Чтение онлайн

И это заставило его маленькую девочку не хмуриться.

– Тоби придет?

– Да, - сказал Логан.

В свои двенадцать лет Тоби, каким-то образом, сумел завоевать полную и безоговорочную преданность своей дочери. Он был средним ребенком в семье Рафа и Кейда, шестнадцатилетний Бек был старшим, а десятилетняя Ребекка - младшим ребенком в семье и единственной девочкой. Хотя Раф и Кейд никогда открыто не упоминали о желании иметь детей после свадьбы, в итоге они взяли к себе троих –двух братьев и сестру после того, как Бека арестовали за домогательство, когда ему было всего двенадцать лет.

Именно Деклан поведал Рафу и Логану об аресте и обнаружении того, что Бек поддерживал своих младших брата и сестру после того, как их мать умерла от передозировки наркотиков. Именно из-за таких детей, как Бек, Логан и Раф так усердно работали, чтобы их фонд рос год за годом, и они считали каждого ребенка, забранного с улицы, успехом.

Опыт самого Рафа снова и снова оказывался бесценным, и это позволило ему сблизиться с Беком, когда они познакомились. Но именно Кейд предложил взять на воспитание всех троих детей, чтобы их не разлучали, и усыновление было официально оформлено менее чем через год.

– Как ты думаешь, кто еще это может быть?
– Спросил Логан.

– Может, дядя Деклан, дядя Джаггер и дядя Рен? Мне не нравятся испачканные подгузники Джордана.

Логан рассмеялся.

– К счастью, их не нужно менять.

– Потому что у них есть полоса, верно?

– Сборочная линия, - поправил Логан.

Наблюдение за работой трех здоровяков при смене подгузника их младшей дочери стала, своего рода, семейным событием. Это то, что они усовершенствовали вместе со своей старшей дочерью Сьеррой, которой в прошлом месяце исполнилось три года.

– Они забавные, - воскликнула его дочь.

– Они проделывали это с тобой, когда ты была маленькой, - заметил Логан.
– С тех пор у них это получается гораздо лучше.

Рен, Деклан и Джаггер стали родителями позже, чем другие члены семьи, и из разговоров с Реном он знал, что именно посттравматическое расстройство Рена удерживало их от последнего шага. В то время как его шурин теперь редко страдал от приступов паники, Рену нужно было восстановить веру в себя, прежде чем решиться завести ребенка. Даже в тех случаях, когда он и его любимые часто сидели с детьми, Рен всегда заботился о том, чтобы Деклан или Джаггер были рядом на тот случай, если что-то вызовет бурную реакцию. Такого никогда не случалось, но никто никогда не говорил Рену, что ему просто нужно это пережить, и не оказывал на него никакого давления.

Эта троица также была единственными членами семьи, которые юридически не связывали себя узами брака, поскольку это означало бы, что был бы признан союз только между двумя из них. И все знали, что то, что было у этих троих общего, нельзя разделить на что-то большее, чем на равные части, и особенно ради чего-то такого простого, как лист бумаги, на котором написано, что двое любят друг друга чуть больше. Таким образом, хотя все они по-прежнему сохраняли свои официальные имена, они посвятили себя друг другу на частной церемонии, которая объявила их всех Барретти.

– Это могут быть дядя Коннор и дядя Зейн, - сказал Логан, спускаясь по лестнице.
– Бреннан вернулся домой из колледжа только ради вечеринки, и тебе нравятся Ханна и Лео, верно?

– Лео медленнее меня.

Логан покачал головой. Его дочь была очень похожа на Дома характером, хотя и несла в себе ДНК Логана.

– А Ханна?

– У нее красивые волосы, - заявила его дочь.

