Чтение онлайн

Основную информацию о состоянии дел по защите информации техническими средствами ЦК и Спецотдел собирали путем проведения плановых и внеплановых проверок шифрподразделений партийных комитетов, в результате которых выявлялись негативные моменты и принимались меры превентивного характера по пресечению утечки информации. Причем следует отметить, что оргвыводы к нарушителям в 1920-е годы были довольно мягкие и носили, в основном, административный характер.

С конца 1920 годов, после бегства в 1926 г. секретаря И. В. Сталина, Б. Бажанова за границу и обострения напряженности, едва не приведшей к войне с Великобританией, 1927 года, была изменена не только система пользования шифрами в государственном масштабе, выразившейся в переходе к одноразовым шифрблокнотам и разделению секретного и шифровального делопроизводства, но и в работе с кадрами. В партийных органах это выразилось сначала в усилении проверочных и запретительных функций и контроля за парторганами на местах и кадровым обеспечением со стороны Специального отдела ЦК, а затем и с полной передачей данных функций в ведение ОГПУ.

Дальнейшее развитие системы криптографии и защиты информации техническими средствами, а также использование ее Коминтерном, как специфическим партийным органом, не входит в рамки данной работы. Важно то, что пользоваться информацией, в частности, шифроперепиской, даже отделенной давностью лет, необходимо крайне осторожно. Так, А. Судоплатов в своей книге пишет: «Ветераны ЦРУ, работавшие весной 1992 г. над архивом ЦК КПСС, натолкнулись на материалы Коминтерна о связях Опенгеймера с членами законспирированной ячейки Компартии США. Они обнаружили также и запрос нашей разведки Димитрову, председателю Коминтерна, в июне 1943 года с просьбой предоставить данные для использования этих связей» [222] . Далее он отмечает: «Сейчас американцам удалось дешифровать переписку наших резидентур в Вашингтоне, Сан-Франциско, Нью-Йорке с Москвой в значительной мере, я полагаю, потому, что в 1992 г. мы сами передали американской стороне ряд материалов Коминтерна, включая полный текст шифротелеграмм на русском языке, полученных по каналам разведки НКВД. Ввиду постоянного наблюдения американскими спецслужбами с 1940 года за нашим радиоэфиром им удалось установить, как сообщала наша пресса, более двухсот агентов советской разведки, участвовавших в добыче материалов по атомной бомбе и секретной документации американских правительственных органов, в том числе и спецслужб. Но ряд ключевых кодовых имен остается не раскрытым» [223] .

Одним из методов борьбы с несанкционированным выходом секретной информации за пределы ЦК, а также правого обеспечения защиты информации, была разработка специальных регламентирующих нормативных документов — правил, инструкций, положений, регламентов, памяток и т. д. как по общим вопросам секретности, так и конкретно по работе с секретными документами. На практике, вначале 1920-х гг. в рассылке, использовании и особенно, возврате секретных документов ЦК, было много беспорядка и неразберихи. В государственных и партийных инстанциях ощущалось отсутствие как общей культуры работы с документами вообще, так и не соблюдение элементарных правил секретности. Поэтому, принятие только административных мер было недостаточно. Необходима была четкая регламентация работы с секретными документами. Необходимо было создавать нормативную, регламентирующую базу и обучать сотрудников государственного и партийного аппарата.

