Чтение онлайн

Дальше – слово за читателями. Они согласятся со мной или подвергнут критике мою точку зрения.

Итак, взявши книгу в руки, открывайте первую страницу!

Устоявшейся точкой зрения является утверждение, что старость начинается с 70 лет. Правда, в последнее время она все чаще подвергается пересмотру. Появились термины «молодые старики» и «старые старики», третий и четвертый возраст.

Старость, как утверждает «Большая медицинская энциклопедия», – это период человеческой жизни, начинающийся в возрасте около семидесяти лет, в этот период происходят разные изменения, которые трактуются как вполне естественные.

По классификации Всемирной организации здравоохранения, выделяются следующие возрастные этапы: до 44 лет – молодой возраст, 45-59 – средний, 60–74 – пожилой, 75–89 – старческий, 90 лет и старше – долгожители. Есть и другие подходы, другие градации.

Своя шкала измерения возраста есть у геронтологов: до 45 лет человек считается молодым, с 45 по 59 – зрелый возраст, с 60 по 74 – пожилой, с 75 по 89 – старческий, 90 лет и выше – возраст долгожителей [3] .

Мне представляется оптимальной такая градация: детство, отрочество, юность – до 20 лет; молодость – от 20 до 35 лет; зрелые годы – от 35 до 60 лет; пожилой возраст – 60–75 лет; старость – 75–90 лет; долгожительство – после 90 лет.

Существуют и различные определения старости: от серьезных философских до юмористических. Старость, считают философы, – заключительный этап жизненного цикла человека. Старость, считает народная мудрость, – это когда «видит око, да зуб неймет», желание есть, а сил его реализовать нет.

А поэт Александр Тимофеевский (83 года) так сказал по поводу старости:

Старость, говорят юмористы, – это когда половина мочи уходит на анализы.

О старости написано немало, но эта тема всегда актуальна. Разные исторические условия, разный культурный уклад, разные социальные реалии рождают новые проблемы людей старческого возраста.

Первое, что бросается в глаза, – их становится все больше. Так, по данным Росстата, общая численность населения в нашей стране с 2006 до 2015 года выросла на 2 %, в то же время численность населения в возрасте старше трудоспособного (пожилом) – на 20 %. Если в 2006 году доля пожилых составляла 20,4 %, то в 2015 году – уже 24 %. По прогнозу того же Росстата, до 2031 года в России рост численности пожилых продолжится. Это, вообще говоря, общая тенденция для всех развитых стран. Она подтверждается и растущей ожидаемой продолжительностью жизни после шестидесяти лет. Так, в европейских странах она составит: в Германии – 23,51 года, в Швейцарии – 25,03, в Италии – 25,09, во Франции – 25,18, в России – 18,35.

Растущий удельный вес людей старших возрастов в составе населения страны обусловливает необходимость большего к ним внимания. Нужно создать и освоить культуру старости (старения). В этом залог не просто продления жизни, но и повышения ее качества на завершающем жизненный цикл этапе. Об этом, кстати, шла речь на проведенной в октябре 2016 года в Москве конференции на тему «Общество для всех возрастов». Как отметил на этой конференции писатель и телеведущий А. Дубас, «культура старости – это культура жизни».

Старость в наше время, как, собственно, и в другие времена, меняет многое в жизни человека. Статус, роли, возможности, перспективы, ожидания – все меняется. Меняется в целом образ жизни.

Жизнь, для мужчины в особенности, – это длинный список дел. Старость означает его сокращение. Вообще говоря, этот процесс начинается еще в преддверии старости. В 60–65 лет (еще не старость) человеку предлагают перейти на пенсию со всем, что к этому прилагается. Приходится принимать соответствующие решения. Дальше – больше. Реально наступает старость, и все, что с нею связано, ощущается в полной мере. Прежде всего, появляются горькие мысли: «Неужели и жизнь отшумела?» (А. Блок). Вопрос, требующий конкретного ответа. Он может быть и положительным, и отрицательным. Для тех, кто продолжает трудиться, кто не разрывает свои связи с социальной средой, жизнь продолжается, пусть и в несколько сокращенном масштабе. Для тех, кто этого сделать не сумел, ответ будет положительным. Вывод такого рода может вызвать смятение и даже страх, преодолеть который бывает непросто.

Как отмечает заведующий кафедрой гериатрии и геронтологии Первого московского медицинского университета профессор П. Воробьев, «резкий переход от активности до ничегонеделания часто не проходит даром. Поэтому нужно, чтобы люди в старшей возрастной группе трудились как можно дольше. Это сохраняет им здоровье и увеличивает продолжительность жизни. Кроме того, мудрость пожилого вполне уравновешивает импульсивность молодого. И в результате производительность такого тандема кратно растет» [4] .

Старость – это когда главное сделано: дом построен, дерево посажено, дети выросли, книги написаны. Но растут внуки и правнуки, дом требует ремонта, деревья – ухода, замысел новой книги – своей реализации. Объективно жизнь продолжается во всех случаях, как бы и кто бы ни воспринимал происшедшие изменения [5] . Ощущение, что «я устал, устал, и крылья одряхлели» (С. Надсон), может быть преодолено. Конечно, при соответствующих волевых усилиях.

Вспоминается Р. Киплинг:

Шок осознания наступившей старости, как правило, со временем проходит. Человек успокаивается, примиряется с происшедшим. Появляется понимание того, что нужно осмыслить новое состояние и адаптироваться к нему. Хорошо об этом сказал наш современник, уже немолодой поэт (1941) Юрий Рыченков:

И дальше:

Самым сложным на пути адаптации к новой жизненной ситуации может стать состояние одиночества. Причины последнего могут быть разными, так же как и его характер. Одиночество может быть добровольным (и даже привлекательным) [6] и вынужденным. В данном случае речь идет о последнем. Одиночество в известном смысле противоестественно, ибо человек – существо социальное, ориентированное на самые разнообразные контакты с себе подобными. Человеку одному в старости справиться со всей совокупностью возникших проблем очень сложно.