Освободить 10-го
Шрифт:
— Правда?
— Ммм.
— Тогда, наверное, мне стоит кое-что тебе сказать.
— О?
— Это про нас.
— Что про нас?
Он долго молчал, прежде чем произнёс: — В последнее время мне сложно находиться рядом с тобой.
Моё сердце ушло в пятки. — Ты хочешь, чтобы я ушла?
— Что? Нет, Лиз! — Он сжал меня ещё крепче. — Я никогда бы не хотел этого. — Я почувствовала, как его нос коснулся затылка, и он прошептал: — Ты знаешь, что я тебя люблю, правда?
— Знаю.
— Просто… мне тяжело любить тебя слишком сильно.
Сердце пропустило удар. — Слишком сильно?
Я почувствовала, как он кивнул за моей спиной. — Всё нормально, я разберусь, просто хотел, чтобы ты знала: если я кажусь странным, это не твоя вина, ладно? Просто для меня это немного запутанно сейчас. — Ты знаешь, что я тоже тебя люблю, да? — тихо ответила я, сжав глаза и собравшись с духом. — Тоже слишком сильно.
Он молчал так долго, что я уже начала думать, что разговор для него окончен, но затем его дрожащая рука прикрыла мою.
Волнение вспыхнуло во мне, и я была уверена, что никогда так быстро не схватывала чью-то руку, как схватила именно руку Хью. Более того — я держала его обеими руками, сжимая их изо всех сил. — Ладно тогда. — Из его груди вырвался тихий, нервный смешок. — Рад, что я не один такой.
— Ты точно не один, — ответила я, дрожа всей.
— Эй, Лиз?
— Да, Хью?
— Можно спросить тебя кое-что?
— Конечно.
— Как думаешь, будет нормально… — его голос был тихим и полным сомнения, — если я буду держать тебя за руку? — Ты всегда держишь меня за руку, глупенький.
— Да, но как думаешь, будет ли нормально, если только я буду единственным мальчиком, который держит тебя за руку?
— Да. — По телу пронеслась волна приятного волнения. — Это будет более чем нормально.
— Хорошо. — Я почувствовала, как его грудь за моей спиной медленно расслабляется, когда он выдохнул с облегчением. — Рад это знать.
Молча пролетело много времени, пока я набралась смелости прошептать: — Помнишь, как ты поцеловал меня в запястье в моей комнате?
— Помню.
— Мне это понравилось.
— Да. — Он вздохнул. — Мне тоже.
— А ещё больше мне понравилось, когда ты поцеловал меня в губы в волшебной пещере, — с трудом произнесла я, слова были почти шёпотом.
— Правда?
— Да, Хью.
Тревога грызла меня изнутри, потому что я не знала, чем это всё закончится, но я должна была попробовать. Мне надо было сделать первый шаг, если Хью не собирался. А он явно не собирался. Сентябрь приближался, и я ждала всё лето, чтобы он снова меня поцеловал, но этого не случилось.
Сделав неровный выдох, я перевернулась на живот и посмотрела на него, прошептав: — И я правда думаю, что тебе стоит сделать это снова.
— Лиз…
— Если ты не хочешь, — поспешила добавить, заметив сомнение в его глазах. Вдруг волна собственного сомнения накрыла меня, и я попыталась отступить. — Знаешь что? Я глупая… — Лиз...
— Нет, нет, всё в порядке. — Скинув одеяло, я отскочила, чувствуя, как лицо горит от смущения. — Прости, Хью, просто забудь, что я что-то сказала, ладно? Я не должна была это говорить...
— Лиз, перестань, не уходи...
— Это была глупость. Я глупая. Не обращай внимания...
— Лиз! — Хью резко прервал меня и в этот раз привлёк внимание. — Вернись.
Я сделала неровный выдох, вернулась к нему и опустилась на колени. Не говоря ни слова, Хью взял мою руку и поднял её к губам. Смотря мне в глаза, он перевернул руку и поцеловал шрамы на моём запястье.
Дыхание перехватило, и я подумала, что сердце сейчас взорвётся.
Дрожащая, я смотрела, как он целует мою боль. Потому что эти шрамы — самые уродливые части моего разума. Но Хью целовал каждый из них так, будто они прекрасны. Как будто я прекрасна. Как будто я всё ещё я.
Не в силах удержаться, я приблизилась, желая свернуться калачиком в его объятиях, желая отдать ему все свои сломанные кусочки и посмотреть, сможет ли он сотворить чудо и собрать меня снова. Потому что в такие ночи, когда разум стихал, а сердце билось сильно, он заставлял меня верить, что может.
— Я хочу тебя поцеловать, — сказал Хью, не отводя взгляда. — Но сначала должен задать вопрос.
— Э-э, хорошо? — Я тяжело дышала, грудь вздымалась. — Ты моя лучшая подруга, Лиз, и я никогда не хочу, чтобы это прекратилось, — осторожно сказал он, нервно глядя на наши сцепленные руки. — Но я уже не просто люблю тебя как друга. — Он перевёл взгляд на наши руки и неловко прочистил горло. — Я люблю тебя так, как парень любит свою девушку.
— Правда?
— Да. — Он медленно кивнул. — Так что я хотел бы спросить, не хотела бы ты полюбить меня так же, как девушка любит своего парня? — Я уже люблю, — с трудом сказала я, не в силах сдержать улыбку. — Всегда любила.
Его глаза с надеждой искали мои. — Правда?
Я с энтузиазмом кивнула. — Всегда.
— О, слава Богу, — выдохнул Хью с облегчением. — Потому что я хотел спросить тебя стать моей девушкой с 1994 года, и не думаю, что смогу удержаться ещё один день.
— Я ждала, чтобы сказать «да», тоже с 1994, — рассмеялась я, переполненная радостью. — Ты сейчас спрашиваешь, чтобы я наконец сказала «да»?
— Да, Лиз, — улыбнулся Хью и кивнул. — Я спрашиваю сейчас. — Он покачал головой, посмотрел мне в глаза и спросил: — Будешь моей девушкой?
Наконец.
— Да! — Я сияла. — Буду.
Хью улыбнулся. — Спасибо.
— Пожалуйста.
— Хорошо тогда.
— Да.
— Значит, ты моя девушка.
— Да, а ты мой парень.
— Именно.
— Вау.
— Знаю.
— Ты хочешь… может, поцеловать меня сейчас?
— Я очень хочу поцеловать тебя, Лиз. Если ты хочешь, чтобы я поцеловал.
— Я очень этого хочу, Хью.
— Хорошо. — Сердце бешено колотилось, я задержала дыхание, когда мой лучший друг обнял меня за шею и медленно прижал своё тело к моему. — Я поцелую.
ЧАСТЬ 12
Новое тысячилетие
ВЕЧЕРИНКА КАК В 1999-м
Хьюи
31 декабря 1999 года
— Перестань жульничать.
— Я не жульничаю.
— Да, ты жульничаешь. Нельзя прятаться в особняке, Клэр. Нужно выполнять настоящие задания.