После окончания Гражданской войны данный вопрос не раз выносился в повестку дня заседаний высших партийных инстанций. В итоге в конце 1922 года была утверждена «Инструкция о порядке хранения и движения секретных документов». Следует отметить, что на ОГПУ возлагался контроль и наблюдение за исполнением данной инструкции. ЦК также обязывало ОПТУ в месячный срок разработать по согласованию с ведомствами соответствующие ведомственные инструкции. Этот документ касался не только государственных, но и партийных структур и имел общегосударственное регулирующее значение. В нем впервые было зафиксировано, что для организации и ведения секретного делопроизводства создаются секретные подразделения. Все секретное делопроизводство центральных и местных государственных учреждений и парторганизаций должно было сосредотачиваться в выделенных для этой цели Секретных частях. Сотрудники данных подразделений должны были быть исключительно членами партии. Порядок, условия работы, а также учет и прием сотрудников Секретной части определялся тот же, что и для работников Шифрбюро. (незадолго до этого, в 1921 году, ЦК утвердил положение о Шифрбюро). Инструкция определяла также пересылку секретной иногородней корреспонденции только через фельдъегерский корпус ОГПУ. Военное ведомство должно было использовать своих фельдъегерей. К данной инструкции прилагался «Порядок заготовления, регистрации, пересылки и хранения секретной корреспонденции», который также был утвержден. В документе регламентировалось: кто и как изготовляет и готовит к отправке секретную документацию; порядок изготовления, регистрации, хранения секретных документов и их копий; ведение журнала регистрации или составление регистрационных карточек на секретные документы; определялся порядок регистрации, изготовления и приема секретных пакетов. По окончании рабочего дня документы должны были сверяться с описями. Сотрудникам запрещалось брать секретные документы на дом. Ответственность за целостность и сохранность секретной переписки, а также за соблюдение тайны находящейся в ней информации ложилась как на исполнителя, так и на руководителя организации. Каждая вышестоящая государственная или партийная организация должна была устанавливать для своих подчиненных структур сроки, порядок, условия возврата секретных материалов для уничтожения или же определять порядок их уничтожения на месте [224] . 19 октября 1922 года на совместном заседании Оргбюро и Секретариата ЦК был также утвержден «Список учреждений в коих вводится порядок хранения и пересылки секретных документов»

Таким образом, до 1922 года централизованного подхода и общего регламентирующего документа по работе с секретными документами не было, ведомства самостоятельно вели секретную работу, а также определяли степень секретности информации. В связи с выходом в 1922 году инструкций, регламентирующих работу с секретными документами в государственных учреждениях, партийные комитеты также поднимали вопросы перед ЦК партии о разработке нормативного документа о пользовании секретными партийными документами. Решением Оргбюро ЦК для разработки партийного нормативного документа, была создана комиссия, которую возглавил А. М. Назаретян. В нее вошли также Г. Каннер, Канторович, Цибизов (от Специального отдела ОГПУ). В итоге 30 августа 1922 г. Оргбюро ЦК рассмотрев вопрос «О порядке хранения секретных документов» вынесло решение: «1) Принять предложения комиссии о порядке хранения секретных документов… Поручить этой комиссии точно определить учреждения, коих касается данное постановление в целом или его отдельные части. 2) Поручить товарищу Назаретяну созвать совещание представителей отделов ЦК для разрешения вопроса о технике хранения секретных документов внутри аппарата ЦК» [225] . Также 1922 году на Оргбюро и Секретариате ЦК было принято постановление «О порядке хранения и движения секретных документов внутри отделов ЦК» и приняты инструкции по хранению секретных документов Политбюро, Оргбюро, Секретариата ЦК. На заседании Оргбюро 30 ноября 1922 года слушался вопрос о порядке хранения выписок из протоколов Политбюро и Оргбюро. В итоге было вынесено решение: «Принять циркуляр, предложенный т. Назаретяном «О порядке хранения секретных постановлений ЦК». Признать необходимым отпечатывание правил хранения секретных документов на обороте выписок из протоколов Политбюро и Оргбюро» [226] . Так как это инструкция была первой, приведем текст данной инструкции полностью: «Порядок хранения секретных постановлений ЦК РКП (Б-ов). а) 1. Круг лиц, коим должны рассылаться выписки из протоколов ЦК РКП, партийных комитетов и отдельные распоряжения секретарей ЦК и парткомов определяются одним из секретарей ЦК и секретарями парткомов и адресуются им и персонально. 1. Безусловно запрещается передача выписок и отдельных распоряжений ЦК и парткомов лицам, коим выписка или распоряжения не адресованы. 2. Выписки и отдельные распоряжения ЦК и парткомов надлежит хранить в особых личных делах и ни в коем случае не допускается приложение их к советскому и профсоюзному делопроизводству. 3. Безусловно воспрещается копирование выписок и распоряжений ЦК и парткомов, а также письменная ссылка в советском и профсоюзном делопроизводстве на решения партии, б) 1. О всех случаях нарушения этих решений ЦК доводит немедля для сведения Секретариата ЦК РКП или партийных комитетов для предания виновных к строжайшей партийной ответственности. Основание: Постановление Оргбюро ЦК от 30 ноября 1922 г. протокол № 77 п. 58» [227] .

