Чтение онлайн

Голова с глухим звуком соприкоснулась с деревянным полом и мир исчез…

– Хорошо, – вяло кивнул режиссер. – Вставай.

– Что с ней? Посмотрите там…

– Она…

Последовали шлепки по щекам, тормошение за плечи…

– Она…

– Скорую! Звоните же кто-нибудь, – режиссер вскочил с места.

– В гримерку! Ее надо отнести в гримерку…

– Мужчины, ну делайте же что-нибудь!

Бесчувственное тело отнесли в маленькую гримерку. Народ испуганно суетился. Кто-то убежал за водой, нашатырем. Кто-то звонил в неотложку. А кто-то пошел курить…

«Скорая помощь» приехала на удивление быстро. Двое мужчин в бирюзовых халатах, спешно вошли в гримерку.

– А где же больная?

Следом протиснулся режиссер, обвел взглядом пустую комнату и, обернувшись к толпившейся у дверей труппы, неуклюже спросил:

– Куда она делась?

Возвращение было мучительным.

Ужасно болела голова. Кажется, именно от этой боли она и очнулась. Ощутимо подташнивало. Неужели сотрясение мозга? Лежать было неудобно. С одного боку – холодно, другой просто обжигало жаром. Спиной девушка ощутила какую-то неровную поверхность… что-то вроде видавшего виды дачного тюфяка, который настолько слежался, что, в конце концов, его решили выбросить. Пахло отвратительно: словно рядом свалили полцентнера заношенных мужских носков. А еще ей вдруг мучительно захотелось почесаться. Тело зудело. Да и голова, похоже, тоже.

Она осторожно приоткрыла глаза.

Полутьма. Прямо перед глазами низко нависал потолок: деревянный, но не покрашенный, а скорее – закопченный. Как будто тут несколько лет смолили дешевые папиросы или топили «буржуйку».

Она сделала попытку оглядеться.

Помещение было относительно небольшим и холодным. Его очень плохо освещала одна-единственная лампа, подвешенная над входом. От него шел узкий проход, а по обе стороны, на грубо сколоченных деревянных топчанах, едва прикрытые тонкими одеялами и каким-то тряпьем, лежали люди. Много людей. Иногда – по двое на одной постели. Двое или трое метались в жару, бредили. А одна, похоже, пожилая женщина со спутанными волосами лежала неестественно спокойно. Ее глаза были широко открыты и, не мигая, смотрели в потолок.

И запах, это чудовищный запах…

Больница? Уж скорее это была какая-то ночлежка для бомжей. Девушка осторожно повернула голову и отшатнулась: она тоже была не одна. Постель не первой свежести, в желтых пятнах мочи и, похоже, засохшей рвоты с ней делила какая-то старуха. Именно от нее исходил такой жар. Седые волосы были мокры от пота, а от виска на подушку медленно двигалось… двигалась… Когда девушка поняла, что именно ползет по волосам старухи, ее вырвало прямо на вытертое до дыр одеяло. Испустив слабый стон, она снова провалилась в забытье. Первый раз в жизни она увидела живую, настоящую вошь и такую крупную, что это зрелище сразило ее наповал.

Дверь открылась, и в комнату вошли, а вернее, протиснулись двое. Высокая худая дама с желтоватым цветом лица и тремя грубыми рубцами на лбу, в бесформенном сером платье и переднике, голову ее венчал белоснежный, накрахмаленный чепец. Вторым был молодой человек в черном, без парика, с вместительной сумкой через плечо. Он с порога оглядел помещение и сразу же заметил неестественную неподвижность одной из пациенток.

– Вторую койку можно освободить, – негромко сказал он, – эта женщина скончалась.

Его спутница кивнула и перекрестилась, не проявляя никаких эмоций.

– Мистер Джаспер – это оспа? – только и спросила она.

– Оспа, – кивнул Джаспер, – сколько человек здесь сейчас?

