем готова идти. Просто у Эллиота такая милая улыбка, а волосы так развеваются, когда он устает и так боится за Чарли.

— Я следила за тобой однажды, — выпаливаю я. — У Сейди было такое чувство, будто ты действительно независим и можешь научить меня быть такой. И вот однажды, когда ты прогуливал занятия, я последовала за тобой, просто чтобы посмотреть, какие аморальные или незаконные вещи ты совершаешь, когда не ходишь в школу.

— Но вместо этого я пробрался на лекцию в колледж?

Смущение обжигает мои щеки, и я благодарна за тусклое освещение.

— Так ты знал?

Он смеется.

— Тебя было довольно трудно не заметить.

Если я буду бродить достаточно долго, смогу ли я найти острый сталагмит, чтобы пронзить себя?

— Ты, наверное, думал, что я жуткая. Или преследователь.

— Я думал… — Эллиот проводит рукой по волосам. — Не знаю, что я тогда подумал. Я просто знаю, что думал о тебе.

Я никогда по-настоящему не хотела ничего для себя, особенно когда Сейди всегда была рядом, желая достаточно для нас обеих. Но потом в почти полной темноте я смотрю на Эллиота, его руки сгибаются, когда он сжимает основание фонарика. Свет, темнота. Свет, темнота. Темнота.

Я смело прижимаю палец к его ключице. Он вздрагивает от моего прикосновения. Свет.

Я освещена сверху, когда ступаю в его пространство, и теперь уже слишком поздно возвращаться. Мои губы касаются его губ, едва заметное прикосновение.

— Ох, — говорит он мне прямо в губы. Раздалось клацанье металла о камень. Темнота.

Руки Эллиота запутались в моих волосах, мои двигаются вверх, вверх, вверх по его рукам, по плечам, к затылку, где короткие волоски покалывают кончики моих пальцев.

И здесь темно, так темно в этой затонувшей нише. Мы всего лишь губы, дыхание и руки.

Эллиот отстраняется и говорит.

— Ты такая красивая.

— Ты меня даже не видишь, — говорю я ему. Но, конечно, он может это сделать. Он все это время общался со мной.