Были не забыты и местные партийные организации. В конце декабря 1922 г — начале 1923 гг. ЦК принимается «Инструкция о порядке пользования выписками из протоколов и отдельных распоряжений парткомов» [228] . Аналогичный документ был издан и в Красной армии. Приказ РВСР № 2011 определял порядок обращения с совершенно секретной корреспонденцией.

Исходя из принятого постановления Оргбюро от 30 августа 1922 года, учреждения и ведомства, по согласованию со Специальным отделом ГПУ, разрабатывали свои ведомственные инструкции. Основной вопрос, возникавший при разработке инструкций, касался отсутствия точного определения и разграничения между «секретной» и «совершенно секретной» информацией и корреспонденцией. Так, к примеру, Нарком почт и телеграфов издал секретный приказ по ведомству «О разграничении переписки на «совершенно секретную» и «секретную» и о порядке ведения их», в котором давалось определение и разграничение по грифам и видам секретности на «сов. секретную» и секретную». 10 ноября 1922 года Наркомом была утверждена ведомственная «Инструкция по ведению, хранению, пересылке и доставке секретной корреспонденции», в которой в общей части также давалось разграничение но трем видам корреспонденции: «сов. секретную», секретную» и «не подлежащую оглашению». Вторая часть инструкции — «Порядок заготовления, регистрации, пересылки и хранения секретной корреспонденции», в общем, повторяла с определенной конкретизацией, принятую и утвержденную ЦК «Инструкцию о порядке хранения и движения секретных документов».

В 1923 году вновь поднимается проблема создания инструкции для партийных комитетах на местах. На заседании Оргбюро ЦК 13 января 1923 года рассматривался вопрос «О проекте циркуляра о порядке хранения и движения секретных документов». Оргбюро постановило: «Специальную инструкцию не издавать, а указать губкомам на необходимость руководствоваться соответствующими для советских органов инструкциями о порядке хранения и движения секретных документов» [229] . Через три дня, т. е. 16 января 1923 года, всем областным бюро ЦК, ЦК национальных компартий, обкомам и губкомам было направлено секретное циркулярное письмо, подписанное Секретарем ЦК РКП(б) В. В. Куйбышевым, В нем предлагалось всем парторганам при секретной переписке руководствоваться установленной для советских учреждений инструкцией с приложением «Порядка заготовления, регистрации, пересылки и хранения секретной корреспонденции». Таким образом, это были первые инструкции, которые определяли и регламентировали порядок, круг лиц и организаций по работе с секретной информацией, подтверждалось запрещение совместного ведения партийного, государственного, советского и профсоюзного делопроизводства, а также копирование и ссылка в документах на партийные решения. Нарушителям грозило строгое партийное наказание [230] .

