Чтение онлайн

— А неужели нет средств, чтобы оттолкнуть подобных злодеев? — растроганный, спросил я.

— Конечно, есть, — в хорошем расположении духа пояснил Сидонио. — Всегда существуют усилия и какие-либо панацеи, исцеляющие от насильственных ситуаций и предосудительных помех. Но что будет более уместным внутри нашей сферы? Изгонять мух или лечить раны?

Он таинственно улыбнулся и продолжил:

— Подобные трудности и есть ценные уроки, которыми Дух медиума, находясь между воплощёнными и развоплощёнными, должен пользоваться в лоне благословенного опыта. И не нам извлекать учение для ученика. Тот факт, что медиум охотно подставляет ухо для лестных историй в его личной сфере, делая это условием для сотрудничества во имя блага, означает, что он всё ещё ценит низший персонализм, и его явления больше, чем труд, который приходит к нему на божественном плане. В этой ситуации он надолго останется среди праздных развоплощённых, оспаривающих одну и ту же добычу, потому что после определённого времени бесполезной помощи он временно лишается созидательной компании высших братьев, которые напрасно делают всё возможное для его возвращения на правильный путь. И тогда с точки зрения вибрации он падает на соответствующий ему уровень, живёт среди сущностей, с которыми он предпочитает поддерживать контакт, и пробуждается позже, сожалея о времени, утраченном им.

В этот момент болтливый одержите ль Изауры заявляет ей:

— Изучайте свой собственный феномен. Консультируйтесь с компетентными учёными. Читайте последние публикации по психоанализу и не теряйте возможности своего восстановления, иначе можете лишиться рассудка.

И, уже богохульствуя, добавил:

— Я говорю с вами от имени Высших Сфер в качестве вашего верного друга.

— Да… я понимаю… — признала собеседница, скромно и растерянно.

В этот момент Сидонио подошёл к группе и стал видимым для Изауры, загипнотизированной преследователями, и медиум, не без труда ощутившая его присутствие, воскликнула:

— Я вижу Сидонио, нашего преданного духовного друга!

Многословный одержатель, который на своём низком эмоциональном уровне никак не мог ощущать нашего присутствия, стал откровенно насмехаться:

— Да нет, что вы. Вы ничего не видите. Это чистой воды иллюзия. Оставьте эти ментальные пороки, иначе у вас будут большие расстройства.

Сидонио вернулся в прежнее положение слегка погрустневшим и напрямик сообщил мне:

— С момента, когда Изаура погрузилась в мрачную зону ревности, её ментальная материя в тяжёлом состоянии. Она не может понимать меня. Но мы придём к ней на помощь другим путём.

Применив быструю волитацию, в которой я последовал за ним, он поспешил навстречу мужу медиума, который проводил собрание со своими духовными друзьями, и посоветовал ему, не теряя времени, вернуться в своё тело, чтобы помочь супруге в её затруднительном положении.

Брат Сильвы не стал колебаться.

Очень быстро он вернулся в супружескую комнату и вернулся в своё плотное тело.

Рядом с ним тело жены корчилось в конвульсиях, будучи скованным неописуемым кошмаром.

Подчиняясь влиянию Сидонио, он попытался разбудить её, деликатно коснувшись её плеча.

Изаура сразу же вернулась в телесное поле, из её испуганных глаз текли обильные слёзы:

— О! Как я несчастна! — вскричала она в тревоге. — Я одна, совершенно одна!

Практически войдя в тело благожелательного и услужливого мужа, Сидонио склонял его говорить с ней в конструктивной манере:

— Вспомни, дорогая, о нашей вере и о том, сколько мы получили от наших любимых духовных благодетелей!

— Это ничего не значит! — раздражённо бросила она.

— Как это? — терпеливо спросил он. — Разве нас недостаточно поддерживали с помощью твоего медиумизма?

— Никогда! Никогда… — запротестовала бедная женщина. — Всё это — жалкий фарс. Послания, что я получаю, это всего лишь плод моего воображения. Всё это — лишь выражение меня самой.

— Да послушай, Изаура, — улыбаясь, сказал супруг, — ты же никогда не лгала мне. Я это знаю. Ты попала в сети наших несчастных братьев, которые ведут тебя к чистилищу ужасной ревности, но Иисус исцелит нас.

В этот момент Сидонио обернулся ко мне и напомнил:

— Мне кажется, Андрэ, тебе уже приходилось бывать при кульминационной фазе урока. Этот разговор продлится ещё какое- то время. Постепенно мы успокоим дух нашей подруги, уважаемой, но неосмотрительной служительницы, которая всё ещё в плен}7 исключительности. Возвращайся к своей работе и запомни урок этой ночи.

Глубоко растроганный тем, что мне пришлось увидеть, я поблагодарил его перед тем, как удалиться.

На второй, определяющий в миссии помощи Маргарите день духовного служения, наша деятельность оживилась возвышенным энтузиазмом на домашнем алтаре, который снова осветился нежным светом покоя.

Дом преобразился.

Со вчерашнего дня Сальданья и Леонсио были первыми, кто пришёл просить инструкции по работе.

Они продолжали говорить, что противники добра вернутся. Она знают жестокость своих бывших компаньонов, и так как многие сторонники Грегорио придут контролировать нормальный процесс отчуждения супруги Габриэля, то Губио стал очерчивать выразительные границы вокруг дома, с этого момента находящегося под ответственностью сотрудников, которых Сидонио нам любезно предоставил.

Пока мы готовили защиту, молодая пара восхваляла радость, вернувшуюся в их сердца.

Маргарита чувствовала себя легко, в хорошем настроении, она благодарила Вечного за это «чудо», которое коснулось её. Её супруг выражал тысячу обещаний духовной работы в восторге новичка, опьяневшего от возвышенной надежды.

Но с нашей стороны ответственность стала возрастать.

Подчиняясь распоряжениям Губио, Сальданья направился вглубь дома и привёл, под своим опосредованным влиянием, воплощённую старую служанку, которая почистила мебель, протёрла несколько деталей украшений и открыла окна, давая проход широким потокам свежего воздуха.

Здание, казалось, примирилось с гармонией.

Уборка дома шла полным ходом, когда со стороны общественной дороги раздались хриплые голоса.

Члены фаланги Грегорио вызывали Сальданьо, который в растерянности и слегка погрустневший пошёл им навстречу. Наш Инструктор по-отечески посоветовал ему:

— Иди, друг мой, и покажи им новый путь. Мужайся и сопротивляйся ядовитым флюидам гнева. Используй безмятежность и деликатность.

На физиономии Сальданьи появилось выражение признательности, и он пошёл к вновь прибывшим.

Одна из сущностей с ужасным лицом, уперев руки в боки, непочтительно обратилась к нему:

— Ну, и что здесь произошло? Ты уже предал команду?

Сальданья, которого последние успехи полностью преобразили, скромно, но твёрдо ответил:

— Перед своей собственной совестью я выполнил все обязательства и думаю, что имею право выбирать свой путь.

— А! — саркастически сказал второй. — Теперь ты имеешь право… это мы ещё посмотрим…

И пытаясь напрямую проникнуть в дом, потребовал:

— Дай мне войти!

— Не могу, — объяснил бывший преследователь, — у дома теперь другое направление.

Собеседник бросил на него возмущённый взгляд и спросил трубным голосом:

— Где твоя голова?

— На своём месте.

— А ты не боишься последствий своего необдуманного жеста?

— Я ни в чём не раскаиваюсь.

Посетитель скорчил гримасу крайнего раздражения и сказал: