Чтение онлайн

— Награда за доблесть, — продолжила женщина. — За подавление некоего Восстания на Саоа. Дата... через двадцать лет от сегодня? Остальные похожи.

Если это был взгляд в будущее, то таким будет облик Вати, когда она умрёт. Слуга Верхних, по всей видимости, обратившая армии элакинов против диссидентов. В этом был смысл. Он кивнул сам себе, затем заметил, что труп что-то сжимает в руке. Маленький диск или монета, с рисунком?

Отец. Это был его медальон. С Какобаном. Он отдал его ей пять лет назад... на Патжи.

— Закат, ты не выглядишь настолько потрясённым, как следовало бы, — сказала живая Вати.

— Почему я должен быть потрясён? — ответил он. — Это имеет смысл. Это то, что ты бы сделала. Вероятно, то, что ты сделаешь.

— Я не предательница, — сказала она.

Он не ответил. Это был не вопрос. Даже если утверждение было неверным.

— Оставьте нас, — сказала она остальным. — Пожалуйста. Мы обсудим это... пророчество позже. Мне нужно поговорить с траппером.

Им это не понравилось. Им никогда не нравилось, когда Вати слушала его. Может, понимали бы больше, если бы сами слушали чаще. Тем не менее они вышли, оставив двух людей и двух авиаров наедине. Миррис пригнулась и подняла крылья, глядя на стол. Казалось, она чувствовала, что делает Сак. Любопытно.

— Закат, — сказала Вати. — Почему ты думаешь, что я способна на такое?

— Прогресс. Это твой путь.

— Прогресс не стоит крови моего народа.

— Он всё равно наступит, — сказал Закат. — Закат миновал. Настала ночь. Ты будешь пытаться найти новый рассвет и сделаешь всё необходимое, чтобы привести нас туда. — Он посмотрел на неё и попытался улыбнуться. — В этом есть мудрость, Вати. Это то, чему ты научила меня много лет назад.

Она обхватила себя руками, глядя на стол.

— Неужели это неизбежно?

— Нет. Я же не мёртв, правда? Хотя столько раз видел себя таким.

Она покачала головой.

— Я хочу найти выход, Закат. Способ бороться, или... что-то. Способ самим управлять своей судьбой. Чужаки все так уверены, что мы принадлежим им. Что бы я только не отдала, чтобы удивить их...

— Твой труп сжимает медальон Какобана, который я тебе подарил, — сказал Закат, наклоняясь. — Ты когда-нибудь ходила слушать его историю, как я просил?

— Какобан, — сказала она. — Или Десятый, Навигатор. Конечно, ходила. Но... это всего лишь история.

— Истории важны, — сказал он. — Я жив благодаря историям трапперов, которые рассказывали мне, чего избегать.

— Да, но эта история? Она сказочная.

— Расскажи мне её.

Она вздохнула, села, скрестив руки на столе перед собственным безжизненным телом.

— Он вёл наш народ через бескрайнее море ночи. Сражался и убил Даквару, и...

— Он не убивал его, — сказал Закат.

— Он победил Даквару, значит. И был вознаграждён падающей звездой, которая привела его к Патжи. Закат, если он действительно был первым, кто посетил остров, он бы быстро погиб. Не мне тебе рассказывать, насколько опасен Патжи.

В этом она была права. Первые трапперы были глупцами. Не по своей вине; у них просто не было опыта.

— У нас есть истории, — сказал он. — Они откуда-то взялись.

— Ты правда веришь, что существует змей, хвост которого простирается через весь океан? — сказала она. — Ты был там. Ты не видел ничего подобного.

Верно. Но под волнами скрывалось многое, чего он никогда не видел. И не хотел видеть.

— Ты отрицаешь, — сказал он, — что наши предки были исследователями?

— Конечно, нет, — ответила она. — Мы и сейчас исследователи, и я ценю старые истории — но это не значит, что я считаю их точными хрониками.

Возможно, в этом она была права. И она изучала истории, как он просил. Она всё ещё считала себя любителем-траппером несмотря на то, что была одной из тех, кто положил конец всей профессии.

Пока Закат рассматривал медальон, видение наконец исчезло. Сак чирикнула, будто извиняясь, и когда Закат посмотрел на неё, шея птицы поникла. Она явно была измотана.

— Я собираюсь рассмотреть вариант с уходом в отставку, — сказала Вати. — Инсценировать переворот глупо, но, если я просто уйду, это может вызвать политические волнения, которые оправдают отсрочку переговоров. К тому же это лишит меня должности, где я могу навредить.

Закат кивнул. Потом почувствовал, как ему становится не по себе. Впервые за долгое время он обнаружил, что не может молчать.

— Другая сделает хуже, Вати. Другая принесёт больше смерти. Ты лучше, чем другая.

— Ты уверен?

— Нет. — Откуда ему знать? Он не мог видеть будущее, как Сак. И всё же он присел на корточки рядом со стулом Вати и протянул к ней руку.

Она сжала её и держала крепко.

— Ты сильнее всех, кого я знаю, — сказал он. — Но ты всего лишь один человек. Пять лет назад я понял, что иногда один человек не может устоять перед приливом.

— Тогда нет надежды.

— Конечно, есть. Какобан не сдавался, когда умирал от голода в бесконечной ночи.

— Но был ли он вообще настоящим? — спросила она.

— Вати, — тихо сказал он, — ты не думала, что мы обнаружили именно то, о чём говорил тот бронированный чужак?

— Пруд?

— Да, — сказал он. — И, что важнее, то, что по ту сторону. — Он помолчал. — Бесконечная ночь, Вати. Она реальна. И мы должны её приручить.

Пять лет назад

Эта ужасная женщина никак не замолкала.

— Прости, Закат, — говорила Вати, пока они сидели на крыше его тайного лагеря рядом с его птицами. — Трапперы меня завораживают. Я читала о ваших обычаях и уважаю их. Но модернизация Патжи должна была случиться когда-нибудь; это неизбежно. Острова приручат. Авиары слишком ценны, чтобы оставлять их в руках пары сотен эксцентричных лесных жителей.

— Старейшины...

— Совет ста двадцати вождей одобрил этот план, — сказала Вати, — квалифицированным большинством. Я была там. Они не отменяли решение сената; все согласны. Если элакины не обеспечат контроль над этими островами и авиарами, это сделает кто-то другой.

Закат уставился в ночь.

— Спустись вниз и убедись, что в чашках нет насекомых.

— Но...

— Спустись, — сказал он, — и убедись, что в чашках нет насекомых!

Женщина тихо вздохнула, но полезла вниз по лестнице в комнату. Закат почесал Сак шею, ища утешения в привычном движении и в её присутствии. Может, тени окажутся слишком смертоносны для компании и её кораблей? Вати не выглядела сомневающейся.