От летчика-истребителя до генерала авиации. В годы войны и в мирное время. 1936-1979
Шрифт:
«В 1952 году мне подсказали, что Берия и В. И. Сталин подготовили уже компромат на меня, – сказал Жигарев. – Придя к Сталину с докладом, по его окончании я предложил своим заместителем назначить Василия Иосифовича. Сталин посмотрел на меня таким взглядом, что мне показалось, что он считает меня честным человеком. Так я избежал ареста. Вот и сейчас новое руководство неоднократно задавало вопрос: почему в ВВС недостаточно применяют средства радиопротиводействия или почему на учении вблизи переднего края войск применяют оптические прицелы, а не радиоприцелы? Забывая, что еще нет достаточно надежных радиосредств. Хорошо еще, что командующий войсками Закарпатского военного округа Маршал Советского Союза И. С. Конев, узнав об этом, дал указания командующему своей воздушной армией так применять на прошедшем учении эти средства, чтобы не допустить реальных потерь войск».
По окончании полетов к главнокомандующему ВВС П. Ф. Жигареву обратился присутствовавший на учении командующий ВВС КНР Лю Я Лоу с просьбой дать некоторые разъяснения. Меня подозвал Павел Федорович и сказал: «Встретитесь с Лю Я Лоу и ответите на его вопросы в пределах дозволенного». Я дал ответы, за исключением одного: можно ли атомные бомбы использовать с фронтовых бомбардировщиков Ил-28 (в Китае были эти самолеты).
В течение нескольких дней оперативная группа ВВС и специалисты изучали на местности результаты воздействия атомного удара на авиационные объекты (самолеты, средства обеспечения полетов), расставленные в числе других объектов на всей территории, подвергавшейся атомному воздействию. Были сделаны соответствующие выводы для Генерального штаба.
В октябре 1954 года за заслуги перед Вооруженными Силами СССР я был награжден орденом Красного Знамени, который вручил мне в Кремле Председатель Верховного Совета СССР Маршал Советского Союза Климент Ефремович Ворошилов.
На должности начальника штаба воздушных армий
В октябре 1955 года в КНР направлялась группа генералов вооруженных сил под руководством заместителя начальника Главного оперативного управления Генерального штаба генерал-полковника Грызлова с задачей определить необходимую помощь вьетнамским вооруженным силам в борьбе с американскими, которые вводились во Вьетнам взамен уходящих французских сил. В переговорах по возникавшим вопросам участвовали кроме нашей группы министр обороны КНР маршал Пен Де Хуай, министр обороны ВНР Вонгуэнзиан. Были выработаны предложения, направленные на повышение боеготовности армии, ВВС и ПВО. По окончании работы был устроен прием с угощением различными китайскими яствами. В день отлета на аэродроме Пекина командующий ВВС КНР Лю Я Лоу угощал нас пекинской уткой. Во время возвращения из Китая погода неожиданно резко изменилась, но опытные летчики в полной темноте, в условиях нахлынувшего тумана смогли посадить самолет на аэродром в Иркутске. На следующий день мы благополучно вернулись в Москву, несмотря на сложные метеоусловия.
Весь остаток 1955 года и первые месяцы 1956 года я работал в Главном оперативном управлении Генерального штаба, участвуя в составлении плана оперативного применения соединений ВВС в случае развертывания военных действий. Отрабатывались задачи каждого авиаобъединения с началом боевых действий, с учетом их боевых возможностей и базирования. Составление документов осуществлялось от руки.
Периодически в Генеральный штаб приезжал начальник Оперативного управления Главного штаба ВВС и первый заместитель главкома ВВС. Они знакомились с отработанными документами, соглашались или вносили коррективы. Затем они обсуждали план с начальником Главного оперативного управления. План оперативного применения ВВС являлся составной частью общего оперативного документа вооруженных сил на случай войны.
В мае 1956 года генерал-лейтенант авиации С. П. Синяков приказал мне получить задание от главнокомандующего ВВС и организовать его выполнение. Павел Федорович Жигарев дал указания разработать предложения для доклада Политбюро ЦК КПСС о создании в военно-воздушных силах подразделений, оснащенных стратегическими авиационными крылатыми термоядерными ракетами «Буря» и «Буран».
Необходимо было определить объекты стратегического значения на территории агрессора, вывод из строя которых парализует его военную промышленность. По качеству таких объектов нужно было определить необходимое количество ракет и сколько нужно создать подразделений (эскадрилий) для их уничтожения. Исходя из дальности действий и расположения объектов, следовало определить дислокацию эскадрилий.
Мне было разрешено привлечь по одному опытному старшему офицеру от моего управления и разведуправления. Я предложил полковника М. И. Алферова, заместителя начальника 1-го отдела Оперативного управления, и полковника И. И. Жданова, начальника отдела Разведывательного управления.
Мы определили 47 стратегических объектов военного промышленного значения, для чего нужно было сформировать 6 эскадрилий ракет и расположить их в районах с кратчайшим расстоянием до избранных объектов. Докладная записка в Политбюро ЦК КПСС с приложением карт целей, базирования эскадрилий их боевого состава была подготовлена в заданный срок. После согласия с подготовленными документами Павел Федорович предложил мне поехать к начальнику Главного оперативного управления Генерального штаба генерал-полковнику Павловскому и попросить его завизировать документ.
Генерал Павловский, ознакомившись с материалами, сказал, что он будет согласен, если его завизирует командующий ракетными войсками маршал артиллерии Неделин. Последний, также изучив предлагаемый документ, сказал: «Я полностью согласен, так как надо иметь стратегические и баллистические и авиационные крылатые ракеты».
На Президиуме Политбюро ЦК КПСС было принято решение согласиться с предложением ВВС. Павел Федорович приехал после доклада довольный и сказал: «Теперь надо будет организовать выполнение. Этим займутся соответствующие начальники управлений. Ну, как вас отметить за проделанную работу?» Я ответил: «Прошу вас направить меня в войска. Пять лет тому назад такая возможность была, когда я окончил Академию Генштаба. Прошу вас на этот раз». Павел Федорович спросил меня: «А сколько вам лет?» Я ответил, что уже сорок второй пошел. «Наверное, уже поздновато ехать в войска?» Я ответил: «То говорили мне – еще молод, успеешь, а теперь – уже стар». – «У меня вопросов больше нет».
Получил от своего начальника задание на очередную проверку боеготовности авиации в Одесском военном округе и вылетел в Одессу. Закончив работу, был приглашен перед отъездом порыбачить на ставриду, но с командного пункта передали: позвонить в Москву, в Управление кадров. Сообщение было весьма радостным: «Главком назначил вас начальником штаба – первым заместителем командующего 30-й воздушной армией в Ригу. Но есть возможность в Киев». Я ответил, что как назначен, так я буду вылетать, тем более что я хорошо знаю командующего 30-й воздушной армией генерал-лейтенанта Сергея Ивановича Миронова.
30-я воздушная армия в то время была самым большим объединением ВВС: два бомбардировочных корпуса, один истребительный, отдельная истребительная дивизия. Облетев все аэродромы и познакомившись с руководящим составом частей и соединений, а также с условиями базирования и установленного режима полетов на аэродромах, я смог осуществлять свои обязанности. Ежедневно к 17.00 дежурный расчет командного пункта докладывал мне план полетов частей, метеослужба представляла прогноз погоды на этот и следующий день. После этого я утверждал план полетов армии, и так было каждый день. В течение ночи и дня дежурный расчет следил за выполнением плана и за всеми изменениями. С командным пунктом была постоянная связь – днем и ночью.
Командующий воздушной армией приходил в свой кабинет в 8.00 утра и тут же обзванивал всех командиров соединений, а в ряде случаев – полков. В 9.00 он вызывал меня и спрашивал об обстановке. Зная, что он уже звонил в войска, я коротко докладывал основные вопросы. Когда он интересовался отдельными вопросами, я докладывал более детально, особенно если где-то произошло отклонение от планов полетов. В первой половине дня по необходимости докладывались текущие вопросы. Все описать трудно, тем более что часто текущие события требовали немедленного доклада для решения. При подготовке и проведении учений все подчинялось развитию обстановки.
В октябре 1956 года мы получили указание о подготовке к приему еще одной истребительной авиадивизии из ВВС Южной группы войск. Был составлен план организации дивизии, подготовки аэродрома базирования, организации тылового и специального обеспечения, связи и других вопросов ввода в строй в новом месте базирования.
В августе 1956 года проводилось учение войск округа и воздушной армии. В ходе учения исследовались вопросы организации новой системы управления авиации. Я докладывал командующему войсками округа организацию обеспечения десантирования воздушно-десантной дивизии в ходе наступления фронта. Командующий фронтом одобрил мой доклад.