Чтение онлайн

Утвержденное Политбюро 5 мая 1927 года, и имевшее общегосударственное значение, постановление «О пользовании секретными материалами» после прошествии двух лет, потребовало приведения данного документа в соответствие с новыми условиями. В развитии упомянутого постановления, в целях наибольшего обеспечения секретности, разрабатывается и на заседании Политбюро 16 мая 1929 года утверждается новое постановление — «О конспирации». Во исполнение данного постановления создавалась комиссия по проверке состава сотрудников Секретного отдела ЦК, доверенных на получение секретной корреспонденции и секретарей, а также подтверждался 3-х дневный срок возврата протоколов Политбюро. Но, следует отметить, что в дальнейшем, по постановлению Политбюро от 23 мая 1929 года «О возврате протоколов Политбюро и Пленумов ЦК», восстанавливался 5-ти дневный срок возврата протоколов Политбюро, восстанавливался и прежний порядок рассылки выписок из протоколов заседаний Политбюро и Пленумов ЦК. К постановлению «О конспирации» прилагалось и вышеупомянутое постановление от 5 мая 1927 года «О пользовании секретными материалами». Действие постановления «О конспирации», как и прежнее, распространялось как на государственные, так и на партийные органы.

Центральный комитет большевиков, естественно, не мог оставить без внимания и вопросы конспирации по использованию и других видов секретных документов партии. Так 21 февраля 1930 года Секретариатом ЦК были утверждены подготовленные Секретным отделом ЦК правила пользования сводками «О заграничной печати» и «О секциях Коминтерна». К примеру, требования к хранению и пользованию сводками «О заграничной печати», предъявлялись такие же, что и к другим секретным документам ЦК.

В 1930-1940-х годах активно шел процесс разработки и введения в действие документов, регламентирующих работу с секретными сведениями и документами на государственном и ведомственных уровнях. Особенно, если это касалось военного ведомства. Так приказом Наркома по военным и морским делам СССР от 25 сентября 1930 года № 70 было введено в действие «Наставление по мобилизационной работе в войсковых частях, управлениях, учреждениях и заведениях РККА». В 1937 году был издан приказ Наркома обороны СССР № 0043 «Об основах и организации скрытного управления войсками», № 0105 «О мероприятиях по зашифровке наименований войсковых частей и сохранению в тайне дислокационных сведений». Приказом НКО СССР от 4 сентября 1939 года № 150 было введено в действие «Наставление по секретному делопроизводству в РККА», приказом от 20 июня 1940 года № 0130 «Наставление по мобилизационной работе войсковых частей, управлений и учреждений КА», а перед самой войной, приказом Наркома обороны от 5 марта 1941 № 095 года «Наставление по мобилизационной работе местных органов военного управления НКО СССР». Постановлением СНК СССР от 17 июня 1939 года № 884–145 с «О реорганизации фельдъегерской связи НКВД СССР» закреплялся уже фактически существующий порядок перевозки секретной и совершенно секретной корреспонденции СНК СССР, Президиума Верховного Совета СССР, ЦК ВКП(б), НКО, НКВМФ и НКВД от Москвы до республиканских, краевых, областных центров и обратно через фельдъегерскую связь НКВД, а также перевозка всех ведомств (за исключением перечисленных) секретной, совершенно секретной корреспонденции и драгоценных металлов от центра до районов и обратно через Специальную связь Наркомата связи.

Важным этапом в разработке нормативной базы было утверждение 2 января 1940 года Постановления СНК СССР «Инструкции по ведению секретных и мобилизационных работ и делопроизводства в учреждениях и на предприятиях». Данный общегосударственной документ регламентировал почти весь комплекс работ по соблюдению режима секретности и работе с секретными документами в учреждениях и на предприятиях. В инструкции были определены:

— Порядок разработки перечня сведений, подлежащих засекречиванию и порядок установления и изменения грифа секретности, классификацию сведений по степени секретности;

— функции 7 отдела УГБ;

— функции и ответственность руководителей учреждений за состоя

ние режима секретности;

— названия секретных органов, порядок их создания и ликвидации;

— основные задачи секретных органов;

— требования к работниками, допущенным к секретной информации; — порядок оформления допусков к секретным работам и документам;

— требования по ограничению допуска к секретной информации;

— порядок ведения секретного делопроизводства и работы с доку

ментами в секретных библиотеках и архивах;

— порядок обращения с шифротелеграммами в учреждениях, не имеющих шифровальных органов;

— порядок хранения секретных и мобилизационных документов;

— порядок учета, хранения спецпродукции и обращения с ней;

— требования к производству кино- и фотосъемки;

— порядок проведения секретных заседаний.

