Чтение онлайн

На меня обрушились потоки воды, похожие на горячий дождь, и все вокруг окутало паром. Вся грязь и кровь смылись с меня и, смешавшись с водой, исчезли в отверстии слива.

В душ заглянула тетя Рита.

— Вот полотенце. — Она передала мне новое белоснежное полотенце с надписью по краю, которую я не могла прочитать, потом вручила мне чистое белье — белое, без надписей — футболку и штаны на резинке.

В ушах слабо звучал плач Джо Майкла, и я тихо напевала ему. Я должна была его разбудить. «Когда в расцвете полном и плющ, и остролист, среди всей зелени лесной лишь остролист — король…» Я пела себе под нос все песни, которые знала, и словно раздувала дыханием погасший огонь. «Только дождись меня, Джо Майкл, дождись меня».

* * *

Тетя Рита отвезла нас обратно в Викторию. Еще только вчера я ехала по этой же дороге с Джейми. Я прижимала сверток с пальто к груди, будто это был малыш Джо. «Дождись меня, малыш». Я прислонилась носом к стеклу, засыпала и просыпалась, а плечи ныли от долгого сидения.

— Ты думала о том, что собираешься делать дальше, Джастин? — спросила тетя Рита.

— Ухаживать за Джо Майклом.

— Но ты не сможешь жить у деда с младенцем. У тебя не… Так просто не получится.

— Но я его мама, — возразила я.

— Я знаю, но тебе всего четырнадцать. Тебе понадобится помощь. Об этом ты подумала? Как ты собираешься справляться с ребенком? Дед тебе помочь не сможет. Где ты будешь жить?

Я посмотрела на нее. Она — моя тетя. Хочет она этого или нет, но она — сестра моего отца.

— С тобой.

— Со мной?

— Да. Здесь. В Сиднее.

Она вздохнула.

— Ты же знаешь, я живу вместе с…

— Наоми.

— Джастин, все слишком быстро случилось. Я не уверена, смогу ли…

— А я уверена. Джо Майкл — это мой ребенок. Это означает, что ты ему тоже тетя.

Она снова вздохнула.

— Вообще-то, я прихожусь ему двоюродной бабкой.

— Хорошо, — согласилась я. — Пусть будет двоюродная бабка.

57

Сестра-хозяйка Картинг казалась непреклонной, ее губы были плотно сжаты.

— Так у нас не принято.

— Я уверена, что причина только в этом, но мнение Джастин тоже должно что-то значить, — возразила тетя Рита.

— Чтобы проверить документы Джастин, мне нужна ее подпись, — сказала сестра. — Распишись вот тут.

Я взяла ручку… но не понимала, где расписаться. Линии прыгали по бумаге.

Тетя Рита дотронулась до страницы.

— Вот тут, Джастин.

Я поставила ручку в то место, куда она показала, но не знала, смогу ли я расписаться.

— Джастин?

К глазам подступили слезы. Если я не смогу это прочитать — они не отдадут мне Джо Майкла! Я стояла перед той же самой стеной, куда в наказание поставила меня миссис Тернинг. Если я не могу писать и читать, как я могу о чем-то мечтать?

— Джастин, ты можешь их подписать?

— Нет.

— Почему нет?

— Не могу.

— Но почему не можешь?

Я пожала плечами.

— Ладно, Джастин, в чем дело? Ты же умеешь читать и писать, правда?

— Я не знаю.

— Подожди, что ты имеешь в виду — «я не знаю»? Джастин, просто ответь: ты умеешь читать?

Я никогда никому об этом не говорила, не произносила этого вслух. Это был секрет, который нельзя рассказывать, но сейчас я должна была признаться тете Рите. Она должна знать, насколько я с самого начала была неправильной.

— Все буквы задом наперед.

— Задом наперед? Что ты имеешь в виду?

— Не так, как нужно. В неправильном порядке.

— Тебе проверяли зрение?

— Да. С ним все хорошо.

— Но буквы идут задом наперед?

— Да.

— Джастин, тебя проверяли на дислексию?

— Я… я не знаю.

— Боже, — прошептала тетя. — Джастин… — Она прижала ладонь к глазам. — Тебе нужно научиться читать, Джастин.

Она повернулась к сестре.

— Джастин не могла подписать ваши документы, сестра Картинг, — она не умеет ни читать, ни писать.

Сестра-хозяйка нахмурилась.

— Мне нужно тщательней просмотреть ее документы, — заявила она.

— Толку от этого не будет, — возразила тетя. — Ребенок не принадлежит вашей больнице.

— Где Джо Майкл? — вмешалась я.

Сестра вышла из комнаты.

— Джастин, мне нужно поговорить с папой… с дедом, — сказала тетя Рита.

— Я хочу оставить себе Джо.

— Мне нужно сначала поговорить с твоим дедушкой, Джастин. Он — твой опекун. Я не могу ничего решать, не поговорив с ним.

— Почему?

— Все это время именно он ухаживал за тобой, а не я.

— Он пытался отнять у меня ребенка!

— Я не смогу тебе помочь, если не поговорю с ним. Тебе тоже нужно будет с ним поговорить, Джастин. Мы не будем прятаться. Между нами не будет секретов.

Секреты — это истории, которые нельзя рассказывать; это поступки, которые люди совершают тайно, о которых нельзя говорить. Секреты загнали Лиззи в больницу. Из-за секретов Стейси оказалась в корыте для скота, после чего больше не могла быть мамой для Шерри. Из-за своих секретов папа сел в тюрьму.

— Хорошо.

Я была так близко к Джо, но в то же время очень далеко. Плач его то приближался, то снова отдалялся, я не знала, здесь ли он еще? Не знала, сколько смогу выдержать ожидание. Мои руки и ноги, казалось, отваливались от тела. Я была слишком слабой.

Сразу за дверью находился телефон. Тетя Рита нашарила в кармане монетку, бросила ее в прорезь и набрала номер деда. Когда он ответил, она посмотрела на меня, затем отвернулась, прижав трубку к уху.

— Папа, это я, Рита. Джастин сейчас со мной… Да… Да, она в порядке. Ты знаешь, что ей нужно было все это время лежать в больнице, восстанавливаться? Им нельзя было отправлять ее домой… Я знаю, что ты не виноват. Я звоню по другой причине. Она не подписывала бумаги на отказ от ребенка… Нет, папа, она не подписывала их, потому что она не умеет писать, она даже имя свое не может написать! Кто их подписывал?.. Я знаю, сколько ей лет… Она хочет оставить его себе… Я знаю… Я знаю, что ты не сможешь. Она может остаться со мной. Мы ей поможем… Успокойся, папа, я не заберу ее у тебя. Она просто хочет оставить себе своего ребенка. — Тут тетя Рита передала трубку мне.

— Джастин?

— Да.

— Что ты там делаешь?

— Я хочу вернуть своего ребенка, дед. — По лицу у меня струились слезы.

— Тебе всего четырнадцать.

— Я знаю.

— Ты не сможешь ухаживать за ребенком.

— Нет, смогу!

— И как ты собираешься это сделать?

— Это мой ребенок, и значит, я смогу!

— Ради бога, Джастин… — сказал он, и я слышала, что голос у него дрожит.

Я закрыла глаза и будто наяву увидела, как он стоит в дверном проеме, его тощее, дрожащее тело, больной живот, и как дым струится от папиросы с «Белым волом», его добрейшим другом. Как он смотрит фильмы с крутым парнем без меня — мой дед, единственный на свете.