Логан воспринял это как положительный момент. Хотя Коннор и Зейн были последней парой, принятой в семью Барретти, они привели с собой сводных брата и сестру Зейна, которые прекрасно себя чувствовали на их попечении. В двадцать один год Бреннан заканчивал учебу в колледже, а двенадцатилетняя Ханна была на пороге ужасного подросткового возраста. И Коннор, и Зейн были на грани срыва, когда на их последнем семейном собрании Ханна объявила, что у нее есть парень. А Лео, хотя ему было всего четыре, составлял ей серьезную конкуренцию, потому что был невероятно умен и притягивал неприятности. А с миссис Финни в качестве няни все обычно превращалось в полный хаос.

– Помни, никаких гонок с миссис Финни и ее инвалидной коляской, - предупредил Логан.
– Папино офисное кресло - не гоночный автомобиль.

– Я знаю, - последовал драматичный ответ.

– А тетя Саванна не толстая, она...

– Крупная?

– Беременная, - раздраженно сказал Логан.

– Кто еще придет?

– Давай посмотрим, Гейб и Райли привезут Джесс и Бейли, а дядя Шейн и тетя Саванна привезут Майкла.

– А что насчет Илая?

– Помнишь, я рассказывал тебе о том, что Илай теперь живет очень далеко и ему приходится ходить в колледж?

Его дочь кивнула.

– Значит, он сможет лечить больных людей.

– Верно, - сказал Логан.

– Расскажи эту историю, папочка.

Логан вздохнул и понес дочь на кухню. Сердце екнуло, как всегда, когда его взгляд упал на мужа. Дом оторвался от украшения торта и улыбнулся.

– Все готово?

– Не совсем, - ответил Логан.
– Меня кое-кто отвлек, - сказал он, ткнув пальцем в грудь маленькой девочки.

– О, что ты сделала?
– Спросил Дом.

– Ничего, - ответила их дочь со своим фирменным выражением невинности на лице.

– Тристан здесь!
– раздался громкий голос из соседней комнаты.

Логан с трудом сдержал улыбку, когда в комнату вбежал Таннер. В свои восемь лет их сын состоял из одних ручек и ножек, и его скорость, казалось, превышала все возможные пределы.

– Это мой торт?
– Спросил Таннер, остановившись перед трехслойным тортом, который Дом покрывал глазурью. Прежде чем Дом успел ответить, Таннер обмакнул палец в глазурь и втянул его в рот.

– Таннер, - прорычал Дом.

– Эй, где именинник?

– Здесь!
– Закричал Таннер, пробегая через кухню и бросаясь в объятия своего старшего брата.

– Тристан!
– Маленькая девочка на руках Логана извивалась, пока он не опустил ее на пол, и Тристан подхватил ее, как только она добралась до него.

– Я скучал по тебе, выскочка, - сказал он. Как только он подошел к Логану, то обнял его и сказал: - Привет, папа.

Логан обнял его в ответ, а затем Дом притянул их сына к себе в медвежьи объятия.

– Рад видеть тебя дома, сынок, - сказал Дом, забирая маленькую девочку из рук Тристана.
– Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, - сказал Тристан, и, подражая своему младшему брату, стащил немного глазури с торта.
– При осмотре все было чисто, - сказал он с легкой улыбкой.

Тристан стал неожиданным сюрпризом для Логана и Дома. Именно Зейн рассказал им о Тристане, когда стал защищать мальчика в суде. Тристану было десять лет, когда его обнаружили живущим в запущенной, кишащей грызунами квартире со своей матерью-наркоманкой. Зейн пытался найти родственника, который взял бы мальчика к себе, но когда выяснилось, что Тристан родился ВИЧ-положительным, несколько потенциальных зацепок иссякли, и Тристану пришлось бы всю жизнь мотаться из одной приемной семьи в другую. Как только Дом и Логан познакомились с Тристаном, то сразу поняли, что он их сын. И хотя у них в голове маячила вполне реальная перспектива потерять Тристана из-за его болезни, в конечном счете, это никак не повлияло на их решение взять его к себе домой. Все эти годы им везло, поскольку здоровье Тристана оставалось крепким, но было тяжело наблюдать, как он уезжает в колледж.