Каких-либо регламентирующих нормативных документов по работе с секретными партийными документами за 1930-е годы в материалах открытых протоколов высших органов партии, и в другом изученном материале автором работы не обнаружены. Возможны два варианта: либо инструкции по данным вопросам, утвержденные во второй половине 1920-х годов, действовали и не претерпевали существенных изменений вплоть до Великой Отечественной войны либо данные вопросы с начала 1930 — х годов обсуждались только на закрытых заседаниях высших партийных органов и поэтому данные документы, возможно, находятся в материалах закрытых протоколов, «особой папки» и Особого сектора ВКП(б).

Незадолго до Великой отечественной войны, 28 июня 1940 года в ЦК ВКП(б) была утверждена инструкция о постановке секретного делопроизводства в обкомах, крайкомах и ЦК республик. Эта инструкция касалась, в основном, секретно-мобилизационной работы. В парткомах на местах, на основании полученных от ЦК решений и рекомендаций, принимались правила и инструкции по хранению, ознакомлению и возврату секретных конспиративных документов. Так, к примеру, в документах Кызыл-Ординского обкома Казахстана мы находим «Правила хранения, ознакомления и возврата протоколов заседаний Бюро и Пленумов обкома КП(б) К». Данные документы были аналогичны инструкциям ЦК и в большей части их повторяли.

Таким образом, в партийных комитетах РКП(б) — ВКП(б) за 1918-1940-е годы (до начала войны), было разработано и введено в действие более двадцати документов по соблюдению и обеспечению режима секретности в целом и регламентирующих работу с секретными партийными документами в частности. Следует отметить, что особое внимание партии на протяжении 1920–1930 гг. уделялось секретным документам высших партийных инстанций и форумов — постановлениям, протоколам и другим материалам Съездов, Пленумов, заседаний Политбюро, Оргбюро, Секретариата ЦК. Самая ранняя инструкция, обнаруженная автором — «Инструкция о порядке хранения и движения секретных документов», была принята на заседании Секретариата ЦК, и датируется 30 августа 1922 года. Возможно, существовали более ранние нормативно-регламентирующие документы, но не обнаруженные в материалах открытых протоколов Политбюро, Оргбюро, Секретариат ЦК. В 1922 году постановлением Политбюро было принято решение о разделении партийного от государственного и профсоюзного делопроизводства. Другим наиболее важным событием в жизни страны была подготовка к политическому и юридическому оформлению Советского Союза. Эти обстоятельства способствовали созданию нормативных, регламентирующих актов по соблюдению конспирации и работе с секретными, как с партийными, так и государственными документами. Так, в конце 1922 — начале 1923 года, были разработаны и утверждены «Инструкция о порядке хранения и движения секретных документов» и «Перечни документов, не подлежащих разглашению». Так же был утвержден и список учреждений, в которых вводилась в действие вышеуказанная инструкция в масштабах всей страны. В 1922 году также были приняты первые партийные нормативные документы, регламентирующие движение секретных документов внутри ЦК. Далее на всем протяжении 1920-х годов разрабатывались новые, дополнялись или перерабатывались старые нормативные документы по соблюдению конспирации. Так, к примеру, 19 августа 1924 года Пленумом ЦК были утверждены «Правила обращения с конспиративными документами ЦК РКП», 6 марта 1925 года «Порядок хранения и возвращения в ЦК протоколов Секретариата, Оргбюро, Политбюро и Пленума ЦК». В 1927–1928 гг. Политбюро были утверждены общегосударственные постановления «О пользовании секретными материалами», а в партийных комитетах — «Правила ведения секретного делопроизводства и обращения с конспиративными материалами в партийных комитетах». 16 мая 1929 года постановлением Политбюро ЦК «О конспирации» было закреплено и продлено действие постановления 5 мая 1927 года «О пользовании секретными материалами», действие которых распространялось на все партийные и государственные структуры. Регламентарующие документы партии не только утверждались на высшем партийном уровне, но и были приняты за основу при разработке и введение в действие инструкций и правил по постановке и обеспечению конспирации при работе с протоколами заседаний ЦК ВЛКСМ, а также при пользовании сводками бело-эмигрантской печати (Утверждено Секретариатом ЦК 04.03.27 г.), сводками «О заграничной печати», «О секциях Коминтерна» (Утверждены 21.02.30 г.) и др.

Особо необходимо отметить механизм разработки, рассмотрения и утверждения секретных нормативных документов. Для решения данной задачи создавались специальные комиссии, в основном, под председательством одного из членов ЦК или Секретаря ЦК с участием представителей Секретных подразделений ЦК, Специального отдела ОГПУ, ведомств и специалистов по соответствующим направлениям. Часть решений и документов поручалось подготовить непосредственно Бюро Секретариата (Секретному отделу) ЦК, который и представлял разработанные им или комиссией документы на утверждение Политбюро, Оргбюро, Секретариат ЦК. Помощь в разработке, согласование, проведение проверок (совместно с секретными подразделениями партии), общее руководство и контроль за соблюдением режима секретности и правил по работе с секретными документами осуществлял Специальный отдел ОГПУ и его приемники в органах государственной безопасности. Все окончательные решения по созданию секретных нормативных документов и их утверждение происходило на высшем партийно-государственном уровне. Это была реальная правовая база по работе с секретной информацией. Наряду с регламентирующими функциями, эти нормативно-регламентирующие акты давали и легитимное, в рамках функционирующей партийно-государственной системы, правовое обеспечение, в том числе и санкций за нарушение их требований.

Следует отметить, что принятые в конце 1920-х годов секретные партийные инструкции действовали вплоть до Великой Отечественной войны. По секретному партийному делопроизводству в обкомах, крайкомах и ЦК республик инструкцию 1928 года сменила утвержденная ЦКВКП(б) 28 июня 1940 соответствующая партийная инструкция, а государственная — до принятия постановления СНК СССР от 2 января 1940 года.

Одной из самых сложных проблем в функционировании механизма политической власти в стране в 1920-1930-е гг. был контроль за выполнением принимаемых решений, в том числе и по соблюдению режима секретности и использованием секретными документами в партийных комитетах. Обеспечение контроля в этой области было одним из направлений деятельности секретных подразделений ЦК и органов государственной безопасности. Для выполнения данной задачи Центральным комитетом организовывались проверки соблюдения режима секретности при хранении и пользовании секретными документами в аппарате ЦК и партийных комитетах на местах. Эта работа проводилась с целью определения «слабых мест» и «уязвимых участков утечки» информации и дальнейшего проведения превентивной профилактической и административной работы по обеспечению режима секретности.

Для решения этой проблемы необходимо было в первую очередь сосредоточить секретные документы, находящиеся у «ответственных товарищей» из партийного аппарата и организаций, в свое время переданных им ЦК для работы, в едином центре в Секретариате ЦК. К 1922 году в Политбюро имелись сведения, что много документов, в том числе и секретных, таких как протоколы заседаний Политбюро, Оргбюро и Секретариата находились на руках у членов ЦК. Данный вопрос был рассмотрен на заседании Секретариата ЦК 21 апреля 1922 года и затем представлен на утверждение Политбюро. Постановлением от 18 мая 1922 года «О порядке хранения протоколов Политбюро членами ЦК», Политбюро утвердило решение Секретариата: «а) Признать необходимым возвращение старых протоколов Политбюро в Секретариат ЦК. б) Срок возвращения установить как общее правило, 1, 2 года. Секретариат ЦК предоставляет право изменения этого срока, если это потребуется условиями, в) Поручить Секретариату проверить достаточно ли соблюдается в личных секретариатах членов ЦК конспирация при хранении протоколов» [247] . Секретарю ЦК В. В. Куйбышеву было поручено выполнение данного постановления. 22 октября он направил письмо всем членам ЦК, в котором просил: «1. Срочно сообщить мне порядок хранения протоколов ЦК в Ваших личных архивах, какими мерами обеспечена достаточная конспиративность их хранения и проч. 2. Принять к сведению и руководству, что протоколы Цека подлежат обязательному возвращению в ЦК. (Протоколы Политбюро в Секретариат Политбюро, а протоколы Оргбюро и Секретариата в Секретариат Оргбюро) по истечению 6-ти месячного срока; в данный момент должны быть возвращены протоколы ЦК созыва Х-го съезда до декабря 1921 г. включительно; остальные протоколы ЦК прошлого созыва подлежат возвращению в ЦК в сентябре текущего года. В отношении протоколов ЦК созыва XI съезда поступать также, т. е. пересылать их по истечению 6-ти месячного срока по полугодиям, в ЦК» [248] . Во исполнение решения Политбюро и Оргбюро, в Секретариат ЦК и В. В. Куйбышеву направлялись письма членов ЦК о состоянии и условиях хранения документов и соблюдения конспирации [249] . Сам В. В. Куйбышев, в свою очередь, также информировал ЦК: «Протоколы Секретариата, Оргбюро, Политбюро и Пленума храню в закрытом ящике письменного стола в моем кабинете в ЦК, причем кабинет в часы, когда нет занятий, запирается» [250] .