Чтение онлайн

Наблюдая за ситуацией, Губио давал нам объяснения голосом, неслышным для других:

— Эта сила не является наследием привилегированных. Она является обычной собственностью всех созданий, но только те, кто тренируют её с помощью тщательных медитаций, могут понимать и использовать её. Это «спиритус субтшиссимус» Ньютона или «магнетические флюиды» Мессмера, или «одические эманации» Райхенбаха. На самом же деле, это пластическая энергия мысли, которая аккумулирует её в себе, беря её у вселенского флюида, в который погружены все потоки жизни, проявляющиеся в самых разных царствах природы, в лоне Вселенной. Любое живое существо является преобразователем этой силы, в соответствии со своим принимающим и излучающим потенциалом. Человек рождается и возрождается сотни раз, чтобы научиться использовать её, развивать, обогащать, утончать, увеличивать и обожествлять. Однако в большинстве случаев существо избегает борьбы, которую оно толкует как страдание и скорбь, когда как она является неоценимой помощью в самосовершенствовании, продвигающем само освящение, единственный путь, который приближает нас к Создателю.

Перед разворачивавшейся сценой я спросил:

— Всё же надо признать, что ясновидящий имеет мощные способности. Он остаётся в совершенном контакте с Духами, которые помогают ему и находят в нём солидную поддержку.

— Да, — спокойно подтвердил ориентер, — но мы не видим здесь ни малейшего указания сублимации морального порядка. Профессор на связи с нашей сферой, пока недосягаемой для обычного человека, синхронизируется с вибрациями сущностей в примитивном состоянии, которые сопровождают его. Он может слышать их мнения и получать их оценки. Но этого недостаточно. Если кто-то расстаётся со своей физической плотью, это не означает, что он становится божественным. Существуют миллиарды Духов в развитии, которые окружают воплощённых людей во всех кругах борьбы. Эти Духи в некоторых случаях значительно ниже людей, легко превращающихся в пассивные инструменты их желаний и страстей. Отсюда вытекает обязательство большой способности возвышения со стороны тех, кто посвящает себя общению между двумя мирами, потому что если добродетель может передаваться, то боль — эпидемична.

Во время этой речи мы увидели, что медиум, отделившись от своего физического тела, был расположен внимательно слушать аргументацию именно самого интеллигентного «оплаченного», сотрудничество которого было востребовано Сальданьей.

— Возвращайся, друг мой, и скажи супругу нашей больной сестры, что органический случай прост. Здесь достаточно будет медицинской помощи, — с высокомерием заявил он.

— Значит, она просто одержима? — слегка колеблясь, спросил медиум.

— Нет, нет, не это! Освети проблему. Тайна является пружиной обычной медицины. Её нервная система в лохмотьях. Эта женщина — кандидат на шоки больницы, ничего более.

— Не будет ли уместно попробовать ещё что-нибудь к её пользе? — спросил растроганный «психолог».

Дух рассмеялся с удивительным спокойствием и заключил:

— Ну-ну, ты же должен знать, что у каждого создания есть своя индивидуальная судьба. Если бы наша помощь была эффективна, нам бы незачем было прибегать к увёрткам. Не будем терять времени.

В этот момент Сальданья адресовал ему удовлетворённую улыбку, одобряя совет и давая нам почувствовать, как можно обмануть множество особ, когда человек доверяет только узости своего собственного наблюдения.

Перед лицом ситуации, которая была нам дана для оценки, я осмелился скромно обратиться к Губио с вопросом:

— Может, перед нами подлинное спиритическое проявление.

— Да, — подтвердил он серьёзным тоном. — Перед нами феномен, внутри которого воплощённый индивидуум получает мнение другого индивидуума, находящегося вне своей плоти. Но, Андрэ, спутники христианского идеала, которые находятся в теле на Земле, теперь постепенно понимают, что феномен в самом себе также является мятежником, как и река с многочисленными водопадами, текущая без пользы, без шлюзов, без дисциплины. Мы никогда не примем нетерпимого и догматического Спиритизма. Но необходимо, чтобы климат молитвы, созидательного отречения, духа в служении и обновительной веры, с помощью облагораживающих моральных моделей, составлял фундаментальную черту нашей деятельности в преобразующей психологии, чтобы мы действительно были в служении восхождению к Высшему Отцу. Здесь у нас есть медиум с богатыми и пространными способностями, который из-за вульгарной сделки, к которой он свёл действие своих способностей, не пробуждает созидательных впечатлений у тех, с кем он встречается. В определённых обстоятельствах он может быть замечательным сотрудником, но он не идеальный труженик, способный вызвать интерес великих благодетелей Высшей Жизни. У них не было бы никакого желания компрометировать великие инструкции с помощью служителей, которые хоть и благожелательны, но не остановятся перед торговлей божественной сутью в обмен на денежные средства обычной борьбы. Путь молитвы и жертвенности, однако, необходим, особенно для тех, кто хочет облагородить себе жизнь. Прочувствованная молитва поднимает лучистый потенциал мысли, увеличивая и облагораживая её энергии, в то время как отречение и доброта воспитывают всех тех, кто приближается к источнику, укоренённому в Высшем Благе. Таким образом, недостаточно выпустить вовне ментальную силу, которой мы все снабжены, и мобилизовать её. Прежде всего, необходимо придать ей божественное направление. Именно поэтому мы боремся за Спиритизм с Иисусом, за единственную формулу, которая позволяет нам не потеряться в разрушительных приключениях. Я понимал ценные аргументы Инструктора, произнесённые вполголоса, и, находясь под сильным впечатлением, сохранял уважительную тишину.