– Без умершей – два десятка. Думаете, никто из них не выживет?

– Если больные оспой будут лежать вперемешку с теми, кто сломал ногу или просто ослаб от голода, то, конечно, шансов у них мало, – произнес молодой ученик доктора.

– Что делать, – пожала плечами женщина, – это бесплатная больница для бедных, она существует на те средства, которые скапливаются в церковной приходе. У нас нет возможности разделить больных оспой и остальных.

– Значит, у гробовщика будет много работы, – философски изрек Джаспер и начал обход. Делал он это умело, но быстро и достаточно небрежно: касался лба, трогал запястье, смотрел зрачок, кивал и шел дальше. Его ассистентка несла лампу, чтобы Джасперу было удобнее.

Дойдя до койки, где, плотно прижавшись друг к другу, лежали старуха и молодая белокурая девушка, Джаспер вдруг замер и не мигая уставился на одну из пациенток.

– Кто она? – глухо спросил Джаспер, – откуда?

– Девица? Ее принесли почти три дня назад. С тех пор она не приходила в сознание. Сначала мы думали, что это какая-то леди. Платье, украшения, прическа…

– Леди? – поразился Джаспер.

– О нет. Совсем нет. Платье из дешевой ткани, просто пошито как платья знатных дам. Украшения стеклянные. Наверное, актриса какого-нибудь бродячего театра. Ее подобрали лежащей на улице с раной на голове. Видно, кто-то попытался ее ограбить, решив, что украшения настоящие.

– Постойте, – Джаспер выпрямился и недоверчиво посмотрел на свою спутницу, – вы сказали – три дня. Она три дня лежит рядом с больной оспой? И она здорова! Во всяком случае, оспы нет, это точно. Ни жара, ни других признаков. Ничего, кроме солидной шишки на голове. Как это может быть?!

– Пути Господни неисповедимы, – ответила женщина и опустила лампу, готовясь пройти дальше.

А молодой ученик доктора задержался. Во все глаза он смотрел на неизвестную девушку, подобранную на улице, и все больше удивлялся странной игре природы.

– Одно лицо… – пробормотал он так тихо, что его никто не услышал, – те же волосы… вот только чуть короче…

– Она точно не приходила в себя?

– Нет, господин Джаспер, совершенно точно.

– Странно…

«Готов спорить на что угодно, когда она откроет глаза, они будут серыми, – мысли ученика доктора уперлись в образ знакомой ему девушки, дочери владельца не бедной торговой компании. Образ пациентки, которая сейчас умирает от оспы и без сомнений доживает последние часы. – Боже мой, одно лицо… фигура… и она здорова. Вот уж, воистину, чудо Господне!..»

Опасаясь, как бы его внимание к бродяжке не заметила спутница, Джаспер торопливо прошел дальше. Его взгляд блуждал по обреченным лежащим на грязных койках. Он совершенно потерял к ним интерес. Его мозгом полностью завладели мысли о… «Корабль с грузом… Нортон обещал и наверняка сдержит слово. Он любит дочь без памяти, – глаза Джаспера сверкнули и губы едва заметно дрогнули в улыбке. – А эта незнакомка, кто бы она не была, вряд ли откажется от безбедного будущего». План, простой и сулящий огромные барыши, мгновенно составился в голове Джаспера.

– А знаете, Малона, – ученик доктора остановился и обернулся к смотрительнице. – Я кажется, узнал эту девушку…

Малона удивленно изогнула брови.

– Да-да. Определенно это дочь одного моего пациента… мистера Илсторба. Да-да. Эту юную леди кажется, зовут Элеонора. Да, совершенно точно – Элеонора Илстроб. Неугомонная девчонка. Представьте себе, Малона, эта проказница сбежала от отца с бродячими актерами.

– Я так и думала! Бедный отец, – смотрительница, вскинула руку к лицу, – наверное, он сбился с ног…