Но, в мае того же года, ЦК все-таки решил разработать инструкцию, изначально предназначенную для работы с секретными документами ЦК. Так, на заседании Секретариата ЦК 11 мая 1923 года рассматривался вопрос «О разработке инструкции по вопросу возврата, ознакомления и рассылки конспиративных документов ЦК», на котором постановили: «Создать комиссию в составе тт. Назаретяна, Бокия и Товстухи. Созыв комиссии за т. Назаретяном» [231] . Состав комиссии говорил сам за себя: помощник Секретаря ЦК, начальник Специального отдела ОГПУ, заведующий Бюро Секретариата ЦК. Уже в июне 1923 года на заседании Секретариата ЦК был заслушан доклад заведующего Бюро Секретариата ЦК И. П. Товстухи о работе комиссии. В результате была представлена и принята инструкция «О порядке рассылки и ознакомления с конспиративными документами ЦК РКП(б)». Вопрос в целом был вынесен на утверждение Политбюро ЦК и в конечном итоге данная инструкция была утверждена Пленумом ЦКВКП(б) 19 августа 1924 года. Секретным циркулярным письмом от 5 сентября 1924 года, подписанным И. В. Сталиным и направленном всем членам и кандидатам ЦК, членам ЦКК, членам Центральной Ревизионной Комиссии, национальным ЦК, крайкомам, губкомам и обкомам РКП, инструкция была доведена до сведения и исполнения. В письме также отмечалось: «В распоряжении Секретариата ЦК имеются факты, указывающие на то, что целый ряд секретных решений и постановлений ЦК и его органов становилось известными лицам, которые ни в коем случае не должны были быть посвящены в это. Чаще всего причиной этого является несоблюдение самых элементарных правил конспирации, в том числе и при обращении с документами ЦК в части ознакомления с ними, хранения и возврата. В настоящий момент, в связи с расширением составов ЦК и ЦКК, вопрос об условии соблюдения абсолютной конспирации в отношении документов ЦК становится особенно важным, ввиду необходимости увеличения количества заготовляемых документов, усложнения, как самой рассылки, так и постановки наблюдения за получением их адресатами и возврата их в Секретариат ЦК. Поэтому, в целях обеспечения самой строгой конспирации, ЦК предлагает точнейшим образом руководствоваться нижеследующими правилами, с тем, чтобы все случаи, когда конспиративные данные будут выходить за пределы ЦК, так и случаи нарушения настоящих правил, будут подвергаться тщательному расследованию для привлечения виновных к самой строгой ответственности, с передачей дела в ЦКК» [232] .

В 1924 году впервые нормативно определялся состав секретных документов ЦК. В тексте правил обращения с конспиративными документами определяется вид и состав конспиративных документов ЦК. Секретными (конспиративными) считались все протокольные и распорядительные документы высших органов партии. Конспиративными документами ЦК считались протоколы Пленума, Политбюро, Оргбюро и Секретариата ЦК, также все другие материалы и документы (выписки из постановлений и т. п.), исходящие из ЦК с надписью: «Строго секретно». В документе также регламентировались изготовление, количество, порядок приема, ознакомления, использования, хранения и возврата конспиративных документов ЦК. Данным постановлением ограничивалось количество лиц имеющих право знакомиться и работать с секретными материалами. Особо отмечалось, что: «Постановление Политбюро, Оргбюро и Секретариата ЦК, имеющие директивный характер общепартийного значения, которые должны проводиться в жизнь не отдельным лицом или отдельным ведомством в строго секретном порядке (например, по Наркоминделу, Наркомвоен, ГПУ и т. п.), а всей партией в целом или партийной печатью, — могут членами ЦК оглашаться на закрытых заседаниях в бюро национальных ЦК, обкомов и губкомов или на собраниях ответственных работников в таком же порядке, как оглашаются протоколы пленумов ЦК и закрытые письма ЦК [233] . В свою очередь не только ЦК, но и высший контрольный партийный орган принимал соответствующие секретные организационные документы. Так ЦКК, постановлением Секретариата Президиума ЦКК от 31 октября 1923 года, утвердил «Порядок хранения секретных постановлений ЦКК РКП(б)» [234] .