Ясновидящий вернулся в свою физическую клетку, положив конец простой технико-механической операции контакта с нашей сферой, без малейшего результата для духовного восхождения, которое могло улучшить атмосферу. Он открыл глаза, выпрямился на стуле и проинформировал Габриэля, что проблема будет решена с помощью психиатрии. Он упомянул о ненадежной ситуации с нервами больной и закончил тем, что указал знакомого ему специалиста, который может попробовать какой-то новый метод лечения.

Супружеская пара эмоционально поблагодарила его, и пока происходило прощание, профессор посоветовал больной быть осторожной и беречься депрессивных состояний. Молодая женщина с разочарованием и болью человека, тронутого сарказмом, выслушала все замечания и советы и ушла.

Перед нашими глазами Сальданья взял за руки сотрудников, которые так хорошо выполнили свою жалкую задачу, договорился с ними о дружеской встрече, чтобы отметить то, что ему показалось замечательным триумфом, а затем твёрдым голосом сказал нам:

— Пойдёмте, друзья! Кто начинает мстить, должен уверенно идти до конца.

Губио адресовал ему грустную улыбку, которой он прикрыл свою чрезвычайную скорбь, и скромно последовал за ним.

По возвращении домой мы провели несколько часов в особом ожидании. А к концу пополудни Сальданья высказал желание нанести визит своему сыну, который находился в хосписе.

Я с удивлением услышал, как ориентер просит разрешения, чтобы мы могли сопровождать его.

Слегка озадаченный, преследователь Маргариты поблагодарил его, всё же спросив о причине подобной просьбы.

— Кто знает, может, мы могли бы быть в чём-то полезными? — с оптимизмом ответил Губио.

Возражений не было.

Сальданья предпринял все возможные предосторожности, усадив у постели больной вместо себя Леонсио, одного из самых непреклонных гипнотизёров, и мы отправились в хоспис.

Среди различных жертв безумия, переданных на жестокое исправление, ситуация с Хорхе была одной из самых жалких. Мы нашли его лежащим ничком на промёрзшем цементном полу примитивной камеры. Его израненные руки закрывали неподвижное лицо.

Отец, который до сих пор казался нам непроницаемым и ожесточённым, смотрел на сына с нескрываемой тревогой в глазах, полных слёз, и объяснил нам голосом, в котором слышалась бесконечная горечь:

— Он, должно быть, отдыхает после тяжёлого приступа.

Но не страдающий парень-безумец вызывал у нас более всего сочувствия: прильнувшие к нему, связанные с его жизненным кругом, развоплощённые мать и супруга впитывали его органические ресурсы. Они тоже распростёрлись на полу, практически в летаргии, словно только что перенесли жестокий приступ боли.

У Ирен, покончившей с собой, правая рука располагалась на горле, представляя чёткую ситуацию человека, который жил, скованный болезненной скорбью, причиной которой было отравление, в то время как мать обвивала несчастную, пристально глядя на неё. Обе они выказывали неоспоримые признаки болезненной интроверсии. Флюиды, подобные на клейкую массу, покрывали весь мозг, начиная с оконечности спинного мозга вплоть до лобных долей, акцентируя своё присутствие в моторных и чувственных зонах.

Сконцентрировавшись на силах несчастного, как если бы личность Хорхе представляла собой единственный мост, которым они могут воспользоваться для общения с формой существования, которую недавно покинули, они оказались полностью подчинены примитивным интересам физической жизни.

— Они безумны, — объяснил Сальданья, явно желая быть приятным. — Они не понимают и не узнают меня, хотя и видят. У них поведение детей, когда те охвачены болью; фарфоровые сердца легко разбиваются.

И потрясённый теперешней непреодолимой злопамятностью, он поморгал ресницами и добавил: