Чтение онлайн

Спустя пару шагов зрение подвело, и все опять стало черным. Реймер, не сдержавшись, выругался.

Полки оказались не такими прочными, какими выглядели. Во всяком случае их можно было отбить стулом. Повешенные явно одним из последних гостей, они были сколочены на скорую руку из какого-то менее качественного дерева. Более светлого, чем остальная мебель. А может, вообще из того, что не пошло на дрова. «Любопытно все-таки, чем они кололи эти дрова. Завтра надо будет поискать топор».

Поднять стул на нужную высоту Реймер не смог. У добротных самодельных гарнитуров есть недостаток, который можно было бы назвать «обломом Робинзона Крузо».

Реймер выругался еще раз.

Полки можно было попробовать отбить концом весла. Но для этого пришлось бы заново преодолевать путь по тропинке туда и обратно. А это задача не из легких. Поэтому великий математик, положив телефон на пол фонариком вверх и решив, что гравитация не всегда ему враждебна, подошел к верхней полке и, ухватившись руками за край, повис на ней.

Гвозди продержались совсем чуть-чуть. Потом раздался нужный треск. Левый край дернулся, крепления затрещали громче, и вся полка вместе с Реймером полетела вниз.

В глазах традиционно потемнело. Голова закружилась.

Ему даже показалось, что вот сейчас потерять сознание – самое то.

Но все опять обошлось.

С трудом поднявшись и пытаясь игнорировать сильную боль в затылке, он опять подошел к стене, чтобы сбить еще хотя бы одну полку. Плавненько. Себя-то надо беречь.

Вторая полка боролась дольше. У Реймера даже начали неметь руки, а голова заболела так, что стоило труда не сложить ее вместо дров в камин и поджечь.

Но битва продолжалась недолго.

Повиснув, Реймер вдруг подумал, что было бы лучше подставить себе кровать. На случай, если он все-таки отключится, падение будет мягким – насколько железная кровать может быть мягкой. Но уже в полете великий математик передумал: матраца, скорей всего, нет. Только покрывало и голый каркас. Кровать бы не помогла – она ничем не лучше деревянного пола.

Зато он ударился локтем о нижнюю полку. Их всего было четыре, но две последние висели слишком низко, чтобы на них висеть.

Во второй раз отходил Реймер дольше. Он уже ничего не соображал. Тело горело и не слушалось. Мозг тоже горел и не слушался. Из носа пошла кровь.

«Вставай, ты ведь не хочешь, чтобы стало еще холоднее?» – прозвучал в голове голос Лодочника.

«Не хочу», – честно ответил Реймер и открыл глаза.

Вместо темной комнаты он видел только темные чернила, плавающие на поверхности глаз. Это мешало ориентироваться в пространстве. Пространство вообще как-то странно себя вело в последнее время.

Реймер нащупал сбитые полки. Сначала одну, потом вторую. Такое же сухое, растрескавшееся дерево, грозящее истыкать пальцы занозами. Плевать. Главное сейчас – затолкать это все в камин и поджечь. И пускай оно горит.

На четвереньках, волоча одной рукой «дрова», он подполз к камину. Шершавый камень отделки пах углем и паленой шерстью.

Ввиду длины полок было принято решение поставить их вертикально. Реймер долго вел переговоры с глазами, но ему не везло. В итоге пришлось изучать габариты камина ощупью. Он нашел выход в каминную трубу – ощущая, как чем дальше, тем сильнее рукава куртки вымазываются в… в том, что обычно находится в камине… в саже, в золе… какие тут еще могут быть секреты; он засунул полки по очереди в трубу, чтобы потом обгоревшие куски не выпали наружу. Так же – ощупью – убедился, что они достаточно далеко от деревянного пола. Дело сделано. Осталось найти, чем растопить.

Пока Реймер возился с камином, ночь доела остатки света. В доме было темнее, чем снаружи.

Глаза к тому времени начали что-то показывать. Качество изображения оставляло желать лучшего. Лежащий на полу телефон освещал фонариком комнату.

Реймер отполз подальше и осмотрел камин издали.

Все получилось именно так, как было задумано.

Он развернулся к рюкзаку, мысленно провел от него к себе прямую линию и встал на ноги.

Опять чернила. Опять все закружилось. Реймер попытался следовать намеченной линии до рюкзака. Он часто так делал, когда подозревал, что после героического подъема зрение опять погаснет и нужен будет какой-то воображаемый курс. Вот его он себе и представлял.

Тошнота усилилась. В голове стучало. Лучше было бы и до рюкзака ползти на четвереньках – дольше, но надежнее. Эти три шага вымотали его не меньше, чем сегодняшний лодочный заплыв.

Он быстро нащупал в боковом кармане зажигалку. Вытащил. Проверил. Щелк! Поднес вторую ладонь – горячо. Работает. Надо найти бумагу для растопки.

Он вспомнил, что в рюкзаке до сих пор лежит газета. Та самая газета, которую он купил по прилете в очередной мегаполис и с которой начал очередную новую жизнь. Из которой он выписывал телефоны себе на ладони. Один – насчет работы, второй – насчет жилья. Сейчас никто не читает настоящих газет. Реймер тоже. Но купить что-то информативно-физическое, оказавшись в новом городе, чтобы как-то с ним познакомиться было необходимым ритуалом заземления. Прибыл – осмотрись.

Газета была единственной вещью в рюкзаке, сделанной из бумаги. Кроме письма. Но письмо Реймер жечь не захотел – не из-за эмоциональных переживаний, с ним связанных, а из-за его объема. Маленький клочок в конверте сгорит за шесть секунд. А вот полномасштабной газеты должно хватить на полноценный костер.

Реймер не колеблясь вытащил из сетчатого кармана рюкзака сложенную в рулончик газету. Подержал пару секунд в руках.

Все, вопрос решен. Осталось реализовать.

На четвереньках. Так безопаснее. Переставляя конечности одну за другой, он пополз обратно к камину. В мыслях проснулось чувство собственного достоинства – что-то слишком часто он стал на карачках ползать. Надо это исправлять.

Реймер неловко порвал газету на четыре куска и закинул в камин. Еще раз щелкнул зажигалкой.

Усталость разрослась до того, что стала больше самого Реймера и тужилась, чтобы уволочь его куда-то вниз.

Он поднес огонь к газете. Газета загорелась.

«Иди-ка сюда», – усталость двумя пальцами вытащила из его ладони зажигалку – огонек мгновенно потух. Великий математик почти физически ощутил, как ему кто-то сильно давит руками на плечи, прижимая к полу. Лежи и не двигайся. Он чувствовал затылком жесткие деревянные доски. Слышал странные звуки из камина. Обычно костер звучит как-то по-другому… наверное. Он уже не понимал, что там горело и горело ли что-то вообще. Тяжелые руки основательно его придавили.