Чтение онлайн

Молодая женщина стала выказывать благословенные признаки облегчения, а Гаспар, бывший безразличным ко всему, начал стонать, словно он только что пробудился от интенсивного и долгого кошмара.

В этот момент наш ориентер готовил Изауру, хозяйку этого домашнего алтаря и медиума семейных собраний, используя свою способность внедрения с помощью магнетических пассов на гортани и, в частности, на нервной системе. Когда настал момент, посвящённый христианской любви к развоплощённым, ориентеры перенесли Гаспара в организм медиума, чтобы он мог получить какое-нибудь благодеяние при контакте с компаньонами, материализовавшимися в физическом опыте и предоставившие энергии, придавшие ему жизни, как это обычно происходит с цветами, которые, сами того не замечая, питают оздоровительный труд производительных пчёл.

Я увидел, что у бесчувственного преследователя неожиданно стали проявляться чувства. Зрение, слух, тактильность и обоняние внезапно пробудились и усилились. Он походил на сомнамбулу при выходе из состояния сна. По мере того, как его силы соединялись с энергиями медиума, акцентировалось и явление чувственного пробуждения. Временно используя органическую помощь Изауры в процессе «психологической трансплантации», гипнотизёр стал кричать и жалобно плакать. Он перемежал брань и слёзы, трогательные и недостойные слова, разрываясь между раскаянием и возмущением. Будучи в состоянии теперь обострённо слышать, он долго беседовал с руководителем работ. Господин Сильва, муж медиума, дал ему почувствовать необходимость духовного обновления во время созидательного урока, который затронул наши самые интимные фибры. И после шестидесяти минут изнурительного эмоционального противостояния Гаспар был отведён двумя служителями нашей команды к месту, которое соответствовало бы ему, то есть, месту безумца на пути к постепенному возвращению к разуму.

Активные работы закончились, собрание было закрыто, и можно было заметить, как огромная радость переполняла наши сердца.

Маргарита, наконец-то, была освобождена и, плача, попросила своего супруга, чтобы он возблагодарил вслух за полученные дары.

Но видя опаску Сальданьи, Губио признал:

— Ещё не пришло время основного триумфа. Маргарита получила лишь разовую поддержку но нам надо теперь помочь её дому, пока она окончательно не усвоит в себе благодеяния, полученные здесь.

Он благожелательно улыбнулся и добавил:

— Чтобы растение было действительно ценным, недостаточно, чтобы оно было красивым и благоухающим в защитной оранжерее. Необходимо, чтобы оно получило внешнюю помощь, которая усилит его собственное сопротивление с тем, чтобы с пользой производить на общее благо.

И начав разговор с Сидонио, он согласился на помощь двенадцати духовных компаньонов на последующие десять дней. Они внедрятся в группировку, предназначенную для укрепления защитных действий в доме Габриэля, потому что, по словам Сальданьи и Леонсио, начиная со следующего дня, у нас начнётся открытая война против помощников Грегорио, которые, естественно, восстанут против нас, ужасные и крепкие.

По окончании собрания я увидел, что у медиума Изауры Сильва стали проявляться признаки значительного преображения.

Во время работ вокруг её головы сияло яркое излучение, придававшее ей личный благоприятный вид; но когда сеанс закончился, она окуталась выделениями тёмно-серой флюидиче ской субстанции, словно возле неё внезапно потухла невидимая лампа.

Под сильным впечатлением от увиденного я обратился к Сидонио с естественным вопросом, на который он любезно ответил:

— Бедняга находится под истинным градом зловредных флюидов, выбрасываемых мало просветлёнными сущностями, с которыми она синхронизировалась из-за отсутствия внимания к тёмным нитям ревности. Пока она находится под нашим прямым влиянием, в основном, во время духовных работ коллективного порядка, где она работает на манер антенны, улавливающей основные силы помощников, она испытывает мужество и радость, так как медиум — это всегда дающий и принимающий источник, работающий между двух планов; но как только задача закончена, Изаура возвращается к своим грустным размышлениям, которым она обычно предаётся.

