Чтение онлайн

Многие пошли разделывать тюленя, возглавил их Диармад Пчельник, поскольку был братом моей матери. Отец с ними не пошел, он был сам не свой из-за моей ноги, но дал дяде осла, чтоб привезти тушу домой. Велел оставить по кусочку каждому, кто поможет свежевать тюленя.

Приходили и уходили старухи, справлялись, как там моя нога, у каждой нашелся свой способ лечения. Ведьма из дома напротив тоже поспешила явиться и, увидав рану, сказала:

– Ой, да нога-то всего самую малость не в порядке.

Томас Лысый разделывал тюленя, и старая ведьма слегка хвасталась этим: она знала, что мужу перепадет принести домой хороший кусок. Когда она сказала, что нога совсем чуть-чуть не в порядке, клянусь, ее доброе слово значило для меня много. Я был ей очень благодарен за все сказанное, потому что намного отраднее слышать такие слова, чем речи всех прочих, кто говорил, будто я останусь одноногим. Старуха рассказала, что видела рану в два раза больше моей, когда тюлень откусил кусок ноги у человека с Иниш-Вик-Ивлина, но залечить ту рану заняло всего неделю. Мама быстро спросила, чем же лечили ногу.

– Ох, Дева Мария, я хорошо помню, – сказала она. – Разве не была я сама в тех местах, когда это случилось? Того юношу звали Шон Морис Лиам, и тогда тюлень выдрал ему большущий кусок мяса. Морис Лиам, его отец, убил еще одного тюленя, отсек свежий кусок мяса и приладил его к ране на ноге Шона. Крепко приложил, как вставляешь пробку в бутылку. Потом обмотал рану тряпкой и туго завязал. И после оставил так на семь дней.

– А потом, когда ее сняли, – забеспокоилась мать, – как это было?

– Дыра заросла настоящим мясом, а кусок мяса тюленя сполз в сторону, – ответила старуха.

– А скоро после этого появилась кожа?

– В тот день, когда сняли тряпку, он поехал на остров. А нога не была ничем прикрыта, она, напротив, была на солнце весь день. И к концу того дня на ней уже образовалась кожа.

До чего же обрадовался я, слушая, как ведьма все это рассказывает. И надо отдать ей должное, она никогда не относилась ко мне плохо, кроме тех случаев, когда подначивала меня, а я еще был маленьким любимчиком в серых штанишках. Пожалуй, в то время я был не слишком взрослым. И вряд ли моя мать думала, что все, о чем она когда-то говорила, я буду записывать, сидя у окна, и смогу поведать об этом людям в дальних странах.

Мама выглянула наружу и увидала Томаcа Лысого, тот подходил с большим куском тюленя на спине. Верхняя часть куска закрывала ему всю спину; сосед держал свою долю обеими руками, обхватив сзади, а нижняя часть свисала с зада до самых ямочек на коленях.

– Томаc идет, Айлинь, – сказала моя мать ведьме, потому что имя ее было Айлинь.

Та вскочила и опрометью кинулась наружу, а увидав солидную ношу на спине Томаca, громко рассмеялась. В этом смехе была издевка, потому что теперь у нее в доме были и рыба[63], и масло, а раньше никакого соуса, кроме грубой соли. Не они одни жили так на этом Острове – в те времена так жило большинство.

Когда Айлинь убежала, отец сказал:

– Что же, старуха советует поступить с больной ногой точно так, как сделали на Иниш-Вик-Ивлине?

– Наверняка. Когда у Шона болела нога, старуха была там как раз в то самое время.

Не успела мама это произнести, к дверям подошел Диармад, а при нем осел. Никто из местных с тех пор не видывал осла, на котором было навьючено больше, чем на этом. Из-под тяжелых кусков тюленьего мяса совсем не было видно его тела, только два уха и хвост, да и самого доброго малого не видать было – пара глаз разве что, и у него тоже не было видно ничего, кроме пары глаз.

В то время как раз варилась картошка, к ней на обед были молоко и рыба. Тогда отец сказал:

– Думаю, Диармад поест немного тюленьего мяса, когда будет готово?

– Ой, нет, оно еще слишком свежее, – ответила какая-то другая женщина.

– А к этому найдется кусочек соленой рыбы? – спросил Диармад.

– Тебе хватит, парень! – заверила она.

Потом, когда мы сели есть, мама сказала:

– Боюсь, мальчик теперь останется без ноги из-за этого тюленя!

– Ну уж точно не останется, – сказал Диармад, – раз он сумел убить тюленя. Вот кабы тюлень сумел уйти от парня живым, тогда плохо его дело. И даже сомневаться не надо: что покалечило ногу, то ее и излечит, стоит только съесть достаточно тюленьего мяса.

Неплохое он выразил мнение.

Потом мама пересказала историю Айлинь.

– Ну, вот и там дело было в том же самом, честное слово, – воскликнул Диармад. – Интересно, что за лекарство давали этому приятелю? – добавил он.

– Положили ему на рану кусок тюленьего мяса, – напомнила мама.

– Такое может случиться, это верно, – сказал он. – Дьявол побери мою душу! Если только на «Черном вепре» (это было название лодки) стоит мачта, завтра к этому же самому часу будет тебе, молодец, кусок мяса другого тюленя для твоей берцовой кости! – пообещал Диармад Пчельник.

На рассвете, в самом начале дня, Диармад был уже у дверей. Его впустили.

– Как день? – спросил отец.

– Неплох, но и не слишком хорош. Совсем здорово будет, когда все наладится, и мы тогда подадимся на Камень, к западу. Может, нам там попадется много всякого, – сказал Диармад.

Все из команды лодки уже изготовились, и все толковали, что пора собираться к отплытию. Вскоре Диармад, перекусив, вернулся.

– Давай, выходи! – сказал он отцу. – Начало дня – самое лучшее время!

Отец высунул голову из двери:

– Боюсь, что этот день не выйдет уж больно хорошим. Небо на западе выглядит не очень.

– Раз такое дело, – заметила мать, – то и не надо вам туда ходить. Может, завтра день будет получше.

Тут в дверях появился сам Диармад:

– Верти твою душу лукавый дьявол! – крикнул он моему отцу. – Ну и что еще там тебя держит? Лодка уже придет на Камень, пока ты будешь тут канителиться!

– Он опасается, что день перестанет быть погожим, – сказала мама.

– Чтоб дьявол все это побрал, если «Черный вепрь» не рванет к западу на всех парусах! Покажи мне свою ногу, парнишка, пока я еще не ушел из дому.

Я развязал повязку и убрал кашу из льняного семени, которую приложили к ране для припарки.

– По мне, так лучше бы к ней кусок тюленьего мяса, – проворчал Диармад.

«Черный вепрь» вышел из гавани Бласкета с командой из восьми человек: четыре весла, два паруса, две мачты, две остроги. Дул резкий, сильный северо-восточный ветер. Это была отличная большая новая лодка, а все, кто состоял в команде, обучены своему делу и по морю ходили не первый день.