Принимались нормативные документы, регламентирующие работу с секретными документами партийных комитетов и на местах. В 1923 году была принята «Инструкция о порядке рассылки выписок из постановлений Оргбюро и Секретариат ЦК РКП(б)», в которой определялся порядок рассылки выписок в партийные комитеты на местах [235] , а постановлением Пленума ЦКРКП(б) от 19 августа 1924 года принят «Порядок пользования секретными документами губкома РКП(б)». Отдельно постановлением ЦК, утвержденным Оргбюро ЦК 6 марта 1925 года, регламентировался «Порядок хранения и возвращения в ЦК протоколов Секретариата, Оргбюро, Политбюро и Пленума ЦК», в котором подтверждалось хранение данных документов лично у тех лиц, которым они адресованы. После использования, протоколы подлежали возврату в Бюро Секретариата. Для проживающих в Москве устанавливался 2-недельный срок возврата документов, в провинции — 1 месяц, на окраинах СССР — 1, 5 месяца. Возврат документов осуществлялся через утвержденных ОПТУ проверенных сотрудников, а из провинции — через фельдъегерскую службу ОПТУ. В случае невозвращения в установленный срок более трех протоколов, дальнейшая посылка их (до возвращения) временно прекращалась. Таким образом повышалась личная ответственность пользователей секретной информацией и на практике реализовывался принцип персональной ответственности.

В 1926 году был принят ряд общесоюзных инструкций, регламентирующих отдельные вопросы организации и ведения секретного делопроизводства в государстве в целом: «Инструкция по ведению секретного и шифровального делопроизводства», «Инструкция местным органам ОПТУ по наблюдению за постановкой секретного и мобилизационного делопроизводства», «Инструкция по ведению архивного делопроизводства и сдаче дел в органы Центрархива», «Правила постановки архивной части секретного делопроизводства в государственных, профсоюзных, кооперативных учреждений, предприятий СССР и Союзных республик», «Инструкция о порядке заготовления и конвертирования корреспонденции, пересылаемой дипломатической почтой», «Инструкция о порядке стенографии на секретных совещаниях и заседаниях», «Инструкция о порядке ведения и хранения секретной переписки». 1926–1927 года были наиболее плодотворными по подготовке и внутренних партийных нормативно-правовых документов, как по структуре секретных подразделений ЦК, так и работе с секретными документами. Так, в это время были разработаны «Инструкция Секретной экспедиции Бюро Секретариата» [236] , «Инструкция текущего делопроизводства Секретного отдела ЦК ВКП(б)» [237] . «Правила входа в части аппарата Секретного отдела ЦК» [238] , «О порядке регистрации и отправления исходящих секретных бумаг» [239] , «Инструкция работы в Секретном архиве Бюро Секретариата» [240] , «Инструкция о секретной части Машинописного бюро при Управлении делами ЦК ВКП(б) и ЦК ВЖСМ» [241] , «Инструкция по регистрации секретных входящих бумаг ЦК ВКП(б)» [242] . На наш взгляд, это было связано, прежде всего, с обострением международной обстановки, а также поступившей информацией о вскрытии секретной переписки и радиошифровок английскими спецслужбами и несанкционированным выходом документов за пределы партийных комитетов. В связи с этим, ЦК принял ряд организационных мер по защите информации. В том числе, была обновлена и переработана нормативная база. В итоге, 5 мая 1927 года Политбюро утвердило постановление «О пользовании секретными материалами», в котором регламентировалась работа с шифроперепиской, а также хранение, обращение, рассылка конспиративных документов. Кроме того, постановление касалось организации работы заграничных архивов и дипломатической почты, закрытых заседаний ЦК и сотрудников, ведущих секретную работу. Особое внимание уделялось контролю за проведением в жизнь намеченных данным постановлением, мероприятий. На основании этого же постановления ЦК, были приняты «Правила хранения, ознакомления и возвращения протоколов Политбюро и Пленума ЦКВКП(б)» [243] . Правила определяли работу с протоколами заседаний Политбюро и Пленума ЦК ВКП(б), которые затем переутверждались 10 июня 1927 г. и 16 мая 1929 г. Они полностью повторяют «Правила обращения с конспиративными документами ЦК РКП», утвержденные Пленумом ЦК 19 августа 1924 года.