Чтение онлайн

Еще одна вещь, которую Ханна часто делала, это «находила» Коннора, когда он «терялся». Они с Зейном с самого начала объяснили своим детям, что у него черепно-мозговая травма, но именно Ханна назначила себя, своего рода ангелом-хранителем, и, в конце концов, он часто слышал, как она похлопывает его по щекам и зовет по имени, даже когда ничего не делал, просто думал о чем-то своем. Его отсутствующая нога тоже заинтересовала детей, но после того, как своими глазами увидели его культю, а также рассмотрели его протез вблизи, они выбросили это из головы.

Хотя все шло довольно гладко, было несколько проблем с тем, чтобы убедить Бреннана, что ему больше не нужно присматривать за своей сестрой так, как он это делал с тех пор, как их мать сошла с ума после смерти мужа и сына. Было несколько криков и хлопанья дверьми, а также несколько моментов «Ты не можешь указывать мне, что делать», но они довольно быстро прошли. Зейн был естественен, когда дело доходило до обсуждения проблем с Бреннаном, но совершенно беспомощен, когда дело касалось Ханны.

– Папочка Коннор, теперь твоя очередь, - услышал Коннор, а Зейн ткнул его в бок.

Коннор бросил на него неодобрительный взгляд, прежде чем занять свою очередь.

– Во сколько, Рен сказал, что привезет Бреннана?
– Спросил Коннор.

– Вообще-то, я сказал, что заеду за ним, - сказал Зейн.
– У Рена есть машина, и он хочет, чтобы я ее посмотрел.

Коннор усмехнулся.

– Мальчишки и их игрушки.

– Это «Додж Чарджер» 1969 года, - сказал Зейн с широкой улыбкой.

Коннора спас стук в дверь.

– Я открою!
– Крикнула Ханна, бросаясь к двери. Поскольку она не могла открыть ее сама, Зейн последовал за ней. Мгновение спустя он вернулся, но улыбка исчезла с его лица.

– Что это?
– Спросил Коннор.

Зейн взял в руки белый конверт, и счастье Коннора померкло, когда он увидел на нем имя Зейна. С того дня, как Зейн рассказал ему о Блейке, никто не доставлял цветы. Когда минуло десятое число этого месяца, Зейн выразил надежду, что, возможно, все это закончилось.

– Ханна, почему бы тебе не пойти и не начать выбирать книги, которые ты хочешь, чтобы папа Зейн почитал тебе сегодня вечером, - предложил Коннор, и Ханна с готовностью убежала в свою комнату.

– Я думал, все закончилось, - пробормотал Зейн, садясь и теребя конверт.
– По крайней мере, на этот раз без цветов.

Коннор положил руку на колено Зейна.

– Может, если мы позвоним им... попросим их остановиться.

Зейн покачал головой и разорвал конверт. Но вместо фотографии там был сложенный листок бумаги. Зейну потребовалось несколько секунд, чтобы прочитать его, а затем он передал его Коннору.

– От кого это?
– Спросил Коннор.

– От мамы Блейка, - сказал Зейн.

Дорогой мистер Деверо,

Недавно я узнал а , как ужасно поступ а л с вами мой муж с тех пор, как мы потеряли Блейка. Хотя я не могу оправдать его поступок, надеюсь, вы поймете, что он сделал это из-за горя. Как вы знаете, Блейк был нашим единственным ребенком, и они с отцом были очень близки. Мы знали, что Блейк был болен с самого раннего возраста, но только когда ему исполнилось восемнадцать, у него диагностировали биполярное расстройство. Н е буду утомлять вас всеми подробностями его болезни, но хочу, чтобы вы знали, что вы были не первым человеком, котор ым он бы л одержим и еще трижды пытался покончить с собой. Мы много раз пытались оказать ему необходимую помощь, но каждый раз, когда ему становилось лучше, он считал, что вылечился, и прекращал принимать лекарства, в которых так отчаянно нуждался. В глубине души мы знали, что это всего лишь вопрос времени, когда мы потеряем его из-за болезни.

Я глубоко сожалею о том вреде, который, несомненно, причинили действия моего мужа. Как и Блейк, он теперь, наконец, обрел покой, и проща я сь с прошлым, я надеюсь, что вы поступите так же. Обвинения только причиняют еще больше боли, и я думаю, что нам всем этого хватило на всю жизнь.

Виктория Томас

– Блейк говорил тебе, что у него биполярное расстройство?
– Спросил Коннор, складывая письмо обратно.

Зейн покачал головой.

– Нет, но теперь все становится понятным. Один день он был на подъеме, а на следующий - подавлен. В большинстве случаев просто невозможно было предугадать, какую сторону Блейка увидишь.

– Оно помогло?
– Спросил Коннор.

Зейн взял письмо и кивнул.

– Да. Да, помогло, - сказал он, наклоняясь, чтобы запечатлеть поцелуй на губах Коннора.
– Я говорил сегодня, что люблю тебя?

– Всего полдюжины раз или около того, - пробормотал Коннор как раз перед тем, как язык Зейна прошелся по его губам.

– Думаю, мне придется найти какой-нибудь способ загладить свою вину перед тобой сегодня ночью, - прошептал Зейн, продолжая дразнить Коннора полу-поцелуями.
– Есть какие-нибудь соображения на этот счет?

– Несколько, - ответил Коннор.
– Не забудь надеть пояс с инструментами.

Эпилог

Шесть месяцев спустя

– Нервничаешь из-за завтрашнего дня?
– спросил Зейн, перегибаясь через консоль и беря Коннора за руку.

– Немного, - признался Коннор.
– Мои преподаватели кажутся довольно крутыми, и все они отнеслись ко мне с пониманием. Они сказали, что я могу выступить перед классом и объяснить свое состояние ученикам, если захочу.

– У тебя все получится, - сказал Зейн.

Только через несколько недель после того, как Бреннан и Ханна присоединились к их семье, Коннор, наконец, осознал, что работа бармена - не то будущее, о котором он мечтал, и у него состоялся долгий, душевный разговор с Мэгс о том, чтобы уйти из бара. Единственным условием Мэгс было, чтобы Коннор регулярно привозил Зейна с детьми на ужин и в гости, на что он с готовностью согласился, если она пообещает больше не заставлять его есть хаггис.

Зейн знал, что одной из самых трудных вещей, которые когда-либо приходилось делать Коннору, было смириться с тем, что Зейн будет оказывать первоначальную финансовую поддержку их семье, в то время как Коннор продолжит свою карьеру педагога. Коннор был непреклонен в том, что ему никогда не будет комфортно учить маленьких детей, но у него была возможность поговорить с директором и несколькими учителями в школе, где преподавала невестка Дома Барретти, и никто из них не видел никаких проблем в том, чтобы Коннор обучал старших учеников, которые могли бы уметь адекватно реагировать, если у Коннора действительно случится приступ. Хотя Коннору требовалось время, чтобы получить степень, директор предложил ему временную работу в качестве ассистента преподавателя для учащихся пятого класса, начиная со следующего семестра.