Чтение онлайн

— Ну да. В сущности, развеюсь… К тому же я всегда любил путешествовать.

— Заключу контракт, пока вы еще чемпион Европы, — это позволит мне удовлетворить мой аппетит.

— Еще не родился человек, который мог бы вам его испортить!

От этих слов он страшно развеселился.

— Черт возьми, Тражо, я всегда знал, что вы человек солидный. Вот увидите, сколько еще деньжат вы заработаете после…

— А уж вы!

Затем я позвонил Бодони. Он только что проснулся. Я изложил ему суть дела и сообщил, что принимаю предложение Голдейна, если не последует определенных возражений с его стороны. Бодони сказал, что это прекрасная идея.

— Тебя ничто не грызет, Боб? — спросил он в какой-то момент, проявив поистине женскую интуицию.

— Ну, сказать вам, чтоб я был счастлив… В конце концов…

— Ты правильно поступаешь!

— Надеюсь!

— Можешь мне поверить. Через это нелегко пройти, но в жизни есть более важные вещи!

Хотел бы я знать какие…

— До скорого, Бодо.

— Эй, послушай… Тебе будет очень неприятно, если я напрошусь к вам в воскресенье на обед?

— Напротив!

— Мне нужно проветриться. В спортивных залах в итоге только легкие коптишь!

— До воскресенья…

— Поговорим о будущем…

— Вот именно!

Но, повесив трубку, я сквозь зубы прошептал:

— Нет, Бодо, в воскресенье мы наверняка будем говорить о прошлом!

Во второй половине дня я отправился в Париж. Но на автомобиле доехал лишь до следующей железнодорожной станции, а там, оставив его, сел в поезд и прибыл в столицу. Прежде всего я приобрел клетчатую кепку и темные очки. Засунув в рот целую пачку жевательной резинки и не переставая жевать, явился в бюро проката автомобилей…

Я изобразил потрясающий американский акцент. Это было совсем нетрудно, поскольку я прожил некоторое время в Штатах, когда выступал в турнире «Золотые перчатки», и вполне сносно говорю по-английски.

Итак, размахивая пачкой долларов, я потребовал машину.

Мне предложили почти новый «ситроен», модель «4СВ», и я согласился… Но требовался мой паспорт… Я сказал, что паспорт в отеле, и пообещал его принести, когда буду возвращать машину. Крупная сумма в долларах, оставленная мной в качестве залога, произвела сильное впечатление… Назвавшись Джеймсом Спрингом, я указал отель «Скриб»…

Получив машину, я позвонил в этот самый отель и зарезервировал комнату на имя Джеймса Спринга из Лос-Анджелеса. На всякий случай, чтоб не волновать служащего бюро, если вдруг ему вздумается проверить мое существование…

Затем не спеша я отправился в обратный путь. По дороге сменил машину и вернулся домой как ни в чем не бывало за рулем собственного автомобиля.

Вечером я поинтересовался у Кати, почему она не идет к своей портнихе, ведь пора готовить зимний гардероб. Я добавил, что после матча четырнадцатого декабря намерен часто выходить в свет.

— Хорошо, — вздохнула Кати, — пойду…

— Езжай завтра… Я отдохну еще денек, а послезавтра «мы» возобновим тренировки.

— Как хочешь…

В эту ночь я хорошо спал, отнюдь не как человек, готовящийся совершить убийство и мучимый тревогой.

Кати уехала утром. Перед отъездом я сказал ей, что у меня болит горло и что весь день я пробездельничаю дома. Она собиралась вернуться вечерним девятичасовым поездом.

Значит, у меня было достаточно времени, чтобы проделать все не торопясь. Я перебирал в голове различные детали своего плана…

Наше владение окружено обширным садом, на краю которого возвышается романтическая, обвитая плющом голубятня.

После отъезда Кати, в тот момент, когда Артуро отправился за покупками, я отнес туда свои ботинки, костюм и пальто. Затем вернулся в дом и уселся перед камином, поджидая лакея.

За обедом я смотрел телевизор. Потом велел Артуро отогнать машину в гараж к нашему механику промыть мотор, сменить масло, а заодно проверить контакт…

Итальянец уехал. Гараж находился в двухстах метрах от нашего дома, так что он отлучился ненадолго. В его отсутствие я разобрал телефон, сделав так, чтоб он не звонил. Когда я заканчивал эту операцию, Артуро как раз вернулся из гаража.

— Машиной займутся сразу? — поинтересовался я.

— Да, мосье, мы получим ее сегодня же вечером!

— Отлично…

Я был в пижаме, на ногах — домашние лакированные туфли.

— Ох, Артуро, мне хочется прогуляться, в это время года такая в округе красота… Вот только лень одеваться, принесите-ка мне кожаные галоши и накидку…

Он поторопился выполнить мою просьбу, страшно довольный, что на какое-то время я оставлю его в покое. Убирая в комнатах, он сможет курить и напевать неаполитанские канцонетты своим тенором, как певцы, развлекающие гостей на свадьбах и пирушках.

Я влез в галоши, набросил на плечи накидку и надел на голову связанную Кати шапочку…

— Ну и видочек, должно быть, у меня, а?

Артуро, сдерживая улыбку, окинул меня снисходительным взглядом.

— Que fa [5] , — прошептал он. — Но ведь мосье не собирается на прием?

Я пересек устланный желтыми листьями сад; неторопливо шагая, дошел до голубятни. Здесь снял с себя накидку и галоши, надел поверх пижамы костюм и вышел из сада через закрывающуюся на засов калитку.

Я хорошо знал тропку в овраге, которая, минуя деревню, вела через поля в соседнее селение; по дороге меня ждал «ситроен». Мне понадобилось двадцать минут, чтобы добраться до машины. Накануне я оставил ее в пустынном месте. Поблизости ни души! Я поднял воротник, надел неизбежные темные очки и клетчатую кепку, в каких разгуливают туристы.

Сев за руль, я устремился к Парижу. Не доезжая до Траппа, сбросил скорость, отыскивая подходящий уголок… Неподалеку я открыл ветхие деревянные воротца и укрыл машину за живой изгородью из густо растущих кустов. На всякий случай запер дверцы, но можно было не волноваться: никто машину здесь не обнаружит…

Затем я отправился на вокзал, откуда на поезде доехал до Парижа.

Пешком поднявшись по улице де Ром, добрался от Сен-Лазара до Вилье. Было довольно темно, время от времени начинал лить дождь.

Вдруг меня словно холодом обдало: я забыл захватить оружие! Всего-то навсего! Вот вам и тщательно разработанный план! Продумываешь мельчайшие детали, а о главном забываешь…

Сердце забилось сильней, я остановился в нерешительности. Может, мне следует отказаться от своего намерения или же… действовать экспромтом. Я склонился ко второму решению. В конце концов, я приехал «ради этого» и не стану останавливаться на половине успешно начатого пути. До сих пор все складывалось так удачно. Для того чтобы снова возникли благоприятные обстоятельства, вернее, для того, чтоб их создать, потребуется время. Кати не скоро опять соберется одна в Париж, мне надо вернуть взятую напрокат машину и потом… я боялся, что моя воля со временем ослабеет.