— И никак нельзя ей помочь? — с любопытством спросил я.

— Можно, вне всякого сомнения, — объяснил ориентер этого маленького симпатичного учреждения, — и только потому, что мы не оставили её, она ещё не погибла. Однако, в подобном процессе необходимо действовать осторожно, не унижая и не раня её. Если мы защищаем новое растение, от которого, естественно, ждём урожая в будущем, необходимо уничтожать оккупирующих его червей, при это не раня само растение. Сжечь побег сегодня — значит, потерять урожай завтра. Наша сестра — это ценный сотрудник. Она проявляет достойные и бесценные качества, но ещё не утратила понятия исключительности касательно своего компаньона, и через эту брешь, ведущую к сильным вибрациям гнева, она теряет блестящие возможности служения и восхождения. Сегодня она прожила один из своих самых несчастных дней, где полностью предавалась этому типу низшего самобичевания. Сегодня ночью ей нужна наша активная помощь, потому что любой пробудившийся к добру служитель почти всегда замечает личную поддержку во время своего сна существами и силами, обитающими в нём, если он проявляется на определённом уровне низших вибраций в дневное время.

На его лице появилось какое-то особое выражение, и он добавил:

— Пока сущность проста и не выделяется чаяниями высшего порядка, извращённые интеллекты ей не интересуются. Но как только она изъявляет желания возвышения, её вибрационный тон очищается и становится ощутимым из-за характерных черт вознесения. И тогда её начинают, естественно, преследовать те, кто находит себе приют в зависти или молчаливом возмущении, потому что они не мирятся с чужим прогрессом.

Я был убеждён, что этот случай будет представлять великую важность для моих особых занятий, и, понимая, что Маргарита уже получила великие благословения, я, ранее получив согласие Сидонио, попросил разрешения у нашего инструктора понаблюдать в эту ночь за тревожным конфликтом между посланницей и теми, кто привязан к её тёмным завесам чувства.

Губио, улыбнувшись, согласился. Он будет ждать моего возвращения на следующий день.

Наша группа ушла, унеся с собой больную и её супруга, бесконечно удовлетворённых, а я устроился рядом с Сидонио, чтобы начать интересную для меня беседу.

— Пока что, — объяснил он мне, — этот дом находится под охраной нашего процесса наблюдения. Возмущённые или преступные сущности не имеют сюда доступа, но, растревоженная ревностью, наша подруга сама идёт по следам плохих советчиков. Подождём, пока она покинет плотское тело под воздействием сна, и ты сам увидишь всё вблизи.

Прошло всего лишь два часа, когда мы увидели господина Сильву, который делал нам знаки от ближайшей двери, уже отделённый от своего физического тела. Сидонио поднялся и, пригласив одного из своих помощников, посоветовал ему сопровождать хозяина дома в экскурсии и полезном обучении.

Брат Сильвы, сидевший рядом с нами, с досадой сказал:

— Я так хотел, чтобы Изаура пошла со мной, но она не ответила на мои призывы!

— Оставьте её! — заметил Сидонио с энергичными нотками в голосе. — Она сегодня не совсем подготовлена, чтобы обращать внимание на уроки.

Собеседник изобразил грустную улыбку на своём спокойном лице, но больше не колебался. Он последовал за сотрудником, который был ему представлен.

Прошло несколько минут, и Изаура, вне плотского тела, появилась перед нашими глазами, проявляя свой интенсивно-тёмный перисприт. Она прошла рядом, не обращая на нас ни малейшего внимания, словно узница всепоглощающей идеи-фикс. Сидонио обратился к ней с дружескими словами, которые не были ей услышаны. Он попытался коснуться её своей лучистой правой рукой, но напуганная медиум обратилась в бегство, давая нам понять, что наше сближение представляло для неё в этот момент мучительную пытку. Изаура была неспособна уловить наше присутствие; но она инстинктивно чувствовала наши ментальные вибрации и, казалось, догадывалась о духовном